– Мишель преподавала танцы в колледже, где я училась. – сухо прокомментировала я, не желая вдаваться в подробности. Некоторые вещи должны оставаться в тайне. – Там и подружились.

Чувствуя, как сильно я напряглась, Миша решила меня выручить. Она откинула густые волосы назад, растянула пухлые губы в соблазнительной улыбке, чтобы перетянуть всё внимание на себя.

– Кстати о танцах, мы сюда приехали зачем? Пошлите танцевать! Али, поднимайся. Покажи всем, чему я тебя научила! – подруга хлопает ладонями по столу, крутить попой на танцполе тоже не хочется, но это лучше, чем говорить о колледже. Натягиваю улыбку и следую за Мишель. Миша поднимает нас всех и тащит на танцпол, расположенный этажом ниже.

Меня одолевает стеснение, никогда раньше я танцевала при парнях. Мишель занималась со мной четыре года и у меня стало неплохо получаться.

– Расслабься. – подруга поправляет мои растрёпанные волосы, оттягивает футболку так, что открывается одно плечо. Миша скользит кончиком пальцев по коже. – Ты напряжена, сейчас тромб лопнет!

Она скользит по телу руками, явно играя с фантазией окружающих нас парней. Подруга играет с воображением мужчин. В этом Миша была профессионалом. Когда-то она работала на улице, соблазняла туристов и обчищала их до ниточки.

Близость Мишель заставляет меня выдохнуть. Я всё-таки девушка и вполне естественно, что я могу двигаться в такт музыке. Подруга вселяет в меня уверенность, помогает отпустить переживания.

– Ты очень красивая, Али.

Сначала начинаю покачивать расслаблено бёдрами, выписывая восьмёрки. После, подключаю руки, как учила меня Миша. Мы стоим напротив друг друга, танцуем и наслаждаемся музыкой. Мишель кружится так, что голова кругом, её гибкое тело создано для порока и развращения мужчин. Чувствую, как к ней притягиваются парни, желая оказаться рядом, потереться и попробовать познакомиться с прекрасной и экзотичной девушкой.

Первой истине, которой меня научила Мишель: гордиться тем, что я женщина. Ведь до встречи с ней я старалась подавить в себе женственность. Не хотела, чтобы мужчины смотрели и видели во мне объект влечения.

«Земля ведь женского рода, значит, она женщина. Физика, тоже женского рода. Вместе они задают правила гравитации и притяжения. И ты женщина, Али, если научишься правильно использовать свои силы, ты сможешь создавать свои правила притяжения, силы и гравитации.» – так всегда говорила мне Мишель, заставляя надевать туфли на каблуках и держать спину ровно.

Я просто стараюсь отдаться музыке, постепенно волнение отступает, и я расслабленно двигаюсь вместе с Мишель и парнями. Степан и Антон явно удивлены переменам во мне и тому, что я могу танцевать не только на ринге.

Двигаюсь до тех пор, пока тяжёлая ладонь не ложится мне на живот, не накрывает его и не впечатывает в крепкое мужское тело. Рука властно скользит вниз, спуская пузырьки шампанского прямо в трусики, заставляя там всё искрить.

Выточенные годами рефлексы срабатывают моментально, я хватаю руку, выворачиваю её и готовлюсь сломать. Меня останавливает знакомый узор татуировки. Секунды замешательства играют против меня, Годзилла ловко скручивает меня, не позволяя дёрнуться.

Его дыхание щекочет и обвивает словно ошейник с шипами вокруг шеи. Становится дурно.

– Развлекаешься? – этот хриплый голос я из тысячи узнаю.

Пытаюсь найти глазами друзей, но они исчезли, оставляя меня один на один с чудовищем. Предатели. Могу поклясться, что кто-то из них сдал наше местонахождение.

– Развлека-лась. Пока ты сюда пришёл. – фыркаю и дёргаюсь, пытаясь выйти из железного захвата. Ощущение, что дракон дышит мне в спину, раскалённый воздух обжигает. – У меня, итак, синяки по всему телу. Ты можешь меня отпустить?

– Я соскучился. По тебе. – он скользит носом по шее, и я прогибаюсь в спине, потому что от его прикосновений простреливает в области сердца. Кожу покалывает от странной близости.

Ярослав повторяет изгиб моего тела, прижимаясь ко мне так тесно, что между нами и пылинка не пролетит. Мы соединяемся как пазлы, идеально подходящие друг другу.

