В следующий момент, когда дружки Али наконец добрались до своего оружия и начали хватать его с земли, из-за соседнего холма раздался визг резины.

Резкий, злой, узнаваемый.

На «Ниве», «Паджеро» и «Крузаке» подъезжала моя братва. Сработало всё, чёрт возьми, буквально секунда в секунду. Опоздай они секунд на десять, не больше — и подельники Али уже успели бы поднять оружие и взять меня на прицел.

Но этого не произошло.

Потому что мои пацаны вылетели сразу с разных сторон, жёстко и нагло, как вихрь, сметая всё на своём пути. Мы, по большому счёту, не договаривались о том, что произошло дальше. Договор был только на страховку. Но пацаны решили иначе. Они пошли на таран и просто прорвали усиленными бамперами своих машин то оцепление, в которое меня зажали люди Али.

Машины врезались в «строй», металл скрежетнул, тачки разметало в стороны.

Выглядело это, чёрт возьми, действительно эффектно.

Улетела та самая «шестёрка», BMW на номерах другого государства и ещё одна «Лада Приора» — их просто снесло, как пустые коробки.

Машины моих корешков влетели внутрь, резко остановились. Встали передо мной, закрывая меня от любых дальнейших поползновений со стороны людей Али.

Почти сразу из машин выскочили мои пацаны. Естественно, вооружённые до зубов — кто чем. И вот это самое «кто чем» они без лишних разговоров же направили в сторону людей Али, которые так и не успели поднять своё оружие с земли.

— А ну, сука, все подняли руки вверх и быстро сделали несколько шагов назад! — заорал Михаил.

Чтобы эти весёлые ребята стали чуточку сговорчивее и внимательнее отнеслись к его словам, Миша выстрелил несколько раз в воздух.

Подействовало исправно.

Люди Али мгновенно отступили на шаг назад, испуганно поднимая руки. Вся их бравада куда-то испарилась, словно её и не было.

Блин, ну что тут ещё скажешь… Мой лучший ученик Михаил явно сохранил свою прежнюю хватку. Когда он был зол, как сейчас, не послушать его было попросту невозможно.

В смысле — невозможно без последствий для собственного здоровья.

Остальные мои пацаны держали людей Али на прицеле, чтобы ни у кого из них даже мысли не возникло дёрнуться или сделать лишнее движение. Да, понятное дело, по численности нас было в разы меньше, чем их. Но в такие моменты счёт идёт не по головам. Когда у тебя в руках оружие, преимущество мгновенно оказывается на твоей стороне. Хотя бы уже потому, что пуля летит куда быстрее любого человеческого действия.

— Спасибо, пацаны, — бросил я своим. — Вовремя вы прям подъехали.

После этого я прошёл между Аркашей и Михаилом, направляясь к Али. Тот выглядел откровенно опешившим. Ситуация во второй раз подряд перевернулась для него с ног на голову, и перевернулась не в его пользу.

Ещё минуту назад Али собирался «что-то» сделать с моим телефоном, на котором было записано видео его обещаний. А теперь он заметно обмяк. И, судя по выражению лица, был уже совсем близок к тому, чтобы наложить в штаны от чистого, животного страха после появления моего подкрепления.

— Али… а Али, — сказал я, внимательно глядя на него. — А я-то думал, мы с тобой уже обо всём договорились. Думал, пожмём руки и спокойно разойдёмся. Но ты почему-то решил переобуться. Вот как так получается — я ума не приложу.

Али после моих слов заметно изменился в лице.

— Брат, ты просто не так меня понял… — торопливо заговорил он. — Я тебя как раз хотел руку пожать.

И, словно в подтверждение своих слов, он потянул ко мне руку, явно рассчитывая сейчас всё это дело скрепить рукопожатием и закрыть вопрос. Я лишь мельком посмотрел на его протянутую ладонь и медленно покачал головой.

— Нет, Али, — возразил я. — Закрепить наши прежние договорённости у тебя уже был шанс. Но ты сам счёл возможным им не воспользоваться.

Руку я, разумеется, жать не стал.

— Почему?.. — испуганно проблеял Али, явно не ожидавший такого поворота.

— Да я вот даже и не знаю, почему, — коротко пожал я плечами. — Это ты лучше не у меня спрашивай, а у самого себя.

