Оказавшись в каюте, я решил, что заветам любимого воспитателя необходимо следовать до конца, и обратился к царственному деду:

— Государь, при всем уважении, но когда мы уже полетим на родину?

Дед поморщился, но сдержался:

— Скоро, Лешка, очень скоро. Ты лучше расскажи, чего звал? А то Иван Олегович нас сначала напугал, а потом вроде как обнадежил: мол, он тебя не видит.

Не прокатило на чувствах императора поиграть! Но ничего, мы обязательно что-нибудь другое придумаем… А сейчас же выскажем свое «фи» господину Кузьмину.

— Иван Олегович, — повернулся я к колдуну, — а по какой такой причине вы, будучи на боевом посту, решили расслабиться и не озаботиться хотя бы минимальной защитой?

— Царевич, ты чего⁈ — Возмущению Ванюши не было предела, и, что характерно, возмущение это было искренним. — Есть у меня защита! И не минимальная, а моя обычная!

— Почему я тогда ее не наблюдаю? — нахмурился я. — Ты, прошу прощения за такое выражение, передо мной как голый стоишь!

Присутствующие с недоумением переводили взгляды с меня на колдуна и обратно, а сам Ванюша внезапно достал из кармана «глушилку» и кинул ее на стол, прокомментировав свои действия так:

— Береженого бог бережет… А теперь, царевич, давай по порядку, что именно ты тут с собой делал! Больно уж странно все это…

Рассказывать подробности я начал только через пару минут: пока любимые родичи достали из холодильника соки с минералкой, пока расселись — и практически сразу же и закончил, только и успев поведать о боязни Коли с Сашей последствий тренировки в виде всяких там фантомов…

— Молчать! — как ужаленный подскочил Кузьмин со стула. — Молчать! — повторно рявкнул он, вытаращив на меня глаза, а потом резко повернулся к императору. — Государь, вы мне верите?

Обалдевший дед Коля кивнул:

— Конечно, Ванечка…

— Спасибо за доверие, государь! — поклонился колдун. — А что, если я вам скажу, что при дальнейшем разговоре с его императорским высочеством во избежание утечки важнейшей стратегической информации должен присутствовать только ваш покорный слуга? — Ванюша вновь поклонился. — Вы мне поверите?

— Поверю… — протянул дед. — Это касается ваших… колдунских дел?

— Так точно, государь! И это очень, очень-преочень важно!

— Что ж… — Император поднялся с кушетки, а за ним встали и все остальные. — Не будем вам мешать, раз вопрос настолько… деликатен. — Дед посмотрел на меня. — Алексей, мое присутствие на яхте еще требуется или ты… — он хмыкнул, — будешь себя хорошо вести?

— Буду себя хорошо вести, деда, — улыбнулся я.

— Тогда ладно. — И скомандовал: — Все на выход!

У самой двери задержались только Коля с Сашей:

— Лешка, что нам с принцессами-то делать? Звонить, или на вечер отложим?

— А сколько вообще времени? — Я схватил телефон. — Одиннадцать доходит! А еще Соня написала пятнадцать минут назад! Черт, я же ее сам вчера позвал! — И посмотрел на братьев. — Приглашайте девушек на обед и Шурку Петрова, пожалуйста, наберите, а я Соне позвоню. Договорились?

— Сделаем, — кивнули они и покинули каюту.

А я уже звонил невесте, не обращая внимания на заметно нервничающего Ванюшу, и договорился с норвежкой, что она придет на яхту минут через сорок.

— Царевич, какой ты душный! — заявил мне колдун, когда я кинул телефон на диван. — Тут судьбы мира на кону стоят, а ты о бабах своих думаешь!

Я только отмахнулся:

— Нам с тобой еще сегодня Алексии надо позвонить. Тоже скажешь, что о ней думать не надо?

— Ты божий дар с яичницей не путай! Алексия — это святое! А сейчас бомби, царевич, я весь в предвкушении!

Я снова начал рассказ, периодически прерываясь на уточняющие вопросы колдуна, а когда закончил, услышал описание того, что со стороны видел Ванюша. Обсуждение произошедшего у нас началось довольно предсказуемо:

— Царевич, а ты сейчас со своим фантомом… в контакте?

