— Спасибо за приглашение, — отвечает Артём.

— Не будем вас больше задерживать, — улыбается Стеша. — Нам ещё нужно обойти все столики и поблагодарить гостей. Но очень хотела поздороваться и познакомиться.

— Конечно. Чудесного вам вечера, — отвечаю с лёгким наклоном головы.

Когда они отходят, Артём медленно поворачивается ко мне. В его взгляде что-то изменилось. Появилось что-то новое, что заставляет мой пульс биться учащённо.

— Что? — спрашиваю, чувствуя лёгкое смущение.

— Ты… — он качает головой, словно не может подобрать нужные слова. — Ты поразительная женщина, Карина.

Искренне не понимаю.

Он делает шаг ближе, и в мерцающем свете танцпола его серые глаза кажутся почти серебряными:

— То, как ты себя повела с ней… Большинство женщин на твоём месте устроили бы холодную войну или хотя бы дали понять своё недовольство.

— А зачем? — пожимаю плечами. — Она же счастлива. И совершенно очевидно, что между вами всё давно в прошлом. К тому же… — делаю паузу и улыбаюсь, — она отказалась от такого потрясающего мужчины. Её потеря — моя удача.

Его глаза темнеют, и он инстинктивно двигается ещё ближе. Музыка продолжает играть, но мы больше не танцуем. Просто стоим среди других пар, словно в собственном мире.

— Карина, — его голос становится хриплым от эмоций.

— Да?

Он поднимает руку и нежно касается моей щеки. От прикосновения его пальцев по коже разливается тепло, и прикрываю глаза, наслаждаясь ощущением.

Его большой палец нежно поглаживает мою скулу. Его губы находят мои в поцелуе, который разительно отличается от всех предыдущих. Это не страстный огонь, и не нежность утреннего пробуждения. Это что-то совершенно иное. Глубокое, искреннее, наполненное благодарностью и… любовью?

Когда мы отстраняемся, пульс стучит так часто, что кажется, весь зал его слышит.

— Поехали отсюда, — говорит он решительно.

— Что? — не сразу понимаю.

— Давай уедем со свадьбы. Прямо сейчас.

В его голосе звучит такое желание, что перехватывает дыхание, а внизу живота разливается знакомое тепло.

— Но твои сёстры…

— Они поймут, — он уже берёт меня за руку. — К тому же им веселее без брата, который всё контролирует.

Ведёт меня к выходу из банкетного зала, и проходя мимо столика, где Лера и Маша весело болтают с какими-то мужчинами, он машет им рукой. Лера поднимает бровь, оценивающе оглядывает нас и показывает большой палец с характерной ухмылкой.

— Она одобряет наш побег, — смеюсь я.

— Лера одобряет всё, что делает меня счастливым, — отвечает Артём, не замедляя шаг. — Даже если это означает сбежать с чужой свадьбы.

На парковке нас встречает прохладный горный воздух с лёгким ароматом хвои. Артём подводит меня к своей машине и галантно открывает дверцу, но в его движениях читается едва сдерживаемое нетерпение.

— А куда мы направляемся? — спрашиваю, устраиваясь в кожаном кресле.

Он садится за руль и поворачивается ко мне. В полумраке салона его глаза горят таким огнём, что моё тело мгновенно отзывается волной жара.

— Ко мне, — хрипло произносит он. — Хочу увидеть тебя в форме стюардессы.

Его слова действуют как электрический разряд. Все внутренние барьеры мгновенно рушатся под натиском желания, которое читается в его взгляде, в напряжённых мышцах его тела.

— В форме? — спрашиваю, и собственный голос звучит незнакомо охрипшим.

— В форме, — подтверждает он, заводя двигатель. — И потом… без неё.

Дорога к проходит в напряжённой тишине, пропитанной предвкушением. Его правая рука лежит на моём бедре, и каждое лёгкое движение его пальцев посылает волны тепла вверх по позвоночнику. Смотрю на его профиль в свете проносящихся мимо фонарей. Сосредоточенный, мужественный, желанный. И понимаю, что готова ко всему, что нас ждёт.

В лифте он прижимает меня к прохладной металлической стене и целует с такой страстью, что подкашиваются ноги. Его руки скользят по моему телу, обжигая через тонкую ткань платья, а я отвечаю с той же жаждой, впиваясь пальцами в его широкие плечи.

