— Лешенька, — взмахнула она руками, — ты где пропадал? Нам еще сорок минут назад сказали, что ты к доктору пошел!

— Так у доктора и был, тетка Геля, — пожал я плечами. — Плановый осмотр, все дела…

— Что-то серьезное? — с тревогой в голосе и на лице спросила графиня. — Только не смей мне врать! Прохор моему Вовке в подробностях рассказал, как тебя в реанимации откачивали! И скорая еще на пирсе вдобавок дежурит!

Не дожидаясь ответа, тетка Геля, как недавно Максим Леонидович, протянула ко мне руки и начала ощупывать.

— Горе-то какое! — приговаривала она. — Кости-то хоть целы? А голова? Ну-ка, футболку снимай, балбес малолетний!

— Тетка Геля! — попробовал возмутиться я.

Но, как и в детстве, получил от крайне эмоциональной матушки лучшего друга легкий подзатыльник и решил подчиниться.

Более досконально изучить симптоматику Ангелине Ивановне помешал законный супруг.

— Геля, отстань от Лешки! — мигом оценил ситуацию вышедший из-за переборки Владимир Александрович. — Мальчишкой грамотные врачи занимаются. И не какие-нибудь, а военные! Которые на травмах подобного рода собаку съели!

— Знаю я этих врачей! — недовольно буркнула тетка Геля, но руки все-таки от жертвы материнского инстинкта убрала. — Только и знают, что пилюлями своими пичкать! А любовь и ласку кто Лешке подарит? — На ее глазах выступили слезы. — Кто слово доброе скажет? Лешенька, дай я тебя обниму!

И куда мне теперь деваться? Тем более при такой искренности чувств? Особенно когда у самого слезы на глаза наворачиваются?..

Наши обнимашки с теткой Гелей могли бы продолжаться и дольше, но у дядьки Вовы было свое мнение на этот счет:

— Ну, хватит! — недовольным голосом произнес он. — Хватит уже! Значит, наш Лешенька будет себе неприятности непонятно где на задницу искать, а ты, мать, его потом каждый раз обнимать?

Все ясно! Сдали меня с потрохами не только сестрам, но и Петровым! Знают родичи, как мне побольнее сделать!

— Что ты такое говоришь, Вовик⁈ — разомкнула объятия тетка Геля и повернулась к супругу. — Лешка всегда нам с тобой был как сын! Сыном и останется!

— Вот я его и ругаю как сына! — хмыкнул граф. — Как непутевого сына! На этом предлагаю тему закрыть — пусть с Лешкой его старшие родичи разбираются.

— Как скажешь, дорогой… — с видимой неохотой подчинилась графиня.

Оказавшись непосредственно на носу яхты, я заметил, что внимание присутствующих там адмирала Варушкина, троих дворцовых во главе с Валерой Крестьяниновым и батюшек Владимира и Василия было приковано к пирсу. Сделав несколько шагов в том же направлении, увидел и услышал причину такого интереса почтенной публики: на пирсе полным ходом шла тренировка по ножевому бою с участием Прохора, Вани, Коли с Сашей Романовых и Шуры с Димкой Петровых-Врачинских. И если мои братья, как и я, были обряжены в спортивные костюмы и кроссовки, то вот все остальные вид имели довольно странный: строгие брюки, выходные туфли, а вместо рубашек — тельняшки! Особенно комично смотрелся Димарик Петров в тельняшке явно на несколько размеров больше, с закатанными рукавами и браслетами на запястьях, что, однако, совсем не мешало ему активно махать столовым ножичком с весьма воинственным видом.

— Дистанцию держим! — заорал тем временем воспитатель. — Куда вы прете, салаги? Перо в печень захотели?

Димарик, пропустив последнюю установку Прохора мимо ушей, буквально бросился на старшего брата, целясь тому ножом прямо в грудь, и тут же поплатился за свое безрассудное поведение: Шура просто сделал шаг в сторону, одновременно контролируя левым предплечьем правую руку Димки, и от души полоснул младшего брата уже своим ножом от шеи до поясницы. Малой взвизгнул от боли, повернулся к улыбающемуся Шурке с недовольным лицом и громко зашипел:

— Ты мне этот прием не показывал!

— Я тебе много чего не показывал, — хмыкнул тот. — Сам у Прохора не так давно подсмотрел.