— Я же тебе говорил, что да, — хмыкнул я и указал на очертания фигуры под палаткой.

Колдун в очередной раз покосился в ту сторону, ожидаемо ничего не увидел и осторожно поинтересовался:

— Слушай, а он тебе… не мешает?

— Вроде нет.

— А если ты сейчас избавишься от него, сможешь потом вернуть?

— Думаю, да, — пожал я плечами. — Это ж как на велосипеде научиться кататься: один раз смог, значит, и в другой получится.

— А ну-ка!..

Воображение с подсознанием команду на исчезновение Алексея номер два выполнили беспрекословно, и я тут же почувствовал разницу в восприятии окружающего мира: зрение вернулось в привычные границы; рамки виденья кратно сократились; Ванюша Кузьмин уже не воспринимался «голым» и беззащитным; да и мое самоощущение изменилось — я не так хорошо видел и чувствовал свой доспех, а переход на темп дался с гораздо большим трудом.

— Вижу тебя, царевич! — с нескрываемым восторгом возопил Кузьмин. — Хорошо ты себя поправил! А теперь делай фантом и накрывай его этой своей палаткой!

— Как скажете, милостивый государь…

Поставить напротив своего энергетического двойника и накрыть его условной палаткой оказалось довольно легко. Виденье резко возросло и опять приобрело взгляд из двух мест сразу! Стоявший рядом Ванюша вновь был «голый» и беззащитный, а переход на темп дался без всяких усилий!

— Царевич, ты снова исчез! — возликовал возбужденный до предела Кузьмин. — Ты вообще понимаешь, что конкретно сделал?

Я вышел из темпа и ухмыльнулся:

— Исполнил твою юношескую мечту и стал тем самым ниндзя из средневековых легенд?

— Так точно! — Ванюша смотрел на меня счастливыми глазами. — Это именно то, что мы искали! — Он сорвался с места и подбежал к холодильнику, достал бутылку с водкой и от души плеснул себе в первый попавшийся стакан. — За тебя, царевич!

Как только прозрачка была злоупотреблена, колдун небрежно поставил пустой стакан на барную стойку и вновь подскочил ко мне.

— Царевич, — преданно глядя в глаза, задышал он на меня свежачком, — методику я более или менее понял, но ты, если что, меня поправишь?

— Без вопросов, — кивнул я. — А ты точно уверен, что это именно то, что мы искали?

— Ха! — фыркнул Ванюша. — На девяносто девять процентов! Так уверен, что даже боюсь пробовать! Ты вообще представляешь, какие именно перед нами откроются ослепительные перспективы, если мы уверенно овладеем данной техникой? Ватиканские колдуны, суки, пусть теперь сами вешаются! Иначе смерть их ждет страшная и лютая!

Будучи не до конца уверенным в том, что нащупал именно то, о чем говорит Кузьмин, я решил ему возразить:

— Ванюша, давай мы пойдем простым эмпирическим путем: ты попробуешь, а там видно будет.

Колдун поморщился.

— Вот умеешь ты, царевич, кайф обломать! Говорю же, душный ты! — Он тяжело вздохнул. — Но, похоже, без экспериментов на живых людях не обойтись…

— Занимайся! — хмыкнул я. — А мне переодеться надо, скоро невеста в гости пожалует.

Пока переодевался, старался об «открывающихся ослепительных перспективах» не думать: сперва следовало полностью восстановиться, параллельно изучая дополнительные возможности, которые возникали при использовании фантома, а уж потом… Кроме того, необходимо было услышать мнение многоопытного Ванюши обо всей этой ерунде и от него же получить хотя бы примерный план мероприятий на ближайшее время, включающий возможность внесения в список допущенных к тайне батюшек Владимира и Василия… И тут же себя оборвал: еще ничего не ясно, а планы уже строить начал! Лучше за Ванюшей понаблюдаю, пока Соня не пришла…

Колдун тем временем вовсю занимался эмпирическим познанием мира, а именно ставил эксперименты со своим фантомом. И, судя по моим впечатлениям, без особого успеха.

— Царевич, твою налево, как ты на этого энергетического болвана свой вигвам накидывал? У меня не получается! — возмущался он.

— Если ты помнишь, я сначала лечил себя через фантом. Попробуй.