— Ну, я думал…

— Вы думали! — Он издевательски усмехнулся. — Ну и болван же вы! Старик Рутвен был вынужден помогать нам, хотел он этого или нет. Он помогал нам, потому что знал, что от нас зависит жизнь его жены и младшей дочери!

— Жены и младшей дочери? Но… но ведь они официально оформили развод… То есть генерал и его жена. Я сам читал это во всех…

— Разумеется, разумеется, читали! — Забыв свой страх, Вайланд пришел почти в игривое настроение. — Так же, как и миллионы других людей. Уж генерал постарался, чтобы эта история получила огласку. Иначе ему пришлось бы худо! Они — заложники, Тэлбот! И мы упрятали их в такое место, откуда они выйдут только после того, как мы завершим нашу операцию. Или же…

— Вы… вы похитили их?

— Наконец-то дошло! — бросил Вайланд с той же издевательской усмешкой. — Разумеется, мы их похитили!

— Вы и Ройал?

— Я и Ройал!

— И вы признаетесь в этом? Ведь это уголовное преступление, за которое по законам Соединенных Штатов полагается смертная казнь! И вы так открыто признаетесь в этом — открыто и добровольно?

— Ну да… Почему бы и не признаться? — Вайланд бравировал, но в тоне его все же промелькнула нотка беспокойства. — Короче говоря, вам лучше забыть про полицию и о намерении передать нас им. И потом: неужели вы воображаете, что смогли бы безнаказанно увезти нас с Икс-13? Ведь это чистая фантастика, Тэлбот! Вы это понимаете?

— Жена и дочь генерала, — повторил я задумчиво, как будто не слыша его слов. — Неплохо придумали. Но в конечном счете вам все равно пришлось бы их освободить, вы бы не осмелились поступить иначе. С другой стороны, вы знали, что, когда дело будет закончено, генерал все равно не сможет ничего предпринять. Просто его слово стояло бы против вашего, а у вас была бы еще козырная карта — Ройал. Пока Ройал разгуливает по американской земле, генерал никогда не осмелился бы и рта раскрыть. Наверное, ваша операция обошлась генералу в кругленькую сумму, но для него это пустяк по сравнению с жизнью жены и детей. Да, план вы разработали действительно роскошный.

— Вот именно! И у меня в руках все козыри, Тэлбот!

— Да-да, конечно! — сказал я рассеянно. — И каждый день, ровно в полдень, вы посылали шифрованную телеграмму псам, охраняющим миссис Рутвен и Джин. Видите, Вайланд, мне даже известно имя дочери… И если телеграмма не приходила ровно в назначенный час, их должны были перевезти в другое место, более надежное. А вам не кажется, что держать их в Атланте было слишком рискованно?

Лицо Вайланда посерело, руки снова затряслись, голос превратился в сдавленный шепот.

— Что… что вы сказали?

— Да, вы ловко провели нас. Мы были как слепые котята. Многие недели проверяли каждую телеграмму, отправляемую из Саус-Венис, совершенно выпустив из виду, что существует так называемый внутренний телеграф между соседними штатами, им мало кто пользуется. Я додумался до этого только двадцать четыре часа тому назад, и через Кеннеди сообщил об этом судье Моллисону. Вы помните мою якобы драку с Кеннеди? Именно тогда я и передал с ним свою записку судье, и с этого момента началась самая яростная и беспощадная охота ФБР на ваших людей, Вайланд. С той самой поры, как вы убили Яблонского, ФБР шло на все, чтобы найти виновных. Оно не останавливалось ни перед чем. Теперь, Вайланд, у меня есть для вас одно сообщение: миссис Рутвен и Джин находятся в безопасности и чувствуют себя отлично, а ваши друзья, Вайланд, в настоящее время уже сидят под замком и говорят, говорят, говорят, не закрывая рта, в надежде хоть как-то смягчить себе будущий приговор. — Эту последнюю деталь я присочинил, но, думаю, был недалек от истины.

— Вы… вы просто блефуете, — прохрипел Вайланд. Его лицо снова исказил страх, и он пытался ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку. — Вы ведь весь день находились под охраной.

