– Этот гандон всё ещё в твоей комнате? – рявкает Яр, и чтобы не оглохнуть, убираю телефон от уха.

– Не твоё дело. Пока. – сбрасываю вызов и выключаю на телефоне звук. Лицо пылает как ворох углей в камине.

– А говоришь, между Вами ничего нет. – заключает Сергей, цокая языком. – Кого попало не шлёпают по заднице.

– Думайте что хотите. – огрызаюсь и выпроваживаю Сводного из комнаты. Устроили тут проходной двор. – Моя личная жизнь никого не касается!

Да что же такое. Нужно позвонить Мишель. Мне срочно нужно с ней поговорить.

Телефон разрывается от звонков Ярослава, я сбрасываю его и забрасываю контакт в чёрный список. Не хочу говорить с ним, а главное, почему-то не могу. Каждое его слово вызывает во мне странную истому и животных страх. Годзилла умудряется пробивать мою броню и задевать за живое.

Мишель не отвечает на мой вызов, лишь сбрасывает сообщение: «Завтра буду у тебя. Целую. Мишель.»

ХХХ

На следующее утро я помчала в аэропорт встречать Мишель. Мне не удалось и глаза сомкнуть за ночь, я бесконечно прокручивала в голове произошедшее. У меня никогда не было парня, а тут уже трое хотели залезть мне под юбку. Это нервировало меня, я должна была срочно обсудить всё с подругой.

– Миша! – закричала я на всё Шереметьево, когда увидела подругу и наставницу. Моя дорогая Мишель в узких джинсах и топе вышагивала от бедра, сводя с ума всех мужчин в округе. Миша умела соблазнять. Она была роковой красавицей и обольстительницей.

Мы крепко обнялись при встрече, сжимая друг друга и не зная счастья. Родственные души, так я считала. Нашли друг друга в нужный момент, чтобы спасти от окружающего нас ада.

– Я должна срочно тебе всё рассказать иначе сойду с ума! – трясу её за плечи и прямо без приветствия начинаю выливать на неё события вчерашнего дня. Я, итак, всю ночь не могла ни с кем поделиться. – Ты представляешь! Так и сказал! Заявляю свои права!

– Тот самый Ярослав? – подруга улыбается, смотрит на меня немного наклонив голову в бок.

– Что значит тот самый? Он же может пустить всё под откос! – издаю стон, кутаясь в бомбер. – Не думала, что когда-нибудь это скажу, но все мужики одинаковые. Я никогда не была ему интересна как женщина, ничего не предвещало беды. А теперь ему видите ли сиськи мои не дают прохода.

Миша смеётся, запрокидывая голову. Так смеяться умела только она. Вибрация мелодичного смеха была способна растопить даже самый толстый лёд.

– Ма шери, милая, ну не сгущай краски. С твоих слов мужчина что надо. Отдайся ему и не долби мозги ни ему, ни себе. – Я ожидала поддержки, а не вот этого, поперхнулась слюной от её заявления. – Что ты смотришь так меня, Лиса? Он красив, сексуален и ты от него без ума. Прыгай скорее на член своего самца, пока другая не присела твоё место.

Парни стоящие рядом с нами и явно хорошо понимающие французский вытаращили глаза.

– Что смотрите? – оскалилась я, изливая на них своё настроение. – Идите, куда шли!

– Послушайте подругу, она дело говорит. – выдавливает один из них. Я замахиваюсь сумкой, и они ретируются. Миша шипит на меня, напоминая, что девушки никого не бьют по голове. Я покорно киваю, мысленно повторяя, что я не без ума от Ярослава и он не мой. Все вокруг с ума посходили.

Мне удалось уговорить маму разрешить Мише пожить у нас. Родители были против постороннего человека в доме, но я уверила их, что моё преображение полностью её заслуга, что было самой настоящей правдой. Всем хотелось посмотреть на ту, кто превратила Васю в Василису.

Когда Мишель переступила порог дома и протянула маме руку, я поняла по лицу своей родительницы, что она прокляла всё на свете за то, что пустила в дом секс-бомбу с часовым механизмом. Отчим же перестал дышать при виде смуглой Миши с длинным каштановыми волосами и глазами – омутами.

У Мишель мама была француженкой, а папа арабом, от него ей досталась прекрасная бронзовая кожа. По ней невозможно было не сойти с ума. Яркая звёздочка.

