— Алексей, ты так говоришь, словно их видел, — Волкова вычленила из моих слов главное.

— Не видел, но слышал разговор. Значит, живы, — пытаюсь пресечь скепсис собеседницы.

Анастасия всё равно смотрела на меня с недоверием, принявшись крутить найденные ключи на пальце.

— Не веришь?

— Даже не знаю. Я должна сегодня отдать заколку. Заодно передам на экспертизу кусочки покрытия с бампера. Надеюсь, можно будет установить модель автомобиля. Это сильно сузит круг поиска. У меня есть такая возможность.

— Хорошая идея! — похвалил я акулу пера.

— А прямо сейчас я съезжу и проверю ключи.

— И это здравая мысль! — хвалю московскую мисс Марпл.

— Может подобрать, что-то из вещей Марии для проведения ещё одного сеанса? — предложила вошедшая во вкус Анастасия.

— Почему нет? Но не факт, что сработает. Как я заметил, мои умения срабатывают редко и нельзя повторно использовать одну вещь. Нужен настрой, а лучше найти вещь, принадлежащую похитителю. Вот это заметно облегчит поиск.

— Хорошо. Я подумаю, как воплотить это в жизнь, — пообещала журналистка.

Судя по всему, ей в голову пришла какая-то идея.

— Ты поедешь со мной к Валентине?

— Нет, мне нужно как можно меньше попадаться ей на глаза. А то боюсь, тётка сорвётся. Тем более я не знаю, как ответить на вопросы, которые у неё могут возникнуть. Ключи проверь сама, о результате сообщи по телефону. Пока же я немного прогуляюсь по гаражному кооперативу, попробую что-нибудь нащупать.

Так и решили. Когда Анастасия уехала, я направился к гаражам. Вообще-то, кооперативов здесь несколько. Кроме этого, в нескольких местах стояли ряды неказистых самостроев, больше используемых под кладовки. Их хозяева появлялись здесь редко. Консервацию народ хранит в подвалах своих домов. А в сараях оставляют всякий хлам.

За час я обошёл все ряды, добравшись до садового товарищества. Ничего не нащупал, но несколько раз ловил приступы дежавю. Ведь я сотни раз проходил здесь в своём детстве. Тогда гаражей стало ещё больше. Они появились у железной дороги и даже в лесу за садовым товариществом.

Мои подозрения подтвердились. За всё время удалось встретить всего два человека, ставивших машины. Видать, мужики припозднились. Голова гудела, поэтому, закончив бесплодный поиск, пришлось отправиться домой. Мозги варили плохо, так что про покупку продуктов на ужин, я, разумеется, забыл. Думал, лягу голодным, но как только появился в коммуналке, ко мне постучался Вовочка и позвал на кухню. Там меня ждали малосольные огурцы, тарелка с картофельным пюре и двумя огромными рыбными котлетами.

— Дядя Лёша, мне приказали тебя покормить, — деловито заявил пацан.

— Спасибо. А родители твои где? — спросил я, накинувшись на еду.

— В кино пошли.

— В понедельник? Как-то неожиданно, — чуть ли не урчу от удовольствия.

— Да я сам в шоке. Батька с того дня, как зарок дал, сильно поменялся, — произнёс Вовочка, сев рядом на табуретку.

— Ну, и как тебе?

— Пока непонятно, но рыбалка и картинг мне понравились. Теперь надо заставить родителей в следующем году путёвки от профсоюза добыть. Очень хочу чёрное море увидеть.

Слушая вполне разумные планы Вовочки, я не заметил, как съел всю еду. Тут на кухню зашёл математик, и мы с пацаном разбрелись по своим комнатам.

Через полчаса я уже подумывал о сне, как раздалась телефонная трель.

Пройдя по длинному коридору, я снял трубку, откуда раздался голос Анастасии.

— Ключи подошли, — доложила она. — Какие планы на завтра?

— Завтра после работы покачу в село. Надо завести обещанную книгу.

— Хорошо, — ответила журналистка, — Мне есть чем заняться. Тогда встречаемся послезавтра.

Чую, что Волкова решила сыграть в настоящего детектива. Как бы всё не обернулось очередной проблемой.

Следующий день начался так же, как остальные. Сплошной день сурка. Очередь в туалет и ванну. Завтрак чаем с бутербродами. Прогулка в толпе рабочих до заводской проходной. Встреча с Санькой, работа на погрузчике, столовая, новая порция слухов и снова работа.

