Но в этот раз номер не прошёл.

— Володя, если что, ты можешь мне эту лапшу на уши не вешать, — захихикала Аня. — Я же прекрасно знаю, что ты про него просто забыл. Тренер тебя, конечно, выгораживал изо всех сил и как мог… Но я тебе скажу так! Вы, мужики, совершенно не умеете правдоподобно врать женщинам.

Я уже было внутренне приготовился к тому, что сейчас последует жёсткий разнос. Совместный с разбором всех моих косяков по пунктам. Честно говоря, морально я к этому даже был готов, все же в этой ситуации Аня была абсолютно права.

Но вместо ожидаемого скандала девчонка вдруг сменила тон.

— Да ладно, чего ты напрягся, я не хочу и не буду с тобой ругаться. Я прекрасно понимаю, сколько у тебя дел и насколько ты в них погружён. Так что ничего удивительного в том, что ты можешь что-то забыть, нет.

Звучало всё это для меня, честно говоря, максимально неожиданно. Пронесло!

— Володь, я, собственно, зачем тебе звоню… — продолжила Аня после. — Ты когда домой придёшь? А то я хочу к твоему приходу что-нибудь вкусное приготовить и немного тебя побаловать.

В её голосе было столько заботы, что у меня внутри непроизвольно что-то отпустило. Я заверил Аню, что буду дома примерно через два часа.

Мы попрощались, и я с облегчением выдохнул. Что тут скажешь — всё хорошо, что хорошо заканчивается. И Ане за то, что она спокойно отнеслась к истории с Рексом, стоило мысленно сказать отдельное человеческое спасибо.

Следующие полчаса я с головой ушёл в школьные дела, связанные с подготовкой к олимпиаде. Снова открыл фотографию блокнота Львовича и начал внимательно вчитываться в записи.

Изучив все, я перешёл к следующему этапу — начал распределять ребят по командам и параллельно составлять графики будущих тренировок. Делал я это вдумчиво, отдельно для разных дисциплин и направлений подготовки. Это была по сути, фундаментальная часть всей подготовки, и я прекрасно понимал, что здесь нельзя ошибиться.

В основу я поставил уровень физической подготовки каждого ученика, и уже от этого параметра отталкивался при формировании групп. Иллюзий на этот счёт у меня не было никаких: если смешать в одной группе сильных и откровенно слабых, то это не даст положительного эффекта ни тем, ни другим.

Более слабые, конечно, сначала будут пытаться тянуться за лидерами. Но довольно быстро это приведёт к перетренированности, усталости и психологическому выгоранию. А закономерным итогом станет потеря мотивации.

Более сильные, в свою очередь, неизбежно начнут сбавлять требования к самим себе, подстраиваясь под общий уровень группы. В итоге они тоже не получат той нагрузки, которую могли бы получить при правильной организации процесса.

Мы, конечно, готовились не к профессиональному чемпионату и не к отбору в сборную страны. Однако даже в школьной олимпиаде нельзя работать спустя рукава, если ты хочешь реального результата.

А я как раз хотел результата, а не формальной активности ради галочки.

Не менее важной задачей было выстроить тренировки так, чтобы они шли параллельно учебному процессу. При этом никак с ним не должны были пересекаться и ломать школьникам их основную нагрузку.

Я изначально поставил для себя жёсткое условие: успеваемость остаётся в приоритете. Более того — именно она становится прямым условием допуска к участию в олимпиаде. Потому что никакой спорт не имеет смысла, если человек при этом валится по базовым предметам.

Именно поэтому я начал выстраивать график таким, чтобы сначала у ребят шли уроки, а уже потом, после, они приходили бы на тренировки. Это был бы правильный режим, без разрушения их учебного ритма.

Когда я закончил первый вариант расписания и внимательно его перечитал, выяснилась проблема, которая сначала вообще не была очевидна. Тренировок и тренировочных дней в итоге получилось немерено… Даже если бы у меня не существовало жизни за пределами школы, и я бы не отвлекался вообще ни на что. То даже тога я бы всё равно физически не смог бы охватить весь этот объём. Хоть разорвись, хоть клонируйся, но в одиночку это было нереально.

