Бегущей женщине.

За айс-кофе, визиты во время командировок,

капкейки, телефонные звонки,

за то, что спасла мой здравый рассудок

и вытаскивала меня из скорлупы.

Ты — мама, которой я всегда хотела быть.

Ривер

Чёрт бы всё побрал, я вымотался до предела. Щурясь на солнце, я вышел из здания команды Hotshot Midnight Sun's в 22:45. Не было в мире названия, которое бы точнее описывало эту команду. Мы жили тут уже семь лет — с тех пор как меня приняли в Университет Аляски, — но июльское солнце, не заходящее до глубокой ночи, всё ещё порой сбивало меня с толку.

Наверное, потому что мозг до сих пор возвращался в Колорадо.

— Вот это затянулось, Рив, — сказал Бишоп, закидывая руку мне на плечи и крепко сжимая. Он делал так после каждого пожара, на котором мы работали вместе. Знаю, он ненавидит, что я пошёл по его стопам. А чего он ждал? Что я просто позволю старшему брату пойти по стопам отца, а сам останусь в стороне? Хрен там. Как только подрос, сразу подал заявку, впахивал всю учёбу, получал диплом по лесному хозяйству — и вот мы здесь.

— Главное, что закончилось. Там уже становилось опасно, — сказал я, отперев двери своего Ford F250, в то время как он растрепал мне волосы, как когда мы были детьми. Пряди тёмных, тяжёлых волос зацепились за щетину моей бороды, пока снова не легли вокруг лица. Ниже подбородка я их не отпускал — не имел ни малейшего понятия, как Бишопу удавалось ходить с гривой до пояса.

Наша мама — шайеннка¹, — всегда говорил он в своё оправдание.

— Да, под конец всё пошло через задницу, — согласился он. — Ты ведь можешь устроиться на спокойную работу в лесную службу. Ни тебе пожаров, нормальные часы, красивые пейзажи… — пробормотал, открывая свою машину.

— Как будто это когда-нибудь случится, — фыркнул я, швырнув пыльную сумку в кузов пикапа.

— Ну да, но я бы хотел, чтобы случилось, — пробормотал он.

— Завтра в зал? — спросил я, игнорируя подкол. Для разницы всего в три года он относился к обязанности старшего брата чересчур ответственно.

— Как обычно, — отозвался он, забираясь в свою тачку.

Я поступил так же, скользнув за руль и захлопнув дверь. Завёл двигатель и выехал из Фэрбенкса в сторону Эстера, где находился мой дом. Бишоп был настоящим психом, когда дело касалось тренировок. Ты должен быть быстрее огня, — всегда твердил он мне.

И гнал меня так, будто языки пламени вот-вот коснутся пяток. Не то чтобы я жаловался — тело у меня было что надо, чёрт, оно привлекало немало женского внимания. Хоть я и перепробовал здесь кучу женщин, мои похождения были ничем по сравнению с Бишопом.

Но в одном мы были одинаковы: ни у кого из нас не было отношений дольше полугода. Бишоп, как правило, просто уходил. А я… Ну, девушки рано или поздно понимали, что они для меня не приоритет, и это их справедливо бесило.

Когда я свернул с трассы № 3 в Эстер, солнце наконец решило сесть. Господи, одиннадцать вечера. Я скучал по тёплым летним ночам под звёздами в Колорадо. Не то чтобы северное сияние было хуже… просто оно было не тем.

Не жалуйся на солнце. Скоро будет почти всё время темно.

На стоянке перед Салуном Золотого орла было одно свободное место, и я занял его, спрыгнув с грузовика после того, как заглушил двигатель. От меня пахло дымом и десятью днями жёсткой борьбы с огнём, но я знал — если не заеду, она меня убьёт.

К тому же мне до чёртиков хотелось её увидеть.

Когда я вошёл в старый бревенчатый салун, внутри играла громкая музыка. Вполне неплохая толпа для субботнего вечера.

— Ривер! — крикнула Джесси Рагглз с бара, её юбка была куда короче, чем позволяли её длиннющие ноги. Не то чтобы я возражал. — Все вернулись живыми?

— Да, все целы, — ответил я. — Ты не видела...

— Ривер!

