— Я не думаю. Просто смотрю.

— Ага. Я знаю этот твой взгляд. Ты смотришь на неё так же, как раньше смотрел на сложные маршруты полётов — с азартом и желанием покорить.

Отрываю взгляд от девушки и смотрю на друга.

— Ты говоришь ерунду.

— Говорю правду. — Костя склоняется ко мне. — И знаешь что? Забудь про неё. У тебя есть Полина, которая пишет тебе милые сообщения про эклеры. Нормальная, адекватная девушка. А вон та — это проблемы на букву «П».

Он прав. Конечно, прав.

Но когда девушка в серебристом платье начинает медленно двигаться под музыку, слегка покачивая бёдрами в такт мелодии, я не могу оторвать от неё глаз.

Девушка в серебристом платье продолжает двигаться под музыку, и я окончательно теряю нить разговора с Костей. Её движения завораживают — она танцует не для кого-то, а для себя, словно забыла про окружающих. В каждом изгибе её тела есть какая-то магия, которая тянет взгляд, как пламя свечи в темноте.

— Артём, ты меня слушаешь? — голос Кости доносится словно издалека.

— Что? — отрываюсь от созерцания и поворачиваюсь к другу.

— Ты опять на неё пялишься. — Костя машет рукой перед моим лицом.

— Не пялюсь. Просто…

— Просто что? — Костя оборачивается, следуя за моим взглядом. — Боже, она же гипнотизирует тебя. Артём, очнись!

Но очнуться не получается. Девушка поднимает руки, и платье натягивается на её фигуре, обрисовывая каждый изгиб. Свет от барной стойки играет на серебристой ткани, превращая её в живую скульптуру.

— Ладно, — вздыхает Костя. — Схожу в туалет. Может, пока меня не будет, ты придёшь в себя.

Киваю, не отводя глаз от танцующей девушки. Костя уходит, но я едва это замечаю. Вся моя вселенная сузилась до этой точки в пространстве, где она медленно покачивается под мелодию.

Через несколько минут понимаю, что тоже нужно в туалет. Встаю, делаю глоток виски для храбрости и направляюсь к выходу из зала. Путь лежит мимо импровизированного танцпола.

Иду, стараясь не смотреть в её сторону, но периферийным зрением всё равно вижу, как она поворачивается, делает шаг в сторону…

И тут происходит то, что можно назвать судьбой или простой неуклюжестью.

Она резко поворачивается как раз в тот момент, когда я прохожу мимо. Сталкиваемся плечами. Удар лёгкий, но девушка теряет равновесие на высоких шпильках. Инстинктивно хватаю её за локоть, чтобы не дать упасть.

На мгновение мы замираем. Моя рука на её голой коже, её лицо в нескольких сантиметрах от моего. Вблизи она ещё красивее — безупречные черты, как у фарфоровой куклы, но глаза живые, зелёные, с золотистыми искорками.

— Извините, — говорю, отпуская её руку. — Не заметил.

Она выпрямляется, поправляет платье. В её движениях чувствуется раздражение.

— Ничего страшного.

Голос низкий, бархатный, но холодный. Она уже готова уйти, но я не могу упустить этот шанс.

— Позвольте угостить вас напитком. В качестве извинения.

Она поворачивается ко мне, и я вижу лёгкую усталость в её взгляде.

— Не нужно. Всё в порядке.

— Настаиваю. Чувствую себя виноватым.

— Правда, не нужно.

В её голосе появляются стальные нотки. Она делает шаг в сторону, давая понять, что разговор окончен, но я не сдаюсь.

— Хотя бы представьтесь. Чтобы я знал, перед кем извиняюсь.

Она останавливается, смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. В нём читается что-то вроде: «Ещё один самоуверенный альфа-самец, который думает, что ему всё дозволено».

— Мне действительно пора идти.

Поворачивается и направляется к выходу. Её походка завораживает — она движется, как кошка, мягко и грациозно, несмотря на высокие каблуки.

Что-то во мне щёлкает. Может, виски, может, отчаяние, а может, просто желание хоть как-то зацепиться за эту ускользающую красоту.

— Как вас зовут? — кричу ей в спину.

Она останавливается у выхода, не оборачиваясь. Несколько секунд стоит неподвижно, и я думаю, что она меня проигнорирует.

