Идея обратиться за содействием к фон Плеве у Саши возникла далеко не сразу. В том числе и потому, что Вячеслав Константинович был личностью совершенно не публичной и о нем мало что народу было известно — а, по воспоминаниям Валерия Кимовича, он вообще в полиции работал несколько позднее. Но в разговорах со своими «охранниками» он о нынешнем товарище министра кое-что узнал, и решил, что если его получится привлечь на свою сторону — хотя бы в плане информационной поддержки — то целей своих Саша сможет достичь гораздо раньше и с меньшими усилиями. А получилось… даже лучше, чем он ожидал: император со своим нездоровьем поддался на простую манипуляцию и написал в записке для фон Плесе, что «следует обсудить предложения по безопасности, которые придумал д. с. с. Волков и доложить об их исполнимости». Причем царь еще фамилию Волкова подчеркнул, чтобы «дистанцироваться» от фантазий этого молодого человека, но Вячеслав Константинович понял это «правильно»: император тут вообще не причем должен быть. То есть Саша ему тоже в этом направлении намекнул — и разговор у него получился:
— Нынче, как известно, много разных так называемых социалистов в заграницу убегают, и мы… я думаю, что следует сделать так, чтобы они уже вернуться и снова тут России гадить возможности более не имели.
— И вы знаете, как такое сделать возможно?
— Я — знаю, проблема в том, что я не знаю, кого именно следует таких возможностей лишать. То есть кое о ком нам… мне все же известно становится, но лишь о малом их числе. А вот выше ведомство о людях таких точно знает, и если бы вы сочли возможным знанием таким со мной поделиться…
— Вам лично знания передавать? — на лице фон Плеве появилась какая-то не очень приятная улыбочка.
— Боюсь, так будет проделать непросто, да и память у меня… а записывать-то такое нельзя. Но я могу вам представить пяток человек — кстати, все из жандармов отставных — у кого и память хорошая, и по России им ездить проще, внимания к тому не привлекая.
— Разумно… а у бывшего жандарма ведь и приятели старые найтись могут, к которым просто так в гости зайти…
— Еще хотел спросить, но это уж вовсе не обязательно: у меня людей годных все же немного, а если вы найдете кого… кто сам, скажем, в отставку выйти готов, то у нас в охране вакансии свободные почти всегда имеются.
— Хм… я об этом еще подумаю.
— Отлично, а теперь зачем я к вам пришел, причем по просьбе императора: у нас в компании, дабы посторонние по заводам не шастали, введена довольно несложная, но весьма эффективная система пропусков. И вот ввести такую на заводах, оружие выделывающих, было бы в плане защиты от шпионов вражеских и диверсантов, а так же от агитаторов-социалистов крайне полезно и не особо и дорого. Там самое дорогое будет на каждого рабочего фотокарточку сделать, а суть системы проста, я вам ее за две минуты изложу. Вот, смотрите — я образец пропуска такого захватил…
Когда стороны обо всем уже договорились и Саша уже собрался уходить, ему в голову пришла еще одна идея:
— Да, и последнее на сегодня, но уж вовсе не срочное: если вы найдете офицера, Державе безусловно преданного и бескорыстного, причем такого, что после недолгой подготовки мог бы представиться подлинным британцем где-то в колониях… я могу его за пару лет миллионщиком сделать, а затем он для нас, для России десятки, сотни миллионов рублей выгоды принесет. Понимаю, такого найти крайне трудно, почти невозможно…
— Но вас-то, я гляжу, император нашел.
— Я и сказал: почти. Но в работу ему нужно будет всерьез впрячься году так в тысяча девятисотом, вряд ли раньше.
— Как вы сказали, впрячься? — рассмеялся Вячеслав Константинович. — Я постараюсь вам коня нужного все же изыскать. А императору, как я понимаю, только сметы расходов на введение подобной системы пропусков…
— А причем здесь император? Я ее предложил — и я же ее и оплатить готов, а Его величеству всякой мелочевкой голову засорять точно не стоит.