Я обернулся на голос — и тут же меня накрыли сорок пять килограммов совершенства. Она клялась, что весит больше. Я никогда ей не верил.

Эйвери прыгнула, и я без труда поймал её. Она обвила руками мою шею, одной ладонью привычно прижавшись к затылку — от этого её жеста всегда, черт подери, всегда таяло моё сердце.

— Ты в порядке, — прошептала она мне в шею.

Даже в баре от неё исходил потрясающий запах — яблоки и тёплая корица.

— Я в порядке, Эйв, — поклялся я, прижав ладони к её спине. — Все целы.

Она кивнула, но ничего не сказала, просто прижалась ещё крепче. За все те годы, что она была моей лучшей подругой, я возвращался из десятков пожаров, и каждый раз она встречала меня именно так.

На свете не было ничего лучше.

Я стоял в центре бара, позволяя ей держать меня столько, сколько было нужно. В основном потому, что сам никогда не мог насытиться ощущением её в своих объятиях.

Эйвери Клэр была моей лучшей подругой с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

И всё это время я молча был в неё влюблён.

Может, однажды она будет готова это услышать. Но точно не сегодня. Да и следующий год, похоже, тоже нет.

Эйвери глубоко вдохнула и, наконец, выскользнула из моих объятий, отступив на пару шагов, когда её ноги коснулись деревянного пола. Она осмотрела меня с ног до головы, как всегда, проверяя на наличие хоть малейших травм. Заправила за уши длинные светлые волосы и кивнула, удовлетворённая. Эйв была светлой во всём, где я — тёмный. Её кожа — фарфоровая, моя — загорелая от солнца и унаследованная от матери-шайеннки. Она — миниатюрная, я — огромный. Она — изгибы, я — прямые линии. И её шорты не скрывали ее подтянутых ног.

— Видишь, я в порядке, — сказал я с лёгкой улыбкой.

— Обещаешь? — прищурилась она, сверкая этими своими синими глазами.

— Пахну дымом и выжат до последней капли, но цел. Вообще собирался домой, но подумал, что, наверное, ты сегодня работаешь...

— И что я надрала бы тебе задницу, если бы ты не сказал, что вернулся.

— Я мог бы просто написать.

— Это не то же самое. — Её улыбка стала такой яркой, что ею можно было осветить весь мир. — Я рада, что ты дома.

— Я тоже. А Зевс скучал?

— Твой хаски — самый капризный нытик из всех собак, что я знала, но да, он доволен и накормлен лакомствами у тебя дома.

— Он большой ребёнок, — признался я.

— Прямо как его хозяин, — поддразнила она.

— Эйвери, ты вообще собираешься работать? — крикнула с бара Меган своим прокуренным голосом. Её возраст был неуловим — где-то около пятидесяти, и с тех пор, как я приехал сюда семь лет назад, она совершенно не изменилась.

— Да, — откликнулась Эйвери. — Прости, мне нужно идти.

— Знаю. Всё в порядке. Увидимся завтра...

— Рив! — закричала Аделин, бросаясь ко мне с запутанными волосами и царапинами на худых коленках.

Я легко подхватил её и крепко обнял. — Привет, Адди! А ты что здесь делаешь?

Она отстранилась и взглянула на Эйвери. — Я должна была остаться со Стеллой, но она уехала с родителями.

Я кивнул и посмотрел на Эйвери, которая прикусила губу. Я знал, что ей не нравится приводить Аделин сюда — ей всего тринадцать — но ещё меньше она любит оставлять её дома одну с их отцом.

— Почему бы тебе не переночевать в моей гостевой комнате? — предложил я.

Её глаза широко раскрылись от радости. — Можно я посмотрю «Игру престолов»?

— Нет, — ответил я. — Но, кажется, у меня есть все серии «Стрелы».

— Ладно, меня это устраивает. Стивен Амелл горячий.

— Если ты так говоришь, — улыбнулся я ей. Аделин всегда умела вызвать у меня улыбку.

— Ты правда не против? — спросила Эйвери, нервно теребя руки.

Я хотел взять её лицо в руки, провести большими пальцами по скулам и нежно поцеловать её в губы. Вместо этого я сжал её руку. — Это не проблема. Почему бы тебе не зайти, когда закончишь? Переночуй с Аделин, а утром мы пойдем завтракать.