— Я так хочу тебя, — шепчет он мне в губы между поцелуями.

— Тогда покажи мне, — отвечаю вызывающе, удивляясь собственной смелости.

Двери лифта открываются, и мы стремительно идём по коридору к его лофту. Артём нетерпеливо достаёт ключи, промахивается, негромко ругается, и я не могу сдержать смех.

— Нервничаешь, капитан?

Он резко поворачивается ко мне, и в его серых глазах пылает такой огонь, что дыхание сбивается:

— Ещё как нервничаю. Потому что собираюсь сделать этот вечер незабываемым для нас обоих.

Наконец замок щёлкает, и дверь распахивается.

Артём закрывает дверь и медленно поворачивается ко мне. В приглушённом свете номера он выглядит как воплощение всех моих тайных желаний. Сильный, уверенный, готовый подарить мне мир новых ощущений.

— Итак, дорогая стюардесса, — произносит он низким голосом, начиная снимать пиджак. — Готова к особенному полёту?

Улыбаюсь и делаю шаг ему навстречу, чувствуя, как исчезают последние сомнения.

Наша история только начинается.

АРТЁМ

Полгода спустя

Толкаю дверь кондитерской плечом, и тихий звон колокольчика растворяется в густом аромате топлёного шоколада и пряной ванили. В торговом зале уже сгустились вечерние сумерки, но на кухне струится мягкий золотистый свет. Карина стоит спиной ко мне у широкого рабочего стола, полностью поглощённая созданием очередного кулинарного шедевра. Многоярусный свадебный торт возвышается перед ней словно белоснежный дворец, а её изящные пальцы выписывают кремовые розочки с ювелирной точностью.

Шесть месяцев. Полгода с того дня, как моя жизнь перевернулась с ног на голову благодаря женщине, которая сначала довела меня до белого каления в переписке, а потом стала моим якорем в реальности.

Стягиваю кожаную куртку, вешаю на крючок у входа и неслышно приближаюсь сзади. Волосы у неё собраны в высокий хвост, открывая соблазнительную линию шеи, и сопротивляться невозможно. Обхватываю её узкую талию руками и утыкаюсь подбородком ей в плечо, жадно вдыхая знакомый аромат её парфюма, переплетённый с ароматами кухни.

Карина вздрагивает от неожиданности, но мгновенно расслабляется в моих объятиях, даже не оборачиваясь.

— Как рейс? — спрашивает негромко, не прерывая работу с кондитерским мешком.

— Стандартная рутина. Болтанка над Кавказом, пара взбалмошных пассажиров, ничего особенного, — целую её в чувствительную ямочку за ухом, и она едва заметно вздрагивает. — А как дела у тебя? Не валишься с ног?

— Немного устала. Утром забирают этого красавца, — кивает на торт. — Хочется довести до совершенства каждую деталь.

Молча наблюдаю за её работой через плечо. Каждый жест отточен до безупречности, каждый завиток выверен с математической точностью. Как она умудряется превращать простые ингредиенты в произведения искусства, остаётся для меня тайной. Но именно эта её одержимость красотой, эта жажда совершенства и зацепила меня когда-то в самое сердце.

— Знаешь что, — произношу, пряча улыбку в её шелковистых волосах, — надеюсь, на нашей свадьбе торт получится не менее эффектным.

Рука с кондитерским мешком замирает на полпути к кремовой розе.

— И я лично прослежу, чтобы ярусов было нечётное количество.

Карина медленно поворачивается в кольце моих рук, и в её изумрудных глазах мелькает удивление, окрашенное робкой надеждой.

— Артём…

Отпускаю её и отступаю на шаг, извлекая из кармана маленькую бархатную шкатулку. Глаза у неё расширяются, дыхание сбивается, а я опускаюсь на одно колено прямо посреди кухни, между мешками с мукой и стопками противней.

— Карина, — начинаю торжественно, и сам поражаюсь дрожи в собственном голосе. — Полгода назад я убеждал себя, что моя жизнь кончена. Что больше никому не смогу довериться, никого полюбить. А потом ты ворвалась в неё ураганом и перевернула всё до основания.