— Ну да, ну да, конечно же, вы совершенно правы. А по прочих деталях плана вашего…
— Я вам про пропуска рассказал, а если к вам вдруг зайдет, скажем, поручик в отставке Рослов, и на пальце у него будет вот это самое кольцо… он к меня начальником службы охраны. Спасибо за то, что выслушали мои фантазии, с вашего позволения я уже откланяюсь…
До самого Рождества Саша спокойно занимался текущими делами компании Розанова. Спокойно в том смысле, что на иное не отвлекался — но и без отвлечений работать ему приходилось часов по двенадцать, а то и по четырнадцать в сутки. Моторный завод в ноябре запустил новый цех, в котором приступили к выделке моторов для грузовиков, на заводе автомобильном еще шесть стапелей поставили, и в день уже с завода уходило по двадцать четыре готовых автомобиля. А в далеком Бранденбурге завод выпускал в день уже по тридцать семь, а то и по сорок автомобилей — к которым из России поступали и моторы, и коробки передач, о множество изделий электрических. А те же стартеры в Германии изготовить так и не сумели: на заводах Сименс-Гальске на пробу дюжину сделали — так все они на испытаниях и сгорели. А вторую дюжину на БМВ даже и смотреть не стали: они по размеру вышли на треть больше российских.
Правда, теперь у БМВ на рынке возникло много конкурентов, но пока что по удобству использования авто их никто перебить не смог, а те, что заметно дешевле бранденбургских автомобилей были, даже голодранцы брать быстро переставали: ломались другие машины слишком уж быстро. А после парочки аварий, в которых люди серьезно пострадали (и даже двое погибли) управление полиции выпустило постановление, практически гарантирующее скорое банкротство почти любого конкурента. Ну, кроме тех, кто на авто свои окна вообще стеклянные не ставил — но они и конкурентами не считались…
Стекольный заводик компания Андрея Розанова выстроила и запустила сразу, как только собственный содовый завод заработал. В Рязанской губернии, на самом ее юге: там песок стекольный высших кондиций имелся. Об этом Валерий Кимович случайно знал: у него в школе учительница географии из тех мест родом была и много об этом рассказывала — а рязанский губернатор Брянчанинов, как и его тульский коллега, деятельности компании Розанова очень способствовал: уж больно удобно было потом отчитываться о достижениях губернии. Именно его стараниями завод по изготовлению ламп электрических появился как раз в Рязани, и со строительством цементного завода под Михайловым он серьезно помог (после чего в губернском городе начала строиться просто шикарная больница со станцией «Скорой помощи»). Ну и с производством стекла он помощь оказал более чем изрядную, организовав «принудительный выкуп для казенных нужд» нужных Саше земель. И теперь довольно небольшой заводик производил шестимиллиметровое «бемское стекло». Половина которого отправлялась (пока еще довольно кривым путем) в Богородицк, а оттуда — в Сашино имение. И вот после уже того, как стекло с недельку проводило в этом имении, оно отправлялось на автозаводы. В том числе и в Бранденбург. А другое стекло туда не отправлялось — просто потому, что технология превращения обычного стекла в сталинит держалась в строжайшей тайне, а в Германии был принят закон, по которому «жертвы несчастных случаев, получившие раны от разбившихся окон транспортных средств» от изготовителя таких «средств» должны были получать компенсацию в таком размере, что даже внуки этих жертв могли всю жизнь не работать: все же герр Райхенбах был очень хорошим юристом, и когда разговор зашел о том, что он может к своей любимой работе хотя бы на время вернуться, он уж действительно расстарался.
Правда, закон такой действовал даже не во всех землях Германии, но потенциальные покупатели авто его не заметить не смогли — и на ближайшие пару лет там серьезных конкурентов бранденбургскому автомпрому и появиться возможности не возникало. А вот в других странах… Во Франции уже три компании начали выпускать свои автомобили, убогонькие по сравнению с «немецкими», но и очень дешевые. Но о них у Саши голова точно не болела: все эти три компании машины делали с покупными моторами (мотоциклетными, которые им герр Райенбах и поставлял). А в Британии две компании решили заняться автомобильным бизнесом — а чтобы им было проще развиваться, власти приняли жесткие меры, обложив как сами автомобили, так и моторы заметными пошлинами. Ну а американцы за своим океаном активно начали моторы к мотоциклами делать, и тоже автомобили производить — и с ними Саша даже конкурировать не собирался, все же транспортные расходы делали такую конкуренцию вообще невыгодной. Но насчет Англии у него определенные мысли возникли, а тут еще и Вячеслав Константинович некоторым образом помог. Помог, прислав Саше «человечка», как он написал в сопроводительном письме, «на пробу». Правда, кто кого тут «пробовал», Валерию Кимовичу было не очень ясно — но Саша постарался сделать вид, что «пробовать» нужно как раз «человечка» — и в дело погрузился полностью.
