Совсем ещё юный парень на что–то надеялся, вместо того, чтобы драпать, он попытался противостоять. Хотя в голубых глазах я увидел обречённость.

Красное вязкое поле разрослось, когда я приблизился в изнанке. На этот раз заметил, как искрит амулет, генерирующий это замедляющее поле. С трудом, но пройдя его, клинок вошёл в горло огневика, который уже ничего не смог сделать.

Сорвав амулет с трупа, я присвоил себе «Кисель» явно немалого уровня, ибо в третьей изнанке он замедлил меня втрое. И если бы владелец сам умел входить хотя бы во вторую изнанку, он бы легко ушёл от клинка. Но увы и ах.

Быстро собрав побрякушки с убитых, убедился, что маги были довольно сильные. Вещи много резервировали и уровень у них немалый. Как защитный, так и усиливающий атаки. Оба посоха я тоже забрал, отметив, что при падении маги их растеряли, став на порядок слабее.

Оставшись с крохами резерва, я достал посох Мары и восполнил магическую силу на четыреста единиц. Взлетев двинутся дальше во вражеские лагеря, поднятые по тревоге. Дав четыре плотных залпа из ледомёта с воздуха по скоплениям, я потратил весь боевой довесок, поразив человек восемьдесят. Спустившись на дорогу перед группой всадников, я перешёл на Вьюгу, из которой выпустил ещё три залпа, сшибая около двадцати конников. Затем в меня уже полетели стрелы со всех сторон, а за ними и огненные снаряды с электрическими разрядами.

Когда три новых мага подключилось, запахло жаренным, и я побежал прочь в ускорении, затем выйдя в нормальный режим прыгнул да взмыл в воздух на крыльях, оставляя всех с носом.

К порталу уже не полетел. А двинул на северо–восток через вражеские расположения, с воздуха наблюдая за их перемещениями. Теперь волновало, что там в лагерях, где действовали мои диверсанты. Через пять километров, один уже был подо мной. Весь лагерь буквально на ушах, похоже, даже снимаются. В остальных та же история — сворачивают манатки и уже выдвигаются несколькими колонами в нашу сторону.

В одном углядел, что двух связанных китайцев держат у костра и, похоже, одного уже пытают калёным железом, допрашивая. Ни секунды не медля, врываюсь прямо к ним падая с воздуха.

Порубив десяток поляков клинком, хватаю тощих бойцов и взмываю с ними в воздух. Но долго держать их на себе не вышло. На обратном пути недалеко от Новосёлок в лесу замечаю заварушку! Похоже, ещё один отряд настигли при отступлении, хотя они должны были легко уйти под прикрытием своих же ловушек, которые задержали бы погоню. Но что–то пошло не так. Ах да, они отклонились от маршрута. Да так, что группа прикрытия с Новосёлок нихрена не успевает нагрянуть и их отбить.

Спустившись со спасёнными неподалёку, я выпускаю их. Ошалелые и трясущиеся они не сразу меня узнают.

Бью одного по щекам.

— Это я, твой владыка, соберись тряпка!

— Владыка? — Осеняет бойца, и тот начинает шевелиться, хватая своего товарища, который от пыток совсем ослаб.

Оставив их, спешу на помощь своему отряду.

Около полусотни поляков зажали девятерых наших. Двое из них тяжело ранены, именно поэтому весь отряд и не ринулся дальше, а решил принять бой. Долго соображать не пришлось, кто такой у нас смелый и отчаянный. Гайка рубится из последних сил, оставив уже гору вражеских трупов. Китайские бойцы прикрывают её, особенно яростно — двое очень ловких ниндзя, скачущих по стволам деревьев, как те удальцы в бамбуковом лесу. Но кольцо окружения неумолимо сужается. Получив встряску, поляки окружают их осторожно, выставив копья.

Ворвавшись, сношу самых ретивых, не давая атаковать Гайку. Повалив троих, в ускорении прорубаю весь вражеский строй! Руки и головы сыплются вместе с частями копий. Один ловкий поляк, явно командир, умудряется отскочить, избегая удара.

Когда принимает на щит мой клинок, я понимаю, что и у него он из серии «Разломовских». Вот это поворот! Но затягивать драку я не собираюсь. Ещё три выпада, и я просто отбираю у него щит, а затем отрываю когтистой лапой голову! Когда горячая кровь брызжет мне в лицо, мой демон выходит наружу. И дальше начинается месиво.