– Яр… На нас смотрят. – напоминаю ему, что мы не одни. Годзилла просто обнимает меня, но чувство такое, что он успел раздеть и готовился войти в пульсирующее лоно. Чувствую эрекцию у моего бедра. – Это неприлично.

– Пошли. – короткий приказ и Ярослав толкает меня в спину. Приходится послушно переставлять ватные ногами. Он ведёт меня к лестнице, по которой мы спускаемся на улицу к набережной. У входа в бар толпа ребят курят, шумно болтая обо всём на свете. Завидую их беспечности.

Мы протискиваемся через толпу, продолжая прижиматься. Я не придаю этому значение, списывая на обстоятельства, не хочу признаваться, что мне нравится вот так идти с ним за руку.

Мы останавливаемся у парапета вдали от всех под старинным фонарём. Жёлтый свет падает на Ярого, и я наконец могу рассмотреть лицо Годзиллы. Парень кажется спокойным, но по сведённым густым бровям и пляшущим огонькам в глазах, догадываюсь, что он в состоянии возбуждения.

– Виделся сегодня с Матвеем, поболтал, узнал о ваших вчерашних приключениях в твоей комнате. – Годзилла был не из любителей игры в покер и блефа, сразу переходил к делу. Это и пугало в нём. Чтобы вывести Ярослава из себя, достаточно было совершить маленькую оплошность.  – Я ожидал нечто подобное от тебя, но не мог и подумать, что ты решишь раздвинуть ноги перед Сохновым сразу после меня.

– Положение моих ног тебя не касается. – упираюсь спиной в парапет, его близость действует на меня губительно. Стоит Ярославу показаться, как у меня поднимается температура, во рту становится сухо и потеют активно ладони. – Я кажется тебе уже сказала, что…

Годзилла размещает руки по обе стороны от меня, становясь так близко ко мне, что я чувствую жар его бёдер. Парень прижимается ко мне всем телом, накрывая собой и не оставляя мне и сантиметра свободы.

– Мне плевать на то, что ты сказала. Моте я доходчиво объяснил, что, если он ещё раз подойдёт к тебе, я убью его. – ледяное спокойствие било наотмашь. Ярослав напоминал маньяка. На нём была чёрная футболка с V-образным вырезом и чёрные джинсы, прекрасно сидящие и подчёркивающие рельефную фигуру. Мне снова бросились в глаза соблазнительные накаченные руки. – Не хочу, чтобы рядом с моей девочкой тёрся хоть кто-то с членом.

Моей девочкой…

Передёргивает. Ненавижу это словосочетание.

– Я не твоя девочка. – язык вязнет во рту как в сыпучих песках.

Откуда у Ярослава такая власть? Одними кулаками Сохнова не поставить на место. Годзилла был ниже его по социальному статусу, у Матвея охраны было больше, чем у Ярого знакомых. Как же ему удалось запугать Якутский бриллиант?

Я, наверное, и вправду ничего не знаю о друге детства.

– Разве? – за вопросом следует поцелуй, Годзилла прижимается ко мне стояком, проникает языком в рот, лаская нутро. Шампанское заставило меня поддаться поцелую и ответить на грубую ласку, я закрыла глаза и распахнула рот пошире. Яр определённо целовался лучше Моти, он сводил с ума, кипятил кровь, поджигая мозги на сковородке.

Как же это унизительно. Стоять вот так в его власти.

– Скажи, что моя… – просит он ласково, запуская руку в волосы и массируя затылок. – Скажи, что не будешь больше бегать от меня.

Глупый вопрос вызывающий у меня улыбку. Я могу пообещать ему что угодно, чтобы он отстал от меня. Пообещаю даже переехать к нему, а потом буду делать вид, что ничего не помню. Неужели слова так важны?

Ярослав вздыхает, лезет в задний карман джинс и достаёт оттуда электронную сигарету со вкусом лайма. Морщится, жадно затягивается и выпускает густой дым.

– Пытаюсь бросить курить. Снижаю уровень потребляемого никотина. – объясняет он, потирая большим пальцем переносицу. – Я просил тебя не втягивать Антона в свои дела, но всё же попросила его пробить для тебя информацию.

Эти парни не умеют держать язык за зубами, болтуны.

– Он сам вызвался помочь в безобидном деле. Не переживай, я никогда не попрошу его ни о чём, что может в последующем навредить ему. – Яр продолжает удерживать меня, его рука поглаживает мою спину. Ведёт себя как собственник, будто принадлежу ему, самонадеянный хам.