Но потом медленно поворачивается. На её губах играет едва заметная улыбка — не тёплая, скорее ироничная.

— Карина.

И исчезает за дверью.

Стою посреди прохода, чувствуя, как что-то переворачивается в груди. Карина. Имя как удар молнии — короткое, резкое, запоминающееся.

Возвращаюсь к столику в каком-то оцепенении. Костя уже сидит на месте, изучает меню закусок.

— Ну как дела? — спрашивает он, не поднимая глаз от меню. — Привёл себя в порядок?

— Я с ней разговаривал.

Костя поднимает голову так резко, что чуть не роняет меню.

— С кем разговаривал? Не с той же… — Он оглядывается в поисках девушки в серебристом платье. — Где она?

— Ушла.

— И? — Костя наклоняется ко мне с горящими глазами. — Рассказывай всё!

— Случайно столкнулись. Я предложил угостить её, она отказалась.

— А имя узнал?

— Карина.

Костя откидывается в кресле.

— Ну и как впечатления? Подтвердились мои опасения насчёт снежной королевы?

Карина. Имя крутится в голове, как заезженная пластинка. Я представляю, как оно звучит из её губ, как она произнесла его с этой лёгкой иронией.

— Артём? — Костя щёлкает пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает командира корабля.

— Что?

— Ты опять завис. Это плохой знак, братан. Очень плохой.

Но я его не слушаю. В голове звучит только одно имя: Карина.

Дома тишина обволакивает меня, как тёплое одеяло. Сбрасываю куртку на кресло, включаю приглушённый свет и иду к окну. Огни города мерцают внизу, но мысли всё ещё в баре, возвращаются к той встрече.

Карина.

Имя застряло в голове, как заноза. Пытаюсь вспомнить каждую деталь — как свет играл на её платье, как она посмотрела на меня этим холодным, оценивающим взглядом. Что-то в ней было знакомое, словно я видел её раньше, но где?

Достаю телефон, чтобы отвлечься. На экране — сообщение от Полины.

«Привет! Всё ещё в силе наша встреча завтра? Я буду в красном платье. Волнуюсь:)»

Смотрю на сообщение и понимаю, что совсем забыл о завтрашнем свидании. Вина накатывает острой волной. Полина так искренне радовалась нашей переписке, а я…

Набираю ответ:

«Конечно, всё в силе. А я в чёрной рубашке буду. Не волнуйся.»

Отправляю и тут же получаю ответ:

«Быстро отвечаешь для такого позднего времени. Не спится?»

Сажусь на диван, кладу ноги на журнальный столик. Почему-то хочется быть честным с ней.

«Был с другом в баре. Только вернулся. А ты почему не спишь? О чём думаешь?»

«О жизненных поворотах. Иногда кажется, что идёшь по одной дороге, а потом БАМ — и всё меняется. Вот как с нашей перепиской. Неделю назад я даже представить не могла, что буду писать незнакомому мужчине о своих мыслях.»

Её слова отзываются чем-то глубоким в груди. Тоже чувствую эти повороты — сначала Стеша, потом сёстры с их планом, теперь эта переписка.

И снова приходит сообщение:

«Мне бы хотелось путешествовать. Изучать кухни разных стран. Открыть кафе где-нибудь в Париже или Риме. Мечты…»

Её искренность подкупает. В каждом сообщении чувствуется живой человек с настоящими желаниями, а не поверхностная болтовня.

«Почему не реализуешь?»

«Страшно. Что если не получится? Сейчас хотя бы есть стабильность.»

«Стабильность — это иллюзия. В один день всё может измениться.»

«Говоришь как человек, который это прочувствовал на себе.»

Опять в точку. Ставлю телефон на стол, хожу по комнате. Что-то в этой девушке заставляет быть честным, хотя мы даже не встречались.

Беру телефон обратно:

«Да. Восемь месяцев назад думал, что знаю, как сложится моя жизнь. Ошибся.»

«Больно?»

«Очень. А теперь мой вопрос: ты счастлива?»

Долго нет ответа. Смотрю на экран, жду. Наконец приходит сообщение:

«А ты?»

Хитрая. Отвечает вопросом на вопрос. Но её реакция уже даёт ответ — счастливые люди не уклоняются от таких вопросов.

Набираю: «Нет.»

Отправляю прежде, чем успеваю себя остановить. Слово повисает на экране, обнажённое и честное.