Я взял новый лист формата А4, положил рядом телефон и начал думать. Уже не как физрук, а как человек, которому нужно выстроить систему. В итоге я перешёл к следующему шагу — начал структурировать тренировки по направлениям, разделяя их по типам нагрузки и логике подготовки. Отдельно выделил единоборства, отдельно — игровые виды спорта. Оотдельно — занятия для девчонок. Всё это требовало разного подхода и разной методики.

Чем дальше я в это вникал, тем яснее становилось, что самым логичным решением будет распределить направления между разными людьми. В идеале за каждую область должен отвечал свой тренер. Сам при этом буду в роли старшего тренера. Буду видеть всю картину целиком, координируя процесс и задавая общий вектор.

Игровые виды спорта — футбол, баскетбол и всё, что с этим связано, я практически без раздумий отдал в зону ответственности Иосифа Львовича. Географ уже показал, что умеет работать с подростками и держать дисциплину. А главное — при этом умеет зажигать интерес. Это в нашем случае было даже важнее сухой методики.

Единоборства я оставил за собой, потому что и бороться, и боксировать я умел. Преподавать эту науку я тоже умел ещё по прошлой жизни. Это была область, где я чувствовал себя уверенно и где не собирался никому уступать контроль. Просто потому что здесь цена ошибок слишком высокая, а дисциплина должна быть железной.

А вот с девчонками логичным вариантом выглядела Марина. Да, у неё не было такого опыта, как у меня или у географа, но я краем уха слышал, что в детстве учительница занималась гимнастикой. Значит у Марины было хотя бы базовое понимание тренировочного процесса. Для начального этапа этого было более чем достаточно.

При этом я прекрасно осознавал, что выиграть олимпиаду по всем дисциплинам мы не сможем. Иллюзий на этот счёт у меня не было.

Но цель и не заключалась в этом, важнее было показать качественное, уверенное выступление. Обойти хотя бы часть школ и наглядно продемонстрировать, что даже из неблагополучного класса можно собрать команду.

Я набрал номер Марины и поднёс телефон к уху, прислушиваясь к длинным гудкам. Где-то в глубине по-прежнему сидел тот самый я из девяностых. Тот который привык разговаривать коротко, жёстко и по делу. Но сейчас приходилось говорить мягче, потому что передо мной была не улица и не пацаны, а женщина. Да ещё и учительница.

— Марина, здравствуй, дорогая, — сказал я, как только она взяла трубку. — У меня к тебе есть серьёзный разговор.

— Ой, Володя, как хорошо, что ты мне позвонил, — затараторила Марина, не скрывая волнения. — Я сама тебе звонить не стала, не хотела тебя отвлекать. Но я весь день очень сильно переживала насчёт того, как там у вас дела с моим братом.

— Насчёт Васи можешь быть спокойна, — заверил я. — Всё в порядке. Всё, что мы с ним планировали сделать, мы уже сделали, так что переживать тебе точно не о чем.

На другом конце «провода» последовал облегчённый выдох, который учительница даже не пыталась скрыть.

— Спасибо тебе… — пискнула она. — Я правда очень переживала.

— Марина, я тебе всё-таки по другому поводу звоню.

Следом я прямо изложил свое предложение:

— Я хочу, чтобы ты возглавила нашу женскую олимпийскую команду 11 «Д» класса.

После моих слов в трубке воцарилась такая тишина, что я буквально физически почувствовал, как Марина замерла, пытаясь переварить услышанное. Это была растерянность чистой воды.

— Ой, Володя… — наконец выдохнула учительница. — Ты такие вещи говоришь… А как ты себе это вообще представляешь? Ты всё-таки учитель физкультуры, а я кто? Я же просто учительница по русскому языку и литературе…

В голосе уже звучали первые нотки отказа, завуалированные под разумные сомнения. Марина явно боялась взять на себя ответственность. И ее возражение не стало для меня неожиданностью. Напротив, я заранее к нему подготовился. Все же такие вещи всегда развиваются по одному и тому же сценарию.