— Может, пока в инвентарь их уберете? Тяжесть такую волочить. — Предложила кинжальщица.

— Не надо. Снова тетиву натягивать может быть слишком долго. Если что, лучше остановимся отдохнуть. — Воспрепятствовал я самодеятельности.

Двигались мы не быстро, старались особо не болтать, сохраняя концентрацию на окружении. Я вглядывался в лес, выискивая в нем какие-то подсказки, хоть что-то, что могло бы сигнализировать о том, что где-то поблизости расположился огромный лагерь греллинов. Но не было ничего.

Дошли до скал, грядой высящихся к небесам, но не тех, с северной стороны лагеря охраняемых огромным броненосцем, а скорее тем скальным массивом, что когда-то, в первую ночь, стал нам домом. Только топать до того места у подножия еще не меньше четырех часов.

— Ш-ш. — Подала сигнал Катя.

Мы замерли. Я тотчас ощетинился копьем, перехватил его покрепче, стал всматриваться в лес. Ничего не вижу, не пойму, откуда угроза.

— Кать? — Шептала Женя.

— Визги, слушайте. — Ответила она так же, шепотом.

Вся группа напрягла слух. Относительно нашей позиции, где-то глубоко в лесах на западе мы слышим крик, очень высокий. Мы всего в часе пути от нашей стоянки, и слышать тут такое по меньшей мере странно.

Кому он может принадлежать? Я решил спросить об этом вслух.

— Не знаю. Решай, Марк, что делаем? — Спросила Катя.

Я набрал полные легкие воздуха. Холод обжег ноздри, но ясности мысли не добавил. Крик. Я давно уяснил, что местные монстры издают нехарактерные своему виду звуки, чего стоят мурлыкающие волки рыжей окраски. Если вспомнить рассказ Леонида, тот броненосец может очень громко верещать. Так громко, что из ушей начинает идти кровь. Но… Нет, что-то это другое. Этот вскрик был единичным, и слишком был похож на человеческий.

— Идем на запад. — Махнул я рукой по направлению. — Двигаемся медленно, своей позиции не выдаем. Поглядим одним глазком, там будем думать.

Споров не возникло, и мы сменили направление. Несмотря на то, что я наказал не менять темпа передвижения, дабы сохранять концентрацию на обороне, ходу мы все же прибавили. Снова вскрик, а затем… до моего слуха донеслись обрывки нашей, земной речи. И обрывки эти оказались отборным матом.

— Приготовьтесь, мы близко. — Маякнул я своим.

— Может, я в незаметности разведаю? — Резко поравнялась со мной Катя.

— Да, сделай это. Только шустро, одна нога тут, другая там! — Подталкиваю я ее в спину, ускоряя ее резко начавшийся разбег.

— А нам что делать? — Испуганно спрашивает Женя.

— Ждем. Держите арбалеты наготове. — Останавливаю их я. — Борь, держись ближе, Жень, — оборачиваюсь я к девушке, — защитить навыком могу только тебя. Береги открытые участки тела, особенно голову. — И касаюсь ее плеча с активным навыком элементарного упрочнения.

Сетка зеленых гексагонов прокатилась от места касания до самых удаленных точек, покрывая обмундирование девушки зеленоватым магическим свечением.

Я в кольчуге, Боря крепкий, Катя ловкая. Значит, прикрываем тех, кто больше всего в этом нуждается.

— Сюда! На помощь! — Слышу я выкрик Кати, и мы, недолго думая, срываемся на голос.

Над лысым пригорком кружит стая тех тварей, что нам уже хорошо знакомы. Катя собственным телом заслоняет перемазанного в крови ребенка, истошно разрываемого криком. Отмахивается от стремительно пикирующих нетопырей, в качестве орудия используя свой кинжал. Лук, не взяла лук⁈ Ее метательный топорик был воткнут в дерево напротив, на высоте трех метров. Промазала.

— Стреляйте!!! Стреляйте по уродам, — выкрикиваю я и вырываюсь вперед, на полянку посреди леса, и криком привлекаю внимание на себя, — жрать подано, суки, идите сюда!

В крови забурлил коктейль, зовущийся боевым ражем. Выставив копье вверх, я был готов принять первый удар на себя. Выиграть время. Попробуйте достать, жопы летающие!

