— Никаких, — пожал плечами Владимир, а Василий согласно кивнул. — Мы уже успели здесь несколько освоиться, осмотреться, да и последние события, — Владимир глянул в мою сторону, — никаких иллюзий не оставляют. Так что не сомневайтесь, сделаем все для блага Родины!

— Отлично, — покивал Кузьмин. — И не вздумайте уже свой маленький левый бизнес в Монако организовать, падры! Не разочаровывайте нас! А если ручонки все-таки зачешутся, просто свяжитесь с нами, будем вместе посмотреть. Вы меня услышали?

— Услышали…

Родовитая и не очень молодежь на яхту прибыла организованно и не с пустыми руками — столы на носу «Звезды» теперь ломились от фруктов, бутылок легкого вина и коробок с конфетами. Девушки отдельно вручили мне целых три роскошных букета цветов, и по суетливому поведению Стефании Бурбон и сестер Гримальди я понял, что инициаторами всего этого фруктово-букетного перформанса являлись именно они. Отличилась и Соня: норвежка, с тревогой вглядываясь в мои глаза, отдельно подарила кубик Рубика и электронную книгу в роскошной кожаной обложке, пожелав при этом скорейшего и спокойного выздоровления. Пока морячки уносили фрукты на мойку и сервировку, поблагодарил друзей за заботу и добрые слова, пообещав, что уже совсем скоро опять буду готов к подвигам и свершениям. А потом начались вопросы по поводу прошлой ночи…

— Да ничего там особенного и не было… — отмахнулся я. — Идиот какой-то добыл мой телефон, позвонил и стал угрожать, что если я не приеду в аэропорт, причем один, то он там всех взорвет. Дело еще усугублялось тем, что как раз приземлялся рейс из Москвы, а вы знаете, как я дорожу жизнями соотечественников. Вот я и рванул без раздумий… Добрался до порта, долго удостоверялся в том, что злодей действует в одиночку, ну и убил его. При этом чутка не рассчитал силы и перенапрягся… Очнулся уже в реанимации, куда меня на скорой привезли сотрудники французской контрразведки. — Я обозначил поклон в сторону Стефании Бурбон. — Отдельное спасибо господину Бланзаку! Из госпиталя меня вскоре отпустили, но прописали покой хотя бы на протяжении пары суток. И скорую дежурить на пирсе поставили. — Я широко улыбнулся. — А еще мне ставят общеукрепляющие капельницы, так что, друзья, я не пью. — Максим Леонидович не соврал: капельница с секретными ингредиентами действительно меня «вштырила», и чувствовал я себя гораздо лучше, чем час назад.

Мой рассказ, понятно, общее любопытство удовлетворил лишь отчасти, но все понимали, что большего от меня не добиться, и дружно переключили свое внимание на Стефанию, которая тоже решила отделаться общими фразами и в конце заявила, что расследование ведется, все злодеи обязательно понесут заслуженное наказание, а о новостях мы узнаем первыми. Я на это только мысленно усмехнулся: уж кому-кому, а французам до ватиканских колдунов уж точно никогда не добраться! Так, по вершкам пройдутся, если повезет, а если не повезет — устанут трупы своих агентов считать.

Тут очень удачно морячки принесли красиво нарезанные фрукты и изящные бокалы, открыли вино, и я без всякого ложного смущения провозгласил подходящий месту и времени тост:

— За мое здоровье!

С Соней, из взгляда которой тревога все это время так и не уходила, переговорить наедине удалось только спустя минут сорок после появления молодежи на яхте.

— Ты вообще как? — смотрела она на меня глазами раненого олененка.

— Нормально, — отмахнулся я. — Жить буду.

— Алексей, а ты знаешь, что у тебя доспех серьезно поврежден?

— Сонечка, ты бы видела мой доспех ночью! — улыбнулся я. — Если верить словам Ивана Олеговича, там живого места не было! Но, как видишь, сейчас все более или менее в порядке.

— И это ты называешь «в порядке»? — всхлипнула девушка. — Что в аэропорту могло такого случиться, если даже у тебя, — последние слова она выделила интонацией, — образовались подобные повреждения?

И только я собрался в очередной раз отшутиться, как норвежка топнула ножкой и произнесла с обидой, чуть повысив голос:

— Только не ври мне! После нашей помолвки я имею право знать!

