Антон остановился вместе со мной, на развороте вскинул лук и выпустил подряд три стрелы в подступающих со всех сторон псин. Я же колол копьем вперед, наугад, неумело и медленно дергаясь, надеясь врага достать. Черт, да даже с греллинами было проще, ведь двигались они как гуманоиды, от них хотя бы примерно можно было ожидать каких-то действий, и пытаться их предугадать.

Сейчас — пустота в разуме, клокочущий инстинкт, заставляющий меня тратить все силы на то, чтобы колоть перед собой. Защищать шею и держать баланс.

Мы отступали, снова спиной, но теперь уже по направлению к лагерю. Снова вошли в лес, оттого рисковали споткнуться в любой момент. И тогда — смерть. Нет здесь тропинок, это нихрена не туристический терренкур, нет тут никакой продуманности для передвижения. Только корни, кочки, буреломы, камни и валежник.

Антон выпустил еще несколько стрел, не жалея боезапаса. Глядя на его обезумевшие глаза, нетрудно прикинуть, что он тоже сейчас испытывает страх. По крайней мере, я не одинок, столкнувшись лицом к лицу чуть ли не с самой частой причиной смерти первобытных людей. Стать закуской хищника… нет, не хочу, потому нужно думать рационально.

Мы в лесу, и спины свои мы показывать не можем. Бравада с воплями собакам индифферентна, или как говаривал мой батя, по-барабану. Значит, нужно принимать бой.

Стрелы напарника были хоть и грозным оружием, но ему недоставало навыка, чтобы попадать в юркие, мелкие, постоянно движущиеся цели, да еще и делать это на ходу. Так что каждая выпущенная стрела усвистывала куда-то вперед, чем только сильнее злила свору голодных псин.

Одно из существ, которое для быстроты моей думалки я решил обозвать волками, вновь начало набирать скорость, не сводя с меня взгляда. Будет атаковать! Твою ж мать, я даже просканировать его не успеваю, чтобы понять хоть что-то!

Выбросил руки с копьем вперед, навстречу летящей в мое горло псине. Зазубренный камень в наконечнике моей пики встретил сопротивление, порвал шкуру и задел передний каркас лап и мышц. Мне удалось напрячь правую руку так, чтобы отклонить прыжок твари и ударить ее об дерево.

Деревья! Толстые!

Жалобный визг от скверной раны огласил округу, а глухой удар в дерево заставил псину обмякнуть и зашкрести лапами по опавшим листьям и ветвям, поднимаясь. Без зазрений совести, учитывая, в какой я опасности, зверюгу я заколол, попав каменным копьем куда-то в область шеи. Даже если и не убил сразу, оно истечет кровью. И никакого гуманизма.

Лучник, отступая дальше, сейчас уже в метрах десяти от меня, действительно исполнил то, о чем говорил. Уходил сам, игнорируя мою проблему. Но, судьба-злодейка, споткнулся и тотчас стал жертвой дальнего и мощного прыжка одного из преследующих его псовых.

Ненастоящий, неправильный рык, клацающие челюсти и вопль мольбы о помощи. Лучник как-то нехорошо упал, подломив правую руку под себя, и сейчас не мог выбраться из-под давящего на него сверху скота.

Я, выкрикивая что-то нечленораздельное, тотчас бросился колоть в бок это кровожадное существо. Еще секунду бы, и уже вхлам изодранная левая рука Антона не смогла бы сдерживать этот натиск. Я пригвоздил волка, острие копья вошло тому прямо в бок, и там же и сломалось, когда я попытался его резко выдернуть.

Нет у меня времени сейчас на это, но я просто не смог не помочь! Знаю, что он бы так не поступил, просто ушел бы, но не могу, просто не могу! Я не он!

Выбросил сломавшуюся палку, она теперь бесполезная, рывком подхватил напарника на ноги.

— Бежим! — Ору я, что есть сил, и мы продолжили убегать.

Двое оставшихся позади мертвых псин не заставили передумать остальных. Но только теперь нам и обороняться нечем. У меня в руках нож, такой же неказистый и хлипкий, как и сломанное в бою копье, а у Антона сломана правая рука, которую он сейчас придерживал, словно баюкал ляльку, чтобы она не болталась. Лучник теперь из него как из дерьма пуля. Я и так удивлялся, как он мог стрелять без одного пальца, но видимо приноровился, а теперь и вовсе — не боец.