Засвистели болты. Первые в молоко — последовали томительные секунды перезарядки. Следил краем взгляда, чтобы ни одна тварь не сорвалась к арбалетчикам. Я топтался на месте, по кругу, отгоняя копьем тех, кто стремился поразить теперь меня, отвлекающего внимание громкими и бессмысленными возгласами. Но среди них был и весьма конкретный выкрик:

— Катя, уводи его!

— Нет! — Крик ребенка, но слишком высокий. — Степа, Степа!

На мгновение опускаю взгляд. Девочка, сопротивляется утягивающей ее Кате, тычет пальцем в… тело.

Вновь послышались выстрелы. Оба результативные, но оба несмертельные. Один выстрел, не понимаю чей, пробил перепончатое крыло, второй угодил в гузку. Раздался визг тварей, обычно охотящихся тихо. Перезарядка. Целехонький нетопырь пикировал на меня, и я встретил его выпадом копья наверх, полностью выбрасывая руку колющим ударом.

Прочертил по телу, вырвал крыло, громадная туша с грохотом заваливается за моей спиной. Снова выкрик. Катя хватает ребенка под ребра обеими руками и убегает в сторону наших арбалетчиков.

Третьи выстрелы. Один результативный, другой, с запозданием — промах. Болт застрял в шее с огромным шипастым комком, и тварь падает навзничь, умерев в полете. Я продолжал отмахиваться от кружащих вокруг меня стервятников, слушая вой и рыдания незнакомого ребенка.

Твари поняли, что добыча я не самая простая, скрылись в густой листве, а оттуда, шебурша ветвями, напали уже на Женю и Борю! Но те встретили стервятников ответным огнем — два болта и еще два трупа, летящие вниз и ломающие ветки.

Осталось всего две громадных кошмарных птицы, и те замешкались — атаковать не спешили. Но и статус боя ни с кого не спадает — системного уведомления не было.

Я подбежал к своим, быстро осмотрелся — раненых не было, разве что… эта девочка, которую Катя сейчас удерживает под ребра на весу, вся перемазана в бурых потеках и пятнах, размазанных тут и там. Нет, не ее кровь, с виду травм нет. Она висела на руках у Кати безвольной тряпочкой, свесила руки и ноги, и выглядела будто без сознания, но глаза ее раскрыты. Ступор? Шок? Не исключено.

— Сюда! Сюда, сволочи пернатые! — Орал я, убедившись, что последние болты заряжены.

Сработало. Все таки Марк вкусненький. Листва зашевелилась, раздался свист, лобовая атака с двух флангов, по левую и правую руку от меня. Прозвучали выстрелы арбалетов. Женя попала, прикончив тварь, которая закопалась в землю по инерции прямо возле ее ног, а Борис промахнулся — существо оказалось ловчее и увернулось в полете, сделав штопор. Метр до столкновения — если тварь долетит, быть беде.

Развернуться я не успевал, как ни крути. Не достану я копьем — оно длинное. Все, что успеваю сделать — коснуться рукой плеча Бориса, накладывая на его доспехи упрочнение.

Но здоровяк не сдрейфил. Не было в его руках ничего, кроме арбалета. Но и тот он из рук выпустил, чтобы встретить клюв кошмарного создания своим кулаком. И он — успел. Кинетическая сила пикирующего стервятника была столь высока, что толстяка отбросило волной энергии на метр назад, но тот удар, что он выбросил навстречу, переломил шею нетопыря в четырех местах, сложив ее гармошкой и мгновенно лишив тварь жизни.

— Цел? — Бросилась Женя на помощь Борису.

— Марк, что делать, она не двигается! — Просит меня о помощи Катя, тормоша девчонку.

— В оба глядите, бой не окончен! — Скомандовал я, призывая к осторожности.

Всматриваться в ветки и кроны было бессмысленно. Я не увижу этих созданий, пока они не решат появиться сами. Но вскоре осознал — бой не завершен потому, что одно из чудовищ еще живо. Ранено, истекает кровью, но живо.

— Борь, ты как? Борь! — Переволновавшаяся Женя смотрела на здоровяка, мирно и блаженно лежащего на земле.

Неужели… нет, не может быть, удар он нанес до того, как свалился. Его просто отбросило. Я метнулся посмотреть, что с ним.

— Ух ты… — выдавил он надтреснуто, — ну и дела. Сильная гадость.

— Живой? Руку сломал? — Спросил я, присаживаясь ниже.

— Живой, все нормально. — Спокойно ответил он и попытался подняться.