— Ярослав, уходим! — Доносится до меня в какой–то момент крик Гайи, и я понимаю, что она пытается докричаться до меня уже какое–то время.

А поляки всё не кончаются, потому что прибывают новые отряды! Тогда как наша группа подкрепления что–то замешкалась, а то и потерялась.

Однако зверь во мне возымел эффект, уцелевшие поляки разбежались по территории, разнося молву, что явился демон. Я даже за ними гнался, и если бы не подружка, так бы до утра и рвал тут всех подряд.

Двинулся с нашими по земле, чтобы прикрыть. Китайцы поглядывают на меня с ужасом, пытаясь понять, что за зверь тут вылез.

— Вперёд! Вперёд! — Кричит Гайка осипшим голосом на своих.

И я понимаю почему она торопится. Три сотни бронированных всадников несутся на нас. Ох, как бы сейчас пригодилась Руяна! Но она занята очень важным делом…

— Я их задержу, — толкаю подругу дальше. И она без всяких возражений уходит. Хотя китайцы еле тащатся, неся с собой двух тяжелораненных.

Не теряя времени, вгрызаюсь в местную корневую систему, затем начинаю шевелить тяжёлые корни, которые вырываю из земли на пути вражеской конницы. Так удаётся притормозить их часть, хотя остальные оббегают мои навалы, разворачиваясь широким фронтом.

Активирую «Вьюгу» и веерами залпов сношу погоню вместе с деревьями. Дальше проходит лишь несколько десятков, но их уже встречают наши всадники, ввязываясь в рубку прямо с сёдел.

Отступаю, переходя на «Ветерок», с которого начинаю ювелирно снимать вражеских солдат в замесе, чтоб не зацепить наших. Драки на нескольких участках, везде в рукопашную не успеть, зато с лука удаётся быстро переломить ход битвы в нашу пользу.

Но поляки, как взбесились. Новая волна надвигается! Уже всадников под пятьсот! От топота тяжёлых трясётся земля! Уносим ноги, пока не снесли к чертям! Взбугрив корнями участки леса на их пути, хватаю раненного, пиная ещё двоих контуженных и растерявшихся бойцов.

— Валим, валим, братья! — Кричу на китайском. А–то вероятно, решили, что я — демон, возжелавший забрать их с собой в ад.

За полчаса изнурённого побега мне приходится тащить то одного раненного, то другого, попутно отстреливаясь. Вырываемся на просеку, где с башен и стен Новосёлок прикрывают дальнобойные лучники. Выхватывая первый залп крайне неожиданно, полякам приходится разворачиваться, теряя несколько десятков спесивых удальцов, часть из которых вылетает с сёдел от снарядов баллист.

Наши успешно возвращаются в город. Два китайца, которых я вызволил, тащатся последними, им помогают лёгкие конники разъезда, хватая в сёдла и унося сразу в один из лекарных домов, какие теперь организованы по всему городу.

Бордовые облака предзнаменовывают рассвет. Китайские диверсанты на точке сбора ждут на небольшой площади в Новосёлках, как и условились. Прибываю туда с Гайкой, последний, очень потрёпанный отряд спешит следом, даже самый хромой участник вылазки переходит на бег, когда видит владыку уже на месте. Хм… не густо их осталось. Часть лазутчиков отсюда уже забрали оказывать медицинскую помощь — телеги с лекарями тут дежурили с ночи в готовности сразу действовать.

Из восьмидесяти бойцов целыми осталась половина. Двадцать десять бойцов получили ранения. Не вернулось с рейда одиннадцать человек, из них две девчонки.

Китайцы встречают с лёгкими улыбками на окровавленных чумазых лицах, ни нотки грусти, только горящие чёрные и карие глаза. Даже вида не подают, что устали. Хотя экипировка вся изодрана, боезапас иссяк, у некоторых даже мечи поломаны.

— Ну, орлы, как успехи? — Спрашиваю бодро, дабы не раскисали.

Молчат, переглядываются, опуская лица.

— Мы справились, Ярослав, — хмыкает Гайка. — Не без сюрпризов. И не без твоей помощи. Но точно застали врага врасплох.

Дальше докладывает уже по существу, трое уцелевших командира отрядов дополняют сказанное, обрисовывая общий результат. В целом, поработали хорошо, уничтожив больше трёх сотен поляков, из которых треть — десятники и сотники. Утверждают, что убили шесть магов и одного начальника лагеря! Неплохо. К сожалению, не без потерь. Но это война.