— Варь, у нас с тобой самая сложная задача. — Начал я. — Потребуется твой равномерный и мощный огонь, чтобы заготовить пиролизованный уголь.

— Что надо делать? — Приготовилась она.

— В чане, который мы использовали для сбора воды, будем пережигать лиственницу. Без дыма и с минимумом кислорода. Нужен постоянный источник мощной температуры внутри чана. Сможешь? — Объяснил я на пальцах, одновременно показывая на окрестности лагеря и склад древесины.

— Думаю, да… — Неуверенно ответила она. — Но зачем?

— Узнаешь. — Не стал я объяснять.

Следующим этапом было узнать, сколько у нас в сумме на весь лагерь имеется очков достижений для магазина. Варя, Лиза и Боря были пусты, у меня имелась всего единичка, и лишь у Кати осталось в закромах семь пунктов.

Я попросил кинжальщицу прошерстить вкладки магазина, а если быть точным, конкретную, называющуюся «компоненты». Товары с назначением «удобрение», и там мне нужны были две вещи… Селитра и сера.

Ее семи пунктов хватило приобрести по моей просьбе шесть килограммов селитры и килограмм серы. Я же, добавив своей единственный пункт, приобрел еще килограмм вонючей желтой пыли.

— Если ты собрался сажать сейчас грядки, то это — так себе идея, босс. — Прокомментировала мою просьбу Катя, но все запрошенное передала мне.

— Нет, никаких грядок. — Покачал я головой. — Скоро все сама увидишь.

Начало положено, все занялись делом. Мне же предстояло показать Лизе парочку фокусов, чтобы и она тоже могла чем-то заняться. Сейчас нужны все руки, ведь времени у нас катастрофически мало.

Девочка схватывала все налету. Я объяснил ей о неочевидных свойствах ее навыка и рассказал о своем рецепте создания вещей, и та мгновенно повторила несложный процесс. Тренировались мы на изготовлении болта, в наконечнике которого был не острый камень, а небольшой полый шарик, скрученный из листа бумаги, который я выдернул из своего блокнота.

— О, мне предложили профессию! — Воскликнула она, держа в руках готовое изделие. — Что делать?

— Мастеровой? — Улыбнулся я.

— Да! — Подтвердила догадку девочка.

— Бери, конечно. Это даст тебе возможность развиваться мирным путем. — Заверил я Лизу.

— Ой, а чего голова так кружится… — Пожаловалась она.

— Магическое истощение после третьего укрепления?.. Ты раньше пользовалась своим навыком? — Спросил я.

— Да, но немного, когда Степа просил. Два-три раза за день, когда ему или там камню какому прочность была нужна. — Рассказала Лиза.

— Значит, не перенапрягайся. Нам нужны будут веревки, и я тебе дам помощника. Если что-то будет не получаться — спрашивай. А сейчас пошли, я покажу, как их делать.

Отправились к складу с бревнами, именно там лежали и ветки с листвой. Мы нарвали ее побольше, сложив в отдельную кучу, а затем я, одним превращением размолотил листву в зеленую массу целлюлозы. Показал, как скатывать массу в веревки, а затем как заставить стать ее крепкой через инвентарь. А в качестве помощника я вызвал лягушку. Лапками будет катать канат. Да, вот настолько мне нужны руки, что приходится использовать даже нечто такое.

— О божечки, это что за милота! Лягуха! — Не сдержалась Лиза и бросилась трогать мелкого зеленого товарища и тискать его.

— Лягушка, — бросил я команду сразу после того, как Лиза поставила его на землю, — скатывай массу в веревку.

Остановился понаблюдать. Зеленый питомец зачерпывал массу лапками и, совершая потирающие движения, создавал удивительно тонкую и ровную веревку. Причем, зараза, быстро это делал, Лиза только успевала подбирать оформляющийся моток.

— Справитесь? — Уточнил я. — Если станет совсем плохо, позови меня, я сам зафиксирую веревки.

— Я смогу! Блин, какой ты классный, у тебя даже лягушка есть! У меня тоже будет? — Глянула девочка на меня напоследок.

