— Значит, ты и Эйвери, да? — спросила Джесси, садясь на пустой стул справа от меня.

— С чего ты взяла? — спросил я, не отрывая взгляда от Эйвери. Она встала на цыпочки, чтобы достать бутылку с верхней полки, и я невольно задержал дыхание, когда получил идеальный вид на её зад. Мы были в комнате как минимум с тридцатью нашими соседями. Здравый смысл подсказывал, что это явно не то место, где стоит пялиться, не говоря уже о том, чтобы фантазировать, как усаживаю её на барную стойку, стаскиваю джинсы с бёдер и пробую её на вкус. Я никогда не испытывал трудностей с самоконтролем рядом с Эйвери. Конечно, моё тело всегда реагировало на её вид, но теперь, когда я имел к ней доступ и знал, что она хочет того же… моё тело пыталось взять верх над разумом.

А стойка, чёрт возьми, была идеальной по высоте.

— Да брось, тут же никто не умеет держать язык за зубами. Все уже давно заметили, как вы друг на друга смотрите. Мы просто ждали, когда Эйвери наберётся храбрости, чтобы что-то сказать, а ты перестанешь трахать первокурсниц в Фэрбенксе.

— Как мы смотрим друг на друга? — переспросил я, снова сосредоточившись на Эйвери. Теперь я мог понять, насколько был очевиден. Чёрт, я и правда не мог отвести от неё глаз, когда мы оказывались в одной комнате — отсюда и мои бесконечные расставания. Но Эйвери ни разу не дала понять, что хочет чего-то большего, чем то, что между нами уже было. Стоило ей хоть вздохнуть в мою сторону — я бы прыгнул, не дожидаясь, пока она скажет «прыгай».

Но она ни разу не подала сигнала. Возможно, именно поэтому эта ситуация и пугала меня до чёртиков. Она целовала меня только потому, что боялась потерять лучшего друга? Я настаивал на том, чего она не хотела?

Чувствовать неуверенность — это было что-то новое. И крайне неудобное, учитывая, что у меня оставалась всего неделя в Колорадо, чтобы убедить её перевернуть всю свою жизнь ради меня.

— Дай подумать. — Джесси усмехнулась и поиграла бутылкой. — Ты смотришь на неё так, будто готов съесть заживо.

— Справедливое замечание, — признался я, не собираясь больше скрывать свои чувства. Я сглотнул — горло вдруг стало сухим. — А она?

— Ты серьёзно? — Она вскинула бровь.

— Серьёзно.

— Она смотрит на тебя так, будто ты всё, чего она когда-либо хотела, облитое шоколадом и подано на блюдечке. Всегда так смотрела.

Я оторвал взгляд от Эйвери и уставился на Джесси. Она кивнула, посмеиваясь:

— Ты бы видел сейчас своё лицо. Челюсть чуть ли не на пол упала.

Я переводил взгляд с одной женщины на другую. Эйвери смотрела на меня? Почему я не замечал? Я был слепой? Или она и правда так умело скрывала свои чувства?

— Никогда бы не подумала, что увижу Ривера Мальдонадо без слов.

— Всё бывает впервые, — тихо сказал я. Может, у нас и правда что-то получится. Может, она правда хочет меня настолько, чтобы уехать. Мысли в голове понеслись галопом. Она могла бы остаться до конца учебного года, если это нужно Адди, или просто подождать ещё пару месяцев, чтобы дать её отцу время привыкнуть, а к лету переехать в Колорадо. К тому времени я бы уже обустроил дом, и они могли бы пожить со мной, пока решат, что делать дальше.

А может, Эйвери вообще не захотела бы съезжать. Может, мой дом стал бы нашим домом.

Грудь сдавило от чувства, близкого к боли, когда я увидел, как она улыбается Мод. Я не мог торопить её — то, что я был влюблён в неё уже семь лет, не значило, что она чувствует то же самое. Но у меня не было другого выхода — сроки по команде Легаси неумолимо поджимали.

Как бы я ни любил просто наблюдать за ней, я больше не мог ждать ни секунды — мне нужно было обнять её прямо сейчас.

Я: чем занимаешься?

Я нажал отправить и наблюдал, как она достаёт телефон, улыбается и начинает печатать.

Эйвери: работаю. а ты? как с огнём?

Я: пожар полностью потушен. думаю пригласить одну очень горячую блондинку на свидание.

Её брови сдвинулись, и выражение лица стало расстроенным.

Я: просто эта зелёная ленточка в её волосах сводит меня с ума.