Чёрт, отряд калек. Как выживать-то с такими?

Что делать? Как оторваться и избежать преследования? Я копнул глубже, чтобы понять, отчего мысль о толстых деревьях так засвербила в моем разуме. А что, если… Земные собаки, как мне помнится, да в принципе и волки и остальные псовые — больше всего на свете боятся громких звуков. Фейрверка, или тем паче пистолета у меня, конечно, нет, но есть что-то другое — мозги!

Прикоснулся к одному из стволов, буквально вскользь, чтобы убежать дальше. Но это касание было с применением навыка разложения, с максимально доступной мне силой! Треск, гул и грохот, ломающиеся ветки и полностью уничтоженное в пыль основание дерева. Если бы не густые кроны, переплетающиеся воедино с кучей других деревьев, то дерево упало бы очень быстро, а сейчас не то, чтобы спешило.

Второе, третье, пятое! Я убегал, помогая и поддерживая Антона одной рукой, а второй оставлял за собой лишь хаос и разрушения. Наконец, общая сила веса и сломанных мной деревьев запустили цепную реакцию. Лес, древний и старинный, стал складываться как карточный домик. Грохот был невообразимый, но что гораздо важнее, изменился лай. От обозначения преследования и попытки запугать жертву, псы перешли к жалобному писку, остановившись. Испугались?

— Что, твари, не ждали такого⁈ — Ярился я, осознав, что ускользнул из лап смерти.

— Отстали? — Сбившимся голосом спросил лучник.

— Да! Двигаем отсюда, пока они не передумали!

Не знаю точно, куда мы забрели, ведь договор не вести угрозу в лагерь мы подсознательно, но соблюли. Пятью минутами позже преследование окончательно прекратилось, а я получил системное уведомление, какое, наверняка, пришло и напарнику.

Бой окончен!

Награда:

16 очков обучения.*

16 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 92%.

Ваша доля: 16 очков обучения, 16 очков достижений.

Прогресс в социальном ранге — Зи’ир: 2%

Вот так, нежданно-негаданно, почти смертоубийственная погоня превратилась в прокачку, деньги для местного онлайн магазина и одобрение системы. Мы присели на кочку передохнуть. Антон выглядел плохо, ему нужна была помощь доктора, и я отчетливо это понимал.

— Ты как? Дойти сможешь до лагеря? — Поинтересовался я, глядя, как напарник сник и повесил голову.

— Да… дай только минутку, что-то я… — Завершить фразу он не сумел, его глаза закатились, а сам он начал заваливаться на спину. Черт, черт, только вот не это! Не хватало еще, чтобы он тут копыта отбросил!

Я поймал его прежде, чем он приложится головой обо что-нибудь, и затряс, хлопал по щекам.

— Очухивайся давай, ну, очнись! — Тормошил его я, пытаясь привести в чувства.

Тщетно. Мыслекомандой открыл магазин, тотчас выбрал из списка провианта чистую воду. Не время экономить! Облил его, щедро так, плеснув в лицо. Не помогло, даже это. Отвесил лёгкую пощёчину, чуть сильнее, возможно, чем надо, а затем прислушался к биению сердца, приложив ухо к груди.

Слышу, вроде бы слышу… дыхание есть, но тоже слабое. Сам себе смочил горло остатками воды в кувшине, и стоило ему опустеть, тут же отбросил его в сторону. Все равно сам испарится. А вот этого бедолагу до лагеря придется тащить на себе.

Я снова задумался, приняв тяжелую ношу на спину. Поступил бы он со мной так же? Не думаю… Но и я — не он. А там, глядишь, очухается и произведет переоценку ценностей.

Чтобы сориентироваться в пространстве мне потребовалось время. Дело в том, что я так и не придумал действенный, точный и удобный способ навигации и отслеживания своего положения. Вот если бы взял тогда навык для создания карт, глядишь сейчас и не было бы такой проблемы. Но была бы другая, — лежал бы с разорванным горлом и истекал кровью, пока меня рвали бы рыжие псины. Картография бы мне не помогла спастись от врагов.