Я вздохнул и подумал: «Ох уж эти принцессы, у которых властность в крови! Да и принцы, в том числе и я, недалеко ушли…»

— Хорошо, Сонечка, — кивнул я. — Хотела правду — получай! Ответишь мне на один вопрос?

Невеста, судя по всему, отслеживала мои эмоции, поэтому снова проявлять норов не стала и настороженно кивнула в ответ:

— Отвечу.

— Хорошо. Вопрос такой: ты можешь лечить людей по фотографии? Или, например, по той же фотографии в реальном времени отслеживать текущее психологическое состояние или состояние здоровья кого-либо?

Настороженность девушки усилилась:

— Не могу, конечно! Это же сказки!

Я не смог сдержать улыбки:

— А ты пробовала?

— В детстве, — протянула она. — После прочтения этих самых сказок и просмотра фантастики. И у меня ничего не получилось, Алексей! И мама говорила, что раньше так действительно умели, а потом сильных колдунов и ведьм всех повывели, и это уменье было безвозвратно утрачено.

«Милая Сонечка! — подумал я после услышанного. — Наивная девочка! Сколько открытий чудных тебе готовит просвещенья дух! Просвещенья дух — это мы с Иваном Олеговичем и его супругой. Но только после свадьбы — когда ты станешь Романовой». А вслух заявил:

— Насчет «безвозвратно» я бы с тобой поспорил! Ты что-нибудь слышала про круг колдунов? Представляешь, что это такое?

— Примерно.

— Так вот, открою тебе огромную тайну: при наличии большого количества сильных колдунов можно организовать упомянутый круг, лидер которого по уникальному энергетическому профилю, или — проще — фантому, может найти в реальном времени кого угодно, где угодно и сделать с этим человеком буквально все!

Глаза девушки расширились, ротик она прикрыла ладошкой. А я продолжил:

— Вот в Ниццу и послали этого злодея, чтобы он меня спровоцировал. Когда же я напал на эту тварь, в дело дистанционно вступил упомянутый круг сильных колдунов, который и попытался меня убить. Теперь тебе технология покушения на меня понятна?

— Ужас какой! — прошептала Соня. — И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне прикажешь делать, в истерике биться? — не удержался я от кривой улыбки. — Что это изменит? Вот и остается относиться к этому всему философски и выживать назло всем врагам.

— А кто они? — Девушка начала приходить в себя. — Ну, твои враги?

— Сонечка, — я посерьезнел, — мне и так пришлось рассказать много из того, что ты знать не должна. Хочешь, чтобы я обиделся?

— Нет конечно! — Она погладила меня ладошкой по плечу и робко улыбнулась. — Прости меня, Лешенька! Я никому ничего не расскажу!

— Очень на это надеюсь!

— И еще, Лешенька… А можешь мне еще что-нибудь рассказать из того, что не особо секретное?

Вот оно, это извечное женское любопытство! Которое пересилило даже недавний страх!

— Хорошо, — милостиво согласился я. — Процитирую тебе слова Ивана Олеговича, которые он мне сказал перед одной из наших первых тренировок: «Алексей, никаких преград нет! Все барьеры и ограничения у тебя в голове! Просто работай со своим воображением!» Поняла, что господин Кузьмин имел в виду?

Соня несколько мгновений простояла в задумчивости, а потом кивнула:

— Кажется, да.

— Можешь этой цитатой поделиться с мамой, — улыбался я. — Уверен, ее высочество эти слова тоже оценит по достоинству.

— Безусловно! — кивнула девушка. — А теперь, Алексей, скажи мне другое: я могу тебе чем-то помочь? — Она безошибочно указала пальчиком на мои «энергетические шрамы».

— Спасибо за заботу, Сонечка! — Мне действительно было приятно. — А можно ты завтра до обеда одна ко мне придешь… без этих… — Я мотнул головой в сторону носа яхты. — И попробуешь что-нибудь сделать в спокойной обстановке?

— Договорились!

Моим ответом девушка была явно довольна, и поэтому я удостоился целомудренного поцелуя в щеку. А про себя подумал: «Пусть попробует — хуже точно не будет. Не говорить же ей, что даже Ванюша в одного ничего не смог сделать. Да и вообще, Соне, даже при ее природной силе, до нормальной знахарки еще учиться и учиться. А учитывая полное отсутствие у девушки практики — и того больше! Но ничего! Несколько лекций от профессора колдунских наук господина Кузьмина, моя помощь — и выйдет из моей будущей супруги матушка Соня Романова!»