На знак среагировали все, затаили дыхание, боясь шелохнуться. Инстинктивно все приняли позу в полуприседе, решив, что это каким-то образом добавит им скрытности. Едва различимым шепотом первый заговорил Антон.

— Что делаем? — Вопрос подвис в воздухе, как чертовски актуальный.

Дима сжал топор крепче, но ничего не сказал. Судя по тому, как он нахмурился, сейчас в его голове шёл активный мыслительный процесс. Я же пока просто наблюдал — у меня нет ничего, что могло бы повлиять на исход этого пока не начавшегося столкновения. Да и, признаться, я хотел понаблюдать за тем, какие решения будут приняты.

Кинжальщица, игнорируя вопрос, предприняла попытку подкрасться ближе, но ее за ворот кожаной куртки с заклепками схватил воин.

— Ты чего творишь, тупица? — Шикнул он на девушку, а та лишь строила ему бровки домиком.

— А что такого, я бы добралась незамеченной и быстро эту проблему решила. — Тоненько, голоском ангельским, выдала Катя.

А я про себя хмыкнул. Вся система здесь построена на конкуренции. И не только с кем-то извне, но и внутри сообществ. Ведь убийства, как я понял, напрямую влияют на вклад и размер итоговой награды. Я не большой знаток людской природы, но смею предположить, что ни одна группа без жесткой иерархии долго не продержится. А наша, за пол дня уже трещит по швам.

— Ты не подумала, что тварь тут может быть не одна? Вдруг где-то рядом гнездо или фиг знает что еще? Одно неверное решение и мы все трупы. — Злился Дима, и незамутненный вид ловкачки его, похоже, раздражал еще больше.

Но она продолжила играть:

— Дим… ну не злись, я ведь хотела как лучше, чтобы…

— Ш-ш! — Вновь оборвал всех Антон. — Что делаем, мать вашу⁈

— Давайте уйдем… — Начала Варя. — Нас не заметили, найдем другое место, уйдем подальше, зачем рисковать…

Женя крепче сжала свой посох, уверенно и часто закивала на предложение Вари уйти.

И лишь Борис, самый меланхоличный человек из всех, кого я знаю, просто шумно выдохнул.

— Шеф, а ты чего молчишь? Что нам делать? — Вдруг обращается Дима ко мне.

Нет, не-е-ет, дружище, я понимаю твое желание сбросить с себя ответственность за принятие решений и о том, кто будет выступать арбитром в расколе группы. Но мне это не интересно. Ты начал играть в босса, взял на себя эту роль, так играй ее до конца. Но я не мог вправить ему мозги сейчас, иначе его авторитет покачнется неминуемо, завалится на бок и больше никогда не поднимется. Это станет началом конца.

— Антон, что скажешь? Видно кого-то еще? — Переключил я внимание группы с междоусобиц и выяснений плана на конкретную ситуацию.

Лучник покачал головой, затем шепнул:

— Тварь одна, рядом ни звука.

— Пристрелить сможешь? — Уточнил я.

— Думаю да.

— Кать, подстраховать Антона сможешь? — Спросил Дима у сидящей неприлично близко ловкачки.

— Угу. — Кивнула она и вынула ножи из ножен на поясе.

План был определен. Мне всего-то надо было задать правильные вопросы, и Дима додумался, что убить стервятника можно гарантированно без опаски, главное верно распределить роли. Но мне нужно будет поговорить с ним о том, как именно ему нужно держаться и что говорить людям, которых он, зачем-то, по глупости или свербящей авантюрности, решил вести за собой.

Антон положил стрелу на тетиву, задержал дыхание и, как заправский стрелок, не щурясь, пустил выстрел в темень. Стрела угодила в шейный нарост, пробила его насквозь, и, проскочив насквозь, вонзилась в какую-то горную породу в метре дальше, утянув монстра за собой. Хороший выстрел, без сомнений. Но его оказалось недостаточно.

— Кать! — Рыкнул Дима громче ожидаемого, запаниковав, когда тварь заверещала, не сдохнув с одного выстрела.

Кинжальщица сорвалась с места, пусть немного неуклюже в темноте, но достаточно быстро добралась до пригвожденной к каменной породе гадости. И крики затихли, остались слышны лишь чавкающие тычки. А секундой позже и этот звук прекратился.