Я сделал небольшую паузу, после чего продолжил уже деловым, холодным тоном:

— Ну а пока я донесу до тебя одну простую вещь. Расклад сейчас немножечко изменился. И, блин, представляешь… изменился он опять не в твою пользу.

— Как изменился?.. — осторожно переспросил Али.

— Ну как, — начал я пояснять. — Раньше, когда мы с тобой разговаривали с глазу на глаз, претензии к тебе были только с моей стороны.

Я обвёл взглядом стоящих вокруг людей и машины.

— А теперь вот вся эта наша ситуация, скажем так, самую малость изменилась.

Я видел, как Али начинает пробивать по-настоящему крупная дрожь. При всех своих очевидных недостатках этот мужик был достаточно смекалистым. И он вполне ясно понимал, куда именно я веду наш разговор.

— Ты понимаешь, — продолжал я, не сводя с него взгляда, — что после того, как к нашему разговору подключились твои корешки, мои корешки тоже не остались в стороне. Что, в общем-то, логично.

— Понимаю… — кивнул Али.

— И я думаю, — не останавливался я, — что ты также понимаешь, что у моих пацанов на вечер были совершенно другие планы.

— Да… я это понимаю, — пусть и крайне неохотно, но всё же согласился он.

— Ну вот и ты тогда меня пойми, — продолжил я. — Планы на вечер ты со своими людьми благополучно испортил. А это значит, что теперь у моих людей тоже появились свои претензии. И как лично к тебе, так и к твоим людям.

Я видел, как Али буквально выворачивает изнутри. Его опасения, которые он, видимо, до последнего пытался от себя отогнать, наконец подтвердились. В глазах мелькнуло то самое понимание, от которого обычно становится по-настоящему страшно.

— Я вот почему-то думаю, — заключил я, — что свои претензии мои пацаны озвучат прямо сейчас.

По поводу того, что у моих пацанов будут свои претензии, мы с ними обсуждали заранее. Поэтому я спокойно повернулся к Михаилу, ожидая, что он возьмёт слово, как и было договорено.

Михаил пистолет не опускал. Оружие, разумеется, было травматическим, как мы обговаривали. Но в этот момент это уже мало кого волновало.

— Миша, тебе слово, — сказал я, повернувшись к нему.

— Требование у меня одно и единственное, — сразу взял он слово.

Я прекрасно понимал, что требования будут жёсткими. Но, как говорится, не зевай — на то и ярмарка. Ситуация сама к этому подвела.

— У вас есть ровно месяц, — продолжил Миша, — чтобы выполнить все те требования, которые вам уже озвучил Владимир. А после этого каждый из вас, независимо от того, есть у него какие-то законные основания или нет, валит к чёртовой матери из нашего города. Раз и навсегда.

Я заранее знал, что именно так Миша и сформулирует своё требование. Мои бывшие ученики его поддержали единогласно и это требование поддержал и я сам.

Миша говорил громко, так, чтобы его слышал не только Али, но и все остальные присутствующие здесь люди. Чтобы ни у кого потом не возникло соблазна сказать, что он что-то «не так понял» или «не расслышал».

Люди Али тотчас начали перешёптываться между собой. Было видно, что каждый из них прекрасно понимает, насколько серьёзной для них является озвученная предъява.

— Других предложений у меня для вас нет, — продолжил Михаил тем же жёстким, ровным тоном. — Если вы не готовы уважать нас, то и мы вас уважать и терпеть здесь просто не будем. Я не хочу, чтобы в моём городе были люди, которые, во-первых, не держат своё мужское слово, — отчеканил он. — А во-вторых, готовы толпой забить до смерти обычного школьного учителя, виноватого лишь в том, что сделал одному из вас замечание.

Я прекрасно понимал, что для этих товарищей предложение было практически неприемлемым. Всё-таки здесь у них уже всё стояло на рельсах — бизнес, налаженные связи, отлаженные схемы, деньги, которые исправно текли мимо бюджета страны, в которую они приехали.

Я так же ясно понимал и другое. Вернись они на свою родину — им пришлось бы начинать всё фактически с нуля. И далеко не факт, что у них получилось бы выстроить всё заново. Слишком многое здесь им сходило с рук.