То, что криолит оказывается изготовить очень несложно, Сашу удивило и порадовало, но сам по себе криолит особо и не нужен. А вот для получения алюминия он очень даже нужен, и Валерий Кимович задумался о том, что он помнит относительно добычи алюминия — а его уже в мире много где производили, и особенно много его выпускали американцы. Ну да, американцы уже алюминий электролизом производят — но у них и электричества немало, и, главное, криолит они просто из земли выкапывают. И бокситы у них свои. Дерьмовенькие, но уж всяко лучше Тихвинских. А в России и бокситы качества отвратного, и с электричеством пока что очень уж грустновато. Однако и из тихвинских бокситов глинозем можно добыть, просто это получится несколько дороже, чем у американцев. Заметно дороже, но алюминий — вещь очень нужная, по большому счету без алюминия даже думать об индустриализации (и особенно об «электрификации всей страны») смысла нет. Конечно, в свое время глинозем в стране вообще из нефелина делали — вот еще бы узнать, что это такое и где оно водится…

Но даже если добыть качественный боксит — это не значит, что тут же появится куча глинозема для электролиза. Саша не знал, как их боксита добывают глинозем, ему хватало того, что процессы при получении этого глинозема используются химические и для химии нужно очень много щелочи. А щелочь — это опять электричество! Тонна щелочи — это три мегаватт-часа! И соль нужна, но при таких затратах энергии ее можно даже и не считать, тем более что с ней получилось, наконец, проблему решить. Не Саше, а вообще всем промышленникам: налог на соль царь все же отменил…

Так что осталось одно электричество — но вся подлость момента заключается в том, что для получения большого количества этого самого электричества нужен алюминий. То есть для того, чтобы электричество со многих электростанций собрать в одном месте, нужны алюминиевые провода. Можно, конечно, и медные провода использовать, но это если много электричества производится практически в одном месте: из тяжелой и не особо прочной меди просто невозможно выстроить длинные линии электропередач. А если внимательно оглядеться вокруг, то оказывается, что в одном месте много электричества взять практически и негде. Однако все же кое-что сделать возможно…

Для планируемой ГЭС в Сызрани инженеры компании уже разработали и даже почти доделали и многополюсные генераторы по мегаватту, и подходящие гидротурбины (причем турбины поворотно-лопастные, куда как более эффективные на небольших перепадах), а вообще они «для себя» успели спроектировать и вовсе уж могучие агрегаты в три мегаватта мощности. И Саша, пользуясь некоторыми пунктами концессии на электрификацию Москвы, распорядился «быстренько поставить мегаваттную электростанцию» в Коломне: в свое время Валерий Кимович побывал в этом славном городе и обратил внимание за плотину возле новенького спорткомплекса на речке Коломенке. Так себе речка, но на последних километрах перед впадением в Оку она опускается метров на двенадцать-пятнадцать, и если плотину поставить метров на двести ближе к устью, то мегаватт с нее получить окажется легко. Правда, очень недолго мегаватт получаться будет, хорошо если час в сутки, но вот киловатт триста… летом… ночью все же водичку накапливая…

Смысл такого строительства заключался даже не в получении электричества в большом количестве, а в том, чтобы научиться синхронизировать хотя бы три гидрогенератора в автоматическом режиме: как раз три на станции и было предложено разместить. Да, по факту два будут больше для красоты там стоять, но вот в качестве полигона для отработки технологий (и для обучения персонала ГЭС) станция получится очень даже полезной. А вот для того, чтобы всерьез много электричества производить, нужно кое-что иное.

