Мне нужно было найти способ убедить её, что она будет счастлива в Колорадо, что я стою того риска. То, что я просил, не было мелочью. Ни капли. Я просил её вырвать свою жизнь с корнем и пересадить за тысячи миль отсюда, только потому, что знал: мы сможем жить лишь вместе.

Но что, если её отец не поедет?

Что, если она не сможет оставить его?

Часы на тумбочке тикали с пугающей точностью, напоминая, что подниматься уже совсем скоро, но мой разум не унимался. Как и та тошнотворная тревога в животе, которая шептала: сколько бы я её ни любил, она никогда не бросит свою семью.

Я не мог позволить, чтобы команда моего отца погибла, даже не успев возродиться. Но я также знал, что стану пустой оболочкой, если Эйвери останется на Аляске.

Я должен был сделать эти следующие дни безупречными.

Эйвери

— Что значит, вы потеряли наш багаж? — спросил Ривер у сотрудницы авиакомпании, когда мы облокотились на стойку. После задержанного рейса из Фэрбенкса, бега по аэропорту Сиэтла, чтобы успеть на пересадку в Денвер, и самого крошечного самолёта, на который я когда-либо соглашалась сесть, чтобы добраться до Ганнисона… В общем, поездка явно началась неудачно.

Мы были в пути уже десять часов, и, несмотря на то, как я радовалась оказаться здесь и увидеть родной город Ривера, я была готова устроить полноценный зомби-апокалипсис ради автомата с едой в холле, если мы срочно не найдём что-нибудь поесть.

— Я отследила их, они сейчас в пути из Сиэтла в Денвер, сэр, — сказала невысокая девушка, поправляя очки на носу и глядя на нас с выражением «пожалуйста, только не ешьте меня».

Не то чтобы Ривер выглядел устрашающе. Ложь. Ривер был огромным и сейчас явно раздражён.

— Всё нормально, — сказала я, положив руку ему на бицепс.

— Ни черта не нормально, — буркнул он. — Вся твоя одежда...

— Я куплю всё, что нужно, пока её не доставят, — ответила я и посмотрела на девушку, которая лихорадочно печатала. — Вы сможете доставить сумки в Легаси, когда они приедут?

Она кивнула: — Конечно. Следующий рейс из Денвера… — Она снова набрала что-то, её взгляд не поднимался выше груди Ривера. — Завтра утром в семь тридцать.

— Да вы издеваетесь… — начал он.

Я слегка сжала его руку, затем обвила своей и прижалась к нему. — Всё в порядке, нас это устраивает.

Её пальцы замелькали по клавишам, когда она записывала наши контактные данные. С каждой секундой Ривер напрягался всё сильнее — казалось, его мышцы вот-вот лопнут у меня под рукой.

Глаза у сотрудницы распахнулись до невозможных размеров, когда она посмотрела за наши спины. Я повернулась. К нам шёл Бишоп, хмурясь всё сильнее с каждым шагом. Похоже, не я одна становилась злой от голода.

— Что случилось? — спросил Ривер.

— Все машины напрокат разобрали. Похоже, перебронирование или что-то такое.

— И как такое вообще возможно? — рявкнул Ривер.

— Вполне в духе сегодняшнего дня, — пожала я плечами, не сдержав смешка.

Оба посмотрели на меня как на сумасшедшую.

— Я позвонил Ноксу, он уже едет. Думаю, у нас есть ещё минут сорок пять, прежде чем он доберется.

— Отлично, как раз успеем перекусить! — обрадовалась я.

— Вообще-то кафе в аэропорту закрылось где-то полчаса назад. Мне очень жаль, — виновато сказала сотрудница, съёжившись, когда мы все уставились на неё. — Оно закрывается после последнего рейса дня… а это был ваш рейс.

Челюсть у Ривера напряглась. — Но сейчас только восемь.

— Маленький аэропорт, — развела она руками.

— Пойдём подождём снаружи, — предложила я. — Я ведь никогда не видела закат в Колорадо.

А если уж быть честной — нигде, кроме Аляски. Я натянула на лицо улыбку и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы отвлечь Ривера и он не набросится на бедную девочку. Она ведь не виновата, что нам просто не везло сегодня.

Я чуть потянула его за руку, и он пошёл за мной, Бишоп — следом.