Её глаза тут же распахнулись, полные восторга, и она начала искать меня взглядом по бару, её ленточка качалась вместе с движением хвоста.

Она вздрогнула, когда заметила меня, и оббежала бар, не теряя ни секунды. Я едва успел отодвинуться от столика и встать, как она уже оказалась в моих объятиях, мягкая и сладко пахнущая, как всегда.

— Привет, детка, — прошептал я в её волосы, прижимая к себе и поднимая её на уровень груди.

Она обвила меня ногами, уткнулась лицом в шею. — Ривер. — Она выдохнула моё имя, как молитву. — Почему ты не сказал, что вернулся?

— Хотел сделать тебе сюрприз, — ответил я, легко удерживая её вес и наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне.

Её объятия стали крепче, а пальцы скользнули в мои волосы, чуть почесав кожу головы.

— Я так волновалась.

Чёрт, как же я её люблю.

— Со мной всё в порядке. Обещаю. Прости, что мы были вне зоны, но на самом деле это был простой выезд.

— Хорошо. Я не знала, успеешь ли вернуться до отъезда.

Я слегка отклонил её от себя, чтобы она встретилась со мной взглядом. — Ничто не помешает мне отвезти тебя в Колорадо на этих выходных.

Ничто. Ни её отец, ни даже Адди — при всей моей любви к ней. Эти выходные были нашими.

Её взгляд опустился к моим губам, и желание накрыло меня с такой силой, какую я не чувствовал даже после самых тяжёлых пожаров. — Ещё немного такого взгляда и я тебя поцелую прямо при всех. Мне сплетни никогда не мешали, а вот тебе, может, и да.

Она провела языком по нижней губе. — Мне всё равно.

К чёрту всё. Я запустил пальцы в основание её хвоста и прижал её губы к своим. Пытался помнить, где мы находимся, что я не могу просто так сорвать с неё одежду в переполненном баре. Пытался сделать поцелуй коротким, просто чтобы унять ту безумную жажду, что мучила меня с тех пор, как меня вызвали на пожар.

Я провалился.

Её язык встретился с моим, и меня не стало. Я растворился в ней, наклоняя её голову, чтобы найти более глубокий, более сладкий угол, и забыл обо всём. Чёрт, я забыл, что на планете вообще кто-то есть, кроме нас двоих.

Её бёдра подались вперёд, грудь вдавилась в меня, вырывая из лёгких воздух. Она издала тот самый низкий, обжигающе-сексуальный звук, и я был готов унести её к чёрту отсюда и заняться с ней сексом прямо в своей грёбаной машине, если это хоть немного снимет пульсирующее напряжение в паху.

Кто-то деликатно прокашлялся, и я вспомнил, что мы совсем не одни. Я отстранился, но Эйвери ещё держала мою губу, мягко посасывая её, а потом провела по коже зубами, прежде чем отпустить.

Святое. Грёбаное. Дерьмо.

Я дышал слишком часто, слишком неровно, и был слишком возбуждён, чтобы находиться в таком общественном месте.

— Добро пожаловать домой, — прошептала она, синие глаза затуманило счастьем и страстью.

— Обожаю, как это звучит, — признался я, опуская её на пол. Её изгибы прижались ко мне на каждом. Чёртовом. Сантиметре. — Ты меня убиваешь.

— Взаимно.

— Ну наконец-то, чёрт возьми! — крикнул кто-то в баре.

За этим последовали аплодисменты, и Эйвери уткнулась пылающим лицом в мою грудь. — Да-да, — сказал я, когда хлопки утихли.

— Боже мой… — пробормотала она.

Я поднял её подбородок и поцеловал сморщенный от стыда нос. — Пожалуй, мне пора идти и собираться к завтрашнему дню.

— Ты и правда тянешь до последнего.

— Ну, ты же знаешь меня. Всё в последний момент.

Как, например, сказать тебе, что я тебя хочу.

Она улыбнулась и легко поцеловала меня. — Заберёшь меня утром?

— Ни за что не пропущу.

Я поцеловал её на прощание — просто потому, что теперь мог, — и направился к выходу, пока не потерял контроль и не поцеловал снова. Она махнула мне рукой, когда я оглянулся, и вдруг восемь с лишним часов, что оставались до следующей встречи, показались вечностью.

Всё, о чём я думал, пока собирал маленький чемодан и пытался поспать хотя бы пару часов, — это она. После семи лет сложно было поверить, что теперь всё решат эти несколько ближайших дней.