На собрании инженеров-энергетиков Саша высказался просто:

— Господа товарищи инженеры, Россия ставит перед вами новые, и, мне кажется, очень интересные задачи. Я с большом удовлетворением посмотрел на ваш проект гидроагрегата мощностью в три тысячи киловатт, и он мне понравился — однако России этого маловато будет. Так что ближайшей вашей задачей будет проектирование агрегатов мощностью в десять, двенадцать, четырнадцать и шестнадцать тысяч киловатт, с поворотно-лопастными турбинами, работающими на перепадах от десяти до двадцати примерно метров. Но спроектировать такие — тоже не самая трудная задача, нам одновременно потребуется выстроить заводы, которые такие агрегаты смогут производить. Так что… ищите людей, кто поможет вам с проектированием заводов, ищите строителей — я имею в виду и инженеров, и просто рабочих. И учтите: времени у нас на все это немного, года через полтора-два первые агрегаты должны будут ставиться на новой электростанции.

— Задачка интересная… а где станция будет строиться?

— А вот это я вам сейчас не скажу, поскольку сам не знаю. Но не знаю не потому, что вам пустую фантазию излагаю, а потому, что реками в стране распоряжаюсь не я. Но все вы знаете, кто ими распоряжаться право имеет — и нынче же вечером я поеду с ним все технические вопросы решать. Но я должен быть абсолютно уверен, что вы поставленную задачу решить сможете.

— Если вы это насчет проекта говорите, то спроектировать мы все это сможем. Но сейчас даже в три тысячи киловатт турбину нам просто изготовить негде. А вот генератор… генератор мы уже может даже в шестнадцать тысяч киловатт собрать, просто времени на это… как раз года через два и закончим, если завтра выделывать его начнем.

— Именно поэтому нам понадобятся новые заводы: России таких генераторов нужно будет штук по пять в год минимум устанавливать.

— Тогда последний вопрос остался: условия для привлеченных инженеров такие же, как у нас будут?

— Естественно.

— Тогда, считайте, что мы уже к работе приступили, и выполним ее обязательно. По части проектирования, а насчет постройки завода… мы прежде все же специалистов отыщем и уже с ними вас планы строительства выдадим. Надо к Андрею Николаевичу в клуб студенческий поехать, там с людьми поговорить…

На следующее утро Саша отправился в Москву и весь вечер посвятил общению с другом: поскольку планы компании несколько поменялись, он счел абсолютно необходимым «разъяснить товарищу новую политику партии». А затем, отдельно убедившись, что необходимая «посылка» уже отправлена в Петербург, сам отправился в столицу. Посылка была простая: все же по заказу Сергея Александровича была изготовлена новая «царская» машина, и ее тоже несколькими днями раньше «заказчику» доставили. Однако Великий князь был всего лишь братом царя, а царю следовало в любом случае быть все же выше брата — и для императора была изготовлена еще одна машина (от «княжеской» отличающаяся лишь тем, что в ней салон был изготовлен в виде «бронекапсулы»). Ну и внутренняя отделка салона была сделала «побогаче» — и вот с этим подарком Саша к царю и отправился. Понятно, что это иначе как взяткой и считать было трудно, но к раздаче взяток Валерий Кимович давно привык: разные тумба-юмбы часто без подношений даже разговаривать с людьми не желали, а многие даже вроде как «цивилизованные» люди без них просто делали вид, что о чем-то договариваются. Правда, с Александром Третьим «взятка» имела совершенно иной смысл: она позволяла быстро получить «личную аудиенцию» царя, а уж во время этой аудиенции Александр Алексеевич решил у императора «выторговать» право провести очень нужную для России работу. И в том, что у него получится уговорить царя все нужные разрешения компании Андрея предоставить, он вообще не сомневался. То есть «всякое может случиться», но этот царь по крайней мере в экономике, в отличие от сына, все же разбирался.

И все его расчеты оправдались: после того, как он «попросил об аудиенции», ждать личной встречи с царем ему пришлось всего лишь один день — да и то, скорее всего, лишь потому, что Александр пригласил Сашу «на завтрак», а прошение Саша подал уже после того, как завтрак в этот день уже закончился.

И когда он вошел в знакомую комнату, император первым делом задал вопрос об автомобиле: