— А-а-а-а-а-а-а! Караул! Лять, уйди, уйди, монстр! — Вопила одна из девчонок, но так высоко, что я не разобрал сходу, что происходит.

Подорвавшись в позу полусидя, я чуть не расшиб лоб о выступающую породу, которую вчера просто не заметил, пока формировал спальные места. Из инвентаря выхватил копье, на которое тотчас применил упрочнение, и выставил оружие, готовясь атаковать.

Варя удерживала в ладони сгусток пламени, готовая его метнуть, и глаза ее были устремлены на один из входов в нашу пещеру.

— Испугала! Испугала! Ренгу испугала людей! — Сокрушалась птичка на почти человеческих ногах.

— Варь, стой! — Призвал я ее остановиться и развеять свое заклинание. — Она не опасна!

— Марк, ты бредишь, это чудовище! Проснись!!! — Кричала она, но я силой убедил ее убрать «оружие».

— Ренгу не хотела пугать! — Клокочет птица.

— Варь, я ее знаю, она не опасна. Для нас. Успокойся! — Полностью проснулся я.

Вот уж утречко…

— Ренгу, ты чего делаешь, — обернулся я на птицу, все еще удерживая руки Вари и прижимая ее к вертикальному своду у входа, — ты же сама говорила, что твой вид испугает людей!

— Соглашение! Соглашение! — Не слушала меня птица.

Конечно, этот переполох разбудил всех в моей команде. Лиза заспанно и ничего не понимающе лупала глазами на развернувшуюся картину, Боря, стараясь быть настолько незаметным, насколько может, крался, заходя монстру в их глазах сбоку, а Катя держалась чуть в стороне, напружинилась и приготовилась к атаке. Ее кинжалы уже были обнажены.

— Опустите оружие, ребята! — Окликнул я всех и обернулся, убеждая, что я не выжил из ума.

— Кто это? Объясни! — Не поверила мне Катя, не убрала рук с оружия.

— Это местное существо. Вроде греллина, только разумная. Другой вид. Она не опасна, я видел ее раньше! — Чуть ослабил я хватку рук Вари, которая уже затушила пламя в ладони.

— Ты мог бы и раньше об этом рассказать. — Предъявила мне претензию Катя, и Варя согласилась с этим.

— Мог, но не успел. Я не хотел этого скрывать, просто постоянно происходило что-то, что мне становилось не до этого. БОРЯ! — Рявкнул я. — Брось камень и перестань красться!

Камень из рук он выпустил, Ренгу обернулась на здоровяка, смерила его взглядом, который я считать из-за особенностей ее внешнего вида не смог, но могу поклясться, что он выражал смесь из снисходительности и издевки.

Следующие полчаса, пока мы грели вчерашний ужин на огне, я объяснял всем, кто такая Ренгу, откуда взялась, и чего хочет. История вышла насыщенной, и к ее завершению, люди вокруг костра перестали коситься на нее с опаской. Вместо этого, Ренгу стала чем-то вроде объекта для тисканья.

— … дай перышки потрогать!

— … гляньте, у нее пузико человеческое. Она такая худенькая!

— … а то, что у нее перья на сиськах тебя вообще не волнует?

— … хрен с ними с сиськами, ты ее четыре глаза видела?

Я смотрел на все это с чувством полного офигевания. Чуть не зарубили беднягу, а теперь осматривают, обнюхивают. Стоит отдать должное Ренгу — она ни словом ни делом не показала, что ей не нравится такое внимание. Более того, она терпеливо поднимала руки-крылья, задирала шею, когда просили, и в целом вела себя смирно.

— Соглашение! — Сказала она, когда от птицы наконец отстали и принялись завтракать.

— Борь, достань пожалуйста двух стервятников из инвентаря и отдай ей. — Заявил я безапелляционно.

Не раздумывая, здоровяк выполнил требуемое, и уже через несколько секунд в его руках оказались шеи двух мертвых гигантских нетопырей. Но его самоотверженное исполнение указания не разделили девушки.

— Марк, но нам…

— Нам нужна эта еда.

— Я понимаю. — Кивнул я. — Мы добудем еще, голодать никому не придется. У меня с ней, — я кивнул на Ренгу, — была договоренность.

— Договоренность! — Прогорланила она.

— И теперь она исполнена. Борь, отдай добычу. — Кивнул я ему.