– Спасибо, что разрешили погостить у вас пока я не сниму квартиру. – подруга улыбнулась им самой своей очаровательной улыбкой, лишая дара речи красотой и грацией в каждом движении. Отчим смотрел на подругу, не моргая. Явно запал. – У Вас очень красивый дом, обставлен с таким изысканным вкусом. Светлана, Вы знаете толк в дизайне.

Мама не была способна внятно отвечать. Она никак не могла отойти от шока. Если бы она заранее увидела фотографию Мишель, то никогда бы не пустила её на порог дома.

– А это Сергей, мой сводный брат. – представила и одновременно предупредила подругу я при виде фигуры Серого в спортивных шортах. Он только что вернулся с тренировки. На него подруга не произвела никакого впечатления. Он просто кивнул ей и прошёл мимо. Я видела первого мужчину, кто не заметил красоты Миши. Может, Серый по мальчикам? И вчера ревновал так Мотю ко мне?

Мы поднялись с Мишей в комнату, закрыли за собой дверь и только после этого смогли отдышаться. Мама была резка с ней, не могла сдержать рвущуюся наружу ревность.

– Они точно такие, как ты о них рассказывала. – сказала подруга, прыгая на кровать. – Только вот братишка с тебя глаз не сводит, у него явно не братские чувства к тебе.

– Пф. Он меня ненавидит, если бы мог, придушил. – своё отношение Сергей тщательно демонстрировал ни один год. Сейчас он был просто задет моим обманом. Я стала мишенью его эго.

– Разве что слегка в постели. – смеётся Миша, за что получает от меня подушкой. Пошлые шутки не уместны.  – Познакомь меня лучше со своим Аполлоном, хочу посмотреть, кто разогрел кровь моей хладнокровной девочки.

– Я уже начинаю жалеть, что рассказала тебе об этом! – телефон вибрирует, на экране высвечивается «Антон». Я принимаю вызов, отходя от кровати: Привет! Что-то случилось?

– Нет. Привет. Просто вчера ты пропала, и я хотел узнать всё ли у тебя хорошо? – голос друга был озабоченным. Мне стало приятно, что он решил поговорить со мной после вчерашнего. – Может приедешь и поболтаем? Я переживаю за тебя, Вась.

Да неужели? До этого они не особо пытались возобновить отношения.

– Ко мне приехала подруга с Парижа. Мы разбираем вещи. – всё ещё немного обижаюсь на него и Степана.

– Супер, бери её и приезжайте в офис. Побудем тут и поедем ей Москву показывать. – Мишель жестами показывала, что нужно соглашаться. Мне и самой хотелось их познакомить, поэтому я приняла предложение Антона.

Мы разобрали чемодан Миши и отправились на такси в центр. Мишель даже успела переодеться в милый сарафан в цветочек, в котором выглядела девочкой – припевочкой. Она собиралась произвести впечатление на моих парней. Уверена, что она произвела бы фурор даже в одежде бомжа.

Миша старше меня на пять лет, но визуально мы выглядим как ровесницы.

– Бонжур! – она машет рукой парням, когда мы входим в их кабинет. Антон и Степа смотрят на неё как восьмое чудо света. – Са ва?

– Знакомьтесь, Мишель. Она говорит только на французском. – представляю подругу. В прошлом парни не говорили на романтичном языке, я сомневалась, что они выучили его за четыре года. – прошу любить и жаловать, она стала мне как сестра за эти четыре года.

– Приятно познакомиться, Антон. – друг удивляет меня своим французским. Он говорил плохо, но его можно было понять. – Это Степан.

Стёпа просто кивнул Мише. Подруга сначала поцеловала Антона, а затем прикоснулась губами к щеке Халка, очаровывая обоих.

– Я рада, что ты предложил встретиться. Последнее время земля уходит из-под ног. Всё вверх дном. – признаюсь Антону, когда Степан уходит с Мишель на кухню за льдом и бокалами для шампанского. – Не хватает наших старых добрых бесед. Кстати, как твоя бабушка?

Я постоянно вспоминала бабу Веру и хотела проведать её.

– Умерла два года назад. – говорит друг, стирая с моего лица улыбку. Я выражаю ему свои соболезнования. – Ты приходи к нам почаще сюда. Если хочешь даже работу тебе найдём.

– Спасибо. – в груди разливается горячая лава. Всё-таки они всё ещё мои братья.