Сникерс спустя я снова почувствовала себя человеком. Ривер втянул мой указательный палец в рот, слизывая с него остатки шоколада, и у меня напряглись бёдра. Он провёл зубами по пальцу и отпустил его, ухмыляясь, когда увидел, как у меня отвисла челюсть.

— Прости, что день получился таким катастрофическим, — сказал он, пропуская пальцы сквозь пряди моего измученного путешествием хвоста. Вечерний ветер намотал пару прядей мне на шею, и он нежно убрал их, пока мы сидели на скамейке снаружи.

— Это не катастрофа, — возразила я. — Это просто калейдоскоп неудобств.

— Калейдоскопы — красивые.

— И это тоже. Подумай сам: мы только что съели вкусный шоколад и смотрим, как солнце садится за Скалистые горы. Погода прекрасная, и, возможно, это лучшее первое свидание в моей жизни.

Один уголок его рта приподнялся. — Первое свидание, да?

— А ты как бы это назвал?

— Небольшой анонс.

— Чего?

— Всего, что у нас может быть, — прошептал он и легко коснулся моих губ, его язык обвёл мою нижнюю губу. Мне вообще когда-нибудь надоест его целовать? Я только сильнее жаждала большего. И, если уж на то пошло, сколько положено ждать, прежде чем можно будет целовать и другие места на его теле? Где эта книга правил, в которой написано: Эй, знаю, у нас только появились романтические отношения, но я уже много лет мечтаю облизать твой пресс?

Я резко вдохнула, когда он отстранился, грудь горела. — Ух ты, даже от поцелуя с тобой у меня перехватывает дыхание.

Он рассмеялся. — Это, дорогая Эйвери, высота. Но я, конечно, возьму всю заслугу себе. Мы здесь почти на восьми тысячах футов, а там, куда мы едем, будет почти девять.

— Легче будет тебя споить, — заметил Бишоп, выходя из-за угла.

Щёки у меня загорелись — интересно, сколько он успел увидеть.

— Не переживай, — сказал он так, будто прочитал мои мысли. — Я уже много лет жду, когда вы двое наконец разберётесь между собой. А вот и Нокс, — добавил он, когда к бордюру подъехал чёрный внедорожник.

— Как ты понял? — спросил Ривер.

— Мы тут одни, а двери аэропорта закрыли двадцать минут назад.

— Логично, — согласился Ривер, поднимаясь. Когда из машины вышел невероятно привлекательный парень и направился к нам, Ривер притянул меня к себе под руку.

Очень тонко.

— Нокс, — сказал Бишоп, и они обменялись рукопожатием, а потом крепко обнялись с традиционным мужским похлопыванием по спине.

— Рад тебя видеть, Бишоп. — Нокс перевёл взгляд на Ривера, улыбнулся и тоже крепко его обнял. — Ривер! Да ты ж громадина. Чем тебя там в Аляске кормят?

— В основном лосятиной, — пошутил тот.

Нокс протянул мне руку, и я пожала её, заметив, как он явно меня оценивает.

— А вы кто?

— Эйвери, — ответила я с улыбкой. Он был чертовски хорош — в стиле Скотта Иствуда, с глазами, в которых таились обещания отличного времяпрепровождения.

— Она со мной, — сказал Ривер, притянув меня к себе.

— Ещё бы, — ухмыльнулся Нокс и кивнул на машину. — До дома минут сорок пять. Давайте вас разместим, а там решим всё остальное.

Мы сели на заднее сиденье внедорожника, и как только выехали на трассу, ровный гул шин по асфальту и усталость отправили меня прямиком в сонное царство. Когда моя голова клюнула в третий раз, Ривер отстегнул мой ремень и перетянул меня к себе, пристегнув посередине.

— Отдохни, — мягко сказал он.

Моя голова легла в идеальное место под его плечом, и с его теплом и ровным сердцебиением я уснула ещё до того, как на радио заиграла вторая песня.

Сквозь дремоту я почувствовала сильные руки Ривера и прохладный горный воздух на коже, пока он нёс меня куда-то. — Всё в порядке, спи. Я с тобой, — прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Через пару морганий мы уже были в гостиничном номере. Когда он опустил меня на кровать, комната постепенно приобрела чёткие очертания.

— Еда или сон? — спросил он, поставив мой рюкзак на пол.