— Убила! — Девушка приглушённо закричала, пытаясь зачем-то сделать это шёпотом, словно находилась рядом. Зачем правда, непонятно, потому что тот же Дима громкость голоса не снижал.

Системное сообщение не заставило себя ждать.

Бой окончен!

Награда:

5 очков обучения.*

5 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 2%.

Ваша доля: Вклад слишком низок.

Обидно. Вообще-то, я натолкнул присутствующих на действенный план, который и был реализован. Ну, отчасти. Ладно, к черту, эта система довольно несправедлива. Однако, еще один вывод я могу сделать довольно четко — за каждого стервятника группе полагается по пять пунктов обучения и достижений. Что, в целом, довольно неплохая экономика, если поставить охоту на поток. Но вот за успех последнего я переживаю сильнее прочего.

— Тише ты! — В который раз шикнул Антон.

— Боже, там труп… Обглоданный… — Скривилась Варя, старательно отводя взгляд.

Мы гуськом, не вставая в полный рост, приблизились к месту происшествия. Тушка стервятника все так же ловко отправилась в инвентарь к довольной собой Кате, а Антон забрал лишь пущенную стрелу.

— Да. Дайте я ее осмотрю. — Приблизилась к телу Катя.

Это была девушка. Слегка полноватая, с развевающимися, наверняка некогда красивыми каштановыми волосами. Я всматривался так внимательно, потому что внутренняя пружина сжималась каждый раз, когда я вспоминал Ульяну. Непредумышленно искал сходства. И, пока я их не находил, внутренняя буря затихала, уступая место рациональности.

— На ней одежда, фокусировочный кристалл, как у Марка и Вари, и несколько зелий. — Декларирует находки Катя.

— Мы опустимся до мародерства, да? Ты собираешься обобрать труп? — Укоризненно, сквозь зубы, спросила Женя.

— Да, собираюсь. А что, ты хотела? Ну извини, давай я уступлю в этот раз. — Цинично ответила Катя, расставив руки в стороны.

— А ну прекратите, Катя, что за фигня? — Спросил воин с нотками нахлынувшей злости.

— А что я… — Скорчила обиженную моську Катя и пожала плечами, картинно качнув грудью.

— Не тратьте время. Быстрее, и пошли отсюда, нас очень хорошо видно на пригорке. — Сказал Антон, всматриваясь в уже полностью черное небо.

— Варь, Жень, — начал Дима, дипломатично подняв ладони перед собой, — я понимаю вас, но сейчас не время… — он пожевал губами, подбирая слова, — рассуждать о морали. Эти вещи могут пригодиться. У остальных нет проблем с этим?

Ответом ему была тишина. И, получив некое молчаливое одобрение, Катя принялась собирать пожитки убиенной неизвестной. Я заметил по ней, что если зелья или кристалл она забрала без зазрения совести, то вот над тем, чтобы забрать одежду, она крепко задумалась, видимо, сверяясь с собственным моральным компасом. И, к моему счастью, она не совсем зачерствела. Не стала потрошить и без того многострадальный труп, раздевая бедную девушку.

— Все, ходу отсюда. — Низко добавил Антон.

И мы отправились. Было очень сложно передвигаться по темноте, сквозь буреломы, колючие кусты, непонятные растения с жгучими, как крапива, листьями, низкие ветки и какую-то слизь или смолу на деревьях. Прозвучало предложение потратить еще немного очков и купить фонарь с масленкой, но почти единогласно идея была свернута. Люди все еще боялись «светиться» в темноте, а с фонарем этот эпитет стал бы буквальным.

По словам Антона, мы искали какое-то углубление в скале или большое поваленное дерево, чтобы оказаться с подветренной стороны. Никто из присутствующих понятия не имел о сторонах света здесь, ни компаса, ни привычных ориентиров выяснить не удалось, а определять положение по мху нецелесообразно даже на Земле. Свой план лучник подкрепил доводом о том, что если найти такое место, хищникам будет труднее учуять нас по запаху.

Часом позже Женя начала жаловаться на то, что ее ботинок прохудился из-за попавшего в него камешка, и теперь ее край стопы касался холодной и влажной земли. На предложение прицениться в магазине, она сказала, что ей недостает очков. За сапоги система просила целых пять пунктов.