Не знаю, поняли ли девушки. Почему не спросили меня о сути соглашения для меня остается загадкой, но не спросили. Однако, свою роль я исполнил, и отплатил за защиту сна в самый мой уязвимый момент, начиная с самого попадания на полигон.

— Видела, как люди кладут мясо в воду. Зачем? — Забрав двух стервятников и быстро перевязав их веревкой, спросила Ренгу.

— Это еда. — Пожал я плечами. — Люди по разному едят мясо, но почти никогда не едят сырым.

Одну из тушек Ренгу вскинула рукой за шею выше, посмотрела на нее торжественно, и заявила.

— Сырое?

— Сырое. Попробуй готовое. — Предложил я, внимательно считывая реакцию своих людей.

И не прогадал. Мне показалось, что к этой диковинке они довольно быстро привыкли, перестав бояться. В два прыжка Ренгу оказалась у котла на огне, и Катя наполнила миску супом с мясом. Вначале, существо с головой вороны внимательно осматривала миску, пробовало ее на зубок, обнюхивало.

— Нет, глупая, не грызи тарелку. Вот, внутри мясо. Его ешь. Осторожно, оно горячее. — Усмехаясь над ситуацией, объяснила правила Катя.

Склонив голову на бок, Ренгу выслушала совет, а затем моментально, словно бросок кобры, схватила из пиалы кусок мяса и тут же его проглотила. И застыла в задумчивости. Взгляды людей медленно плавали между мной и Ренгу, а я готовился к тому, что нас сейчас назовут идиотами за то, что мы портим мясо. По мнению хищной птицы, конечно. Но ответ меня удивил.

— Я хочу помогать людям, если они будут соглашаться со мной обмениваться на эту странную не сырую еду. — Заявила она так, словно выбора у нас и нет вовсе.

— Народ, — обратился я к сидящим у костра, — она полезная, выделим дополнительную пайку?

Я ждал препирательств, ругани, высмеивания меня как лидера за то, что приютил местное существо, но к великому удивлению ничего из этого не произошло! Идея ребятам зашла, что называется, «на ура», а Ренгу, считывая голоса и эмоциональный фон, распушила перья и принялась пританцовывать, перепрыгивая с лапы на лапу, подвергнувшись всеобщему одобрению новой кандидатуры на сожительство.

Несмотря на сумбурное утро, работы предстояло навалом. И стоило нам поесть, прийти в себя, обвыкнуться с тем, что к лагерю присоединилась странная птица, я намеревался все же вернуть людей в правильное, по моему мнению, русло. А именно отправить всех работать, пока не стемнеет.

— Ренгу, а где твои сородичи? — Присела на уши птице Варя.

— Нас мало, и мы одинокие. — Ответила она.

— Одиночки? — Толи переспросила, толи поправила Ренгу магичка.

— Одиночки! — Подтвердила птица.

— А лук у тебя для чего? — Теперь уже Катя спрашивала.

Ренгу и тут удивила своими интеллектуальными способностями. Вместо прямого ответа, который был бы логичен, она решила козырнуть умениями. Быстро скинула с себя примитивное оружие, вложила стрелу, и тут же выстрелила, попав в противоположную стену, чуть выше одной из самых крупных чаш с горячей водой.

— Впечатляет! — Послышались хлопки в ладоши, вроде как, посмотрели представление.

— Так, поели, жирочки завязали? А ну, подъем, работать пора! — Скомандовал я и подал пример, тоже поднявшись.

— Ты меньше меня раздражаешь, когда ты молчаливый и уставший. — Прыснула Варя. — Что делаем?

— А мне наоборот нравится, когда шеф довольный. У него прикольные идеи рождаются. — Противопоставила свое мнение Катя.

— Для начала, — начал я, — нам следует позаботиться о Лизе. Ее жар спадает, но это все равно далеко до адекватного состояния.

— Да, спит все время, бедняжка. — Погрустнела Катя. — Но, по крайней мере, никого матом не кроет, не то что некоторые! — Подколола она магичку.

— Не ссорьтесь… — Вступил в разговор Боря, явно не понимая, что отношения девушек пережили кризис и теперь они выстраивают новую модель взаимоотношений, которая строится на взаимных подколках.

Но я решил нашего целителя поддержать.

— Кто старое помянет, тому глаз вон. — Нахмурился я. — Никто не ссорится, ясно?