Но есть небольшое отличие. Слухи о пропавшей Егоровой достигли небывалого градуса. Народ даже на перекурах обсуждал только эту тему. А в самом конце смены меня вдруг вызвал начальник цеха. Оставив погрузчик у транспортного, я направился в контору, где встретил вышедшего из кабинета Саньку. Он не успел мне ничего сказать, так как секретарша Михеева сразу пригласила в кабинет. Ясно одно — судя по кислому виду, друга только что пропесочили.

— Соколов, чего встал на пороге? Заходи.

Ну, я и зашёл. Хотел, как обычно, сесть за стол для совещаний, но оценив подчёркнуто-серьезную рожу начальника, решил не усугублять. Придётся выслушать всё стоя.

Закурив своё любимое «Мальборо», Михеев с удовольствием затянулся и только потом начал беседу.

— Мне передали, что тебя искала милиция. Я навёл справки и узнал об устроенной тобой драке в клубе, во время командировки в колхоз. Странно, но Жуков не позвонил директору завода и не сообщил об инциденте. Так что мне пришлось узнавать всё самому.

Павел Егорович говорил, как на собрании. Громко, чтобы его было слышно в приёмной и коридоре конторы. А ещё я сразу понял, что слова в ответ не вставить не позволят. Перерывы он делал для того, чтобы затянуться.

— Я думал, что вы с рыжим дружком за ум взялись. Больше не опаздываете на работу. Ни одного прогула. Пьяными вас в последнее время никто не видел. В подшефный колхоз первыми вызвались поехать. А вдруг такое! Драка. Наверняка в пьяном виде. Я пока не видел бумаг, но слышал, что кому-то грозит статья за хулиганство, — начальник начал нагнетать ситуации.

Он ведь думает, что перед ним прежний Соколов — человек бесконфликтный, и не знающий себе цену. Плюс, регулярные залёты давали возможность начальству давить на чувство вины Алексея. Только Кеша Белов человек иной формации.

Ловя всплывающие мысли Михеева, я невольно начал скалиться. Внутренне, конечно. Не разобравшись, товарищ вываливает пустые обвинения. Однако делает это с энтузиазмом. Такое ощущение, что Павла неслабо накрутили, и он пытается на мне оттоптаться. Интересно, кто этот интриган? Людка, которая бывшая, или Лидка, которая комсорг. В принципе, какая разница?

Выслушивать всякий бред от мутного типа, я не собирался. Начинать спорить и что-то доказывать? Тоже не стоит. Просто надо быстрее закончить лицемерное действо. Именно для этого, я, как бы невзначай, придвинулся поближе к столу.

— Решено! Больше ни в какие списки на поездку в колхоз, я вас с дружком не запишу. И знайте, теперь вы оба у меня на карандаше. Заводской комсорг уже в курсе ситуации и скоро вами займётся….

В этот момент Михеев снова затянулся и тут же закашлялся и удивлённо посмотрел на сигарету. Затем он попытался продолжить речь, но товарища снова накрыл сухой кашель. Положив сигарету на край пепельницы, он потянулся к графину. Плеснул половину гранёного стакана и залпом выпил.

Во время всех этих манипуляций лицо начальника побагровело. Он снова начал говорить, но в этот момент, поднимающийся от пепельницы сигаретный дым, попал товарищу в нос. Новый приступ кашля огласил кабинет.

— Павел Егорович, может, я пойду? А вы когда-нибудь потом, когда прокашляетесь, договорите что хотели, — предложил я, едва сдерживая улыбку.

Уж больно хорошо прошёл мой маленький эксперимент.

Михеев снова попытался что-то сказать, но не позволил очередной приступ кашля. В результате он махнул мне в сторону двери, а сам затушил сигарету, рванул к окну и распахнул его настежь.

Уже выходя из кабинета, я снова задумался об увольнении с завода. Не пустит он меня в колхоз? Хозяин хренов! Я тебе не крепостной! Захочу, напишу заявление, и поминайте, как звали. Жаль, нельзя уйти сейчас, пока не разрешилась ситуация с Егоровой. Вернее, можно, но только зачем порождать лишние подозрения к своей персоне?

А вот возможность дистанционного влиять на голосовые связки, во время курения, надо запомнить. Если приспичит, то буду использовать в будущем.