— Не знаю. — Честно ответил я. — Может быть что-то круче даже.

Вернувшись к Варе, я около часа помогал ей пережигать древесину в уголь в условиях низкой концентрации кислорода. Очень низкой.

Когда чан оказался заполнен на две трети, я силой навыка разложения превратил черные куски угля с фиолетовым отливом в пыль. И всыпал, осторожно, тонкой струйкой, в чан с угольной черной пылью сначала селитру, а затем серу.

— Осторожно… — Я взял ветку и размешал весь чан, равномерно распределяя компоненты.

— Что это, Марк?.. — Полушепотом спросила Варя, едва стоящая на ногах от магического истощения.

— Это черный порох… Мы только что переместились в пятисотый век нашей эры, достигнув этапа развития Китая тех лет… — Так же негромко ответил я.

— Жованый крот… — Выругалась Варя и отшатнулась от чана.

Её можно понять, она же, если грубо говорить, огненная магичка — антипод пороху, тем более, находящемуся в открытом виде.

Я создал огромную осколочную бомбу. Стабильную, полностью сухую, которая взорвется, когда я сделаю растяжку. Все только начинается! Ведь стоит мне все правильно подготовить, веревка из чистой целлюлозы станет отличным фитилем.

Катя, которую я в очередной раз отправлял на склад, занялась изготовлением яда. Собственно, когда-то давно, глянув на эти жуткие растения и грибы, она поинтересовалась этой возможностью, и сейчас, наконец, ей выпал такой шанс.

Из-за того, что мы ограничены лишь двумя арбалетами, а сделать еще несколько у нас нет времени, придется исхитриться. Стрела с полым шариком на конце, сделанная Лизой, будет начинена порохом, как и вторая, которую еще предстояло сделать. От давления удара порох сожмется и воспламенится сам, вызвав громкий хлопок.

Это должно стать спусковым крючком для паники среди тех, кто заявится сюда по наши души. Затем… волчьи ямы. Я перекопаю тут все вокруг, оставлю только очевидный ход, которым прошлым утром ушли из лагеря Антон, Дима и Женя.

Колья из нашей ограды пойдут внутрь и будут промазаны нейротоксинами. И последним сюрпризом для тех, кто сюда придет, станет любезно сложенный каскад бревен, который тоже, внезапно потеряет опору. Куча катящихся на тебя бревен — и что делать? Только убегать в сторону. Там все и начнется.

Когда на горизонте забрезжил рассвет — мы закончили. Арбалетные болты были начинены в полых шариках порохом и закреплены с двух разных сторон. Под наваленными бревнами сделали небольшой подкоп и поставили удерживаться конструкцию небольшую распорку, которая отскочит, стоит кому-то зацепить растяжку.

Все вокруг мы перекопали, навтыкали в ямы колья с нейротоксином, скрыли ловушки ветками и листвой. Снег скроет все остальное. И, самое главное, бомба. Созданная веревка станет фитилем и спусковым крючком для локального апокалипсиса в нашем лагере. Часть бревен отправилась в костровище, чтобы поддерживать горение как можно дольше, и сработавшая растяжка уберет распорку для фитиля.

Получается, что как только враги придут, то с очень высокой вероятностью заденут ловушку, фитиль упадет в огонь и загорится. А второй его конец был прямо в чане, битком набитом черным порохом. Чан разлетится на осколки. Если я все верно рассчитал, то те люди, что придут за нами, горько пожалеют об этом. Посмертно.

Боялся ли я, что свои труды и знания направил не на созидание, а на разрушение? Немного. Но я не могу позволить себе просто сбежать, поджав хвост. Если допущу такое — никто и никогда не будет меня уважать. А здесь, сегодня, закон силы важнее всего прочего.

Леонид наверняка расскажет, что у нас из укреплений тут только сторожевая вышка и частокол. Когда они придут снова — скорее всего, будут ожидать либо нас, подготовившихся защищаться, либо и вовсе пустой лагерь. И, вероятнее всего, придут они тем же путем, каким и уходили ранее, ведь Леонид вел наших людей целенаправленно. Он совершенно точно знал направление.