В двух других парах происходило примерно то же самое: Прохор спокойно и планомерно «резал» Александра, а Иван — Николая. Было видно, что оба брата злятся, пытаются сопротивляться, но ничего с профессиональными диверсантами без темпа поделать не могут.

— Защищаемся, Романовы, вашу налево! — орал тем временем воспитатель, успевавший еще и следить за соседними парами. — Коля, чего ты руками машешь, как ветряная мельница? Саша, тебя это тоже касается! Перед собой грабки держим! А братья Петровы, если и дальше базарить хотите, марш обратно на яхту!

И знакомый мне до боли тренировочный процесс под руководством любимого воспитателя продолжился в привычном русле. Особый же интерес у меня вызывал уровень владения холодняком уважаемого господина Кузьмина. Спустя какое-то время сформировались и первые впечатления: Ванюша точно не солгал, когда говорил мне, что они с Прохором проходили одну школу и с ножиком-режиком он на ты. До уровня воспитателя колдун, конечно же, недотягивал, но технику Кузьмин демонстрировал очень крепкую, она и позволяла Ванюше вести бой с Колей с только ему присущими фирменным пофигизмом и наигранной небрежностью, что, впрочем, никак не влияло на эффективность выведения соперника колдуна из строя. Вот мы с яхты и наблюдали три стиля ведения поединка: сугубый профессионал Прохор, не допускающий даже в тренировочном процессе ни одного лишнего движения; матерый профессионал Ванюша, который позволял себе те вольности, до которых в боевой обстановке не опустился бы никогда; и остальная зеленая молодежь, в том числе и кое-что умеющий Шурка Петров, чье старание с желанием научиться чему-то новому через какое-то время обязательно должны были привести к ожидаемому результату. Одним словом, почтенная публика, расположившаяся на яхте, зрелищем была весьма довольна.

— Сыночки молодцы! — с довольным видом смотрела на пирс тетка Геля. — Лучше пусть железками машут, чем по барам, ресторанам и клубам шляются!

Ее поддержал адмирал Варушкин:

— Это точно, Ангелина Ивановна! Надо будет и моим бойцам провести с участием Прохора Петровича и Ивана Олеговича курсы повышения квалификации — хуже точно не будет.

И когда Валера Крестьянинов чисто для поддержания имиджа Дворцовой полиции закончил рассказывать адмиралу, что у них подобные курсы проходят не реже двух раз в год — и это не считая регулярных внутренних соревнований по отдельным дисциплинам, — я не удержался и задал боевому пловцу внезапно взволновавший меня вопрос:

— Валентин Сергеевич, а в чем основное отличие ножевого боя на суше от ножевого боя под водой?

Адмирал поморщился, покосился на чету Петровых, потом на Валеру с батюшками, вздохнул и ответил:

— Алексей Саныч, ты хоть раз с аквалангом плавал?

Я помотал головой.

— Только с маской и ластами.

— Вот приедешь к нам в… гости, мы тебя для начала с аквалангом научим плавать, а потом… — он кашлянул, — в отдельном бассейне под присмотром опытных инструкторов устроим учебный подводный бой, во время которого противники нападут на тебя не только с привычных направлений, но еще и сверху и снизу. Представил?

Мое живое воображение тут же нарисовало эту непривычную картину. И, судя по лицам присутствующих, не мне одному.

— Жесть! — вслух прокомментировал я.

А адмирал продолжил:

— Вот и прикидывай, как крутиться придется! С аквалангом за спиной, автоматом, пистолетом на поясе и остальным боекомплектом до кучи. А еще необходимо защитить от вражеских пловцов различные средства доставки, без которых ты в точку проведения операции можешь и не добраться, а значит, и не выполнишь боевую задачу. Одним словом, Алексей, захочешь новых ярких ощущений и огромного количества адреналина — милости просим!

Варушкин всем видом показывал, что на этом пересказ типа секретных сведений, находящихся тем не менее в общем доступе в «паутине», окончен. Я, естественно, больше ничего расспрашивать не стал: не время и не место. Да и прав адмирал — надо просто найти время, смотаться в Питер и на собственной шкуре испытать хотя бы малую часть всех тех трудностей, которые выпадают на долю элиты элит нашего Военного министерства, к коей, без всякого сомнения, принадлежали боевые пловцы и водолазы.