— Если бы вы побывали в радиорубке и увидели, в каком состоянии находится ваш наемник, который пытался помешать мне связаться с шерифом, вы бы этого не сказали. А кто разукрасил голову Ройалу, если не Кеннеди? И тот же Кеннеди втащил Ройала в комнату и сделал все так называемые расчеты на бумаге, пока я занимался другими делами… Дело в том, что я опасался принимать решительные меры, пока их не освободят. Но теперь они вне опасности…

Я посмотрел на серое, дергающееся и затравленное лицо Вайланда и отвернулся — зрелище было не из приятных. Между тем, пора было возвращаться наверх. Я узнал все, что мне требовалось, собрал все возможные улики. Я нажал нужные кнопки, и стал ждать. — Воздух из баллонов, в которых он сжат под большим давлением, стал поступать в балластные цистерны, вытесняя оттуда воду, и постепенно уменьшая вес батискафа. По идее мы уже должны были начать всплывать, но этого не происходило. Батискаф лишь странно дергался, но оставался на месте. Вот уже все балластные цистерны заполнил воздух, а батискаф лишь слегка приподнял корму. В чем дело? Слишком глубоко погрузились в ил? Затянуло под скалу? Господи, какая ирония судьбы, если после всего того, что я сделал, мы все трое останемся здесь навеки. Меня снова стали мучить боли в плече и во рту. Они мешали ясно мыслить и отвлекали. Я вытащил изо рта пуговицу и рассеяно сунул ее в карман.

— Это… это действительно капсула с цианидом? — Лицо Вайланда по-прежнему было каким-то пепельно-серым.

— Чепуха! Олений рог лучшего качества!

Я взглянул на Вайланда и Ройала и увидел в них отражение того страха, который шевельнулся в моей душе. Медлить не было ни смысла, ни времени. Надо было срочно принимать решение. Я включил двигатели батискафа, дав «задний ход», а также двигатель барабана для намотки каната и одновременно нажал на переключатель, сбросивший за борт две большие электрические батареи, укрепленные снаружи батискафа. Батареи с глухим шумом, потрясшим батискаф, одновременно погрузились в воду, подняв вверх темное облачко быстро расплывающегося вокруг батискафа ила. В течение нескольких секунд, показавшихся мне вечностью, ничего не происходило. Последняя надежда исчезала. И вдруг в какую-то долю секунды батискаф покачнулся, вырвал погруженный в ил нос и начал всплывать. Я услышал, как после пережитых ужаса и перенапряжения, зарыдал от радости Вайланд. 

Я выключил двигатели, и мы медленно, но неуклонно начали подниматься. Когда мы поднялись метров на тридцать, Ройал заговорил:

— Значит, все это был блефом, Тэлбот, и вы совсем не собирались оставить нас внизу? — проговорил он эти слова каким-то зловещим шепотом, и здоровая половина его лица приобрела его обычное выражение — то есть полное отсутствие какого бы то ни было выражения.

— Угадали!

— Зачем же тогда…

— Затем, чтобы точно установить, где находится погибший самолет с драгоценностями. Правда, это было уже не так важно — я знал, что он где-то тут поблизости, найти его не составило бы слишком большого труда.

— Так зачем же, черт возьми…

— Чтобы получить доказательства… Мне нужны были доказательства, чтобы посадить вас обоих на электрический стул. До последнего времени у нас не было никаких доказательств. Весь ваш путь до последнего времени был разбит на ряд герметических секций с дверями на замке. Ройал запирал двери, убивая всех и каждого, кто мог вас выдать. Может быть, вам трудно поверить, но у нас не было ни одной улики против вас, ни одного человека, который мог бы разоблачить вас. И все это по той простой причине, что все опасные для вас люди погибли. И мы не могли проникнуть ни в одну из этих секций сквозь запертые двери… Но сейчас вы сами их открыли. Страх открыл двери! Ваш страх.

— У вас нет никаких доказательств, Тэлбот! — сказал Ройал. — Только ваше слово против нашего. А вы не успеете его даже сказать — умрете!

— Ожидал услышать от вас что-то в этом роде, — ответил я. — Сейчас мы находимся на глубине восьмидесяти метров, и вы опять превратились в храбреца, Ройал? Но ведь вы все равно не посмеете ничего сделать. Без меня вы не сможете управлять батискафом и добраться до буровой вышки. И отлично знаете это. Что же касается доказательств, то могу вас успокоить. К пальцам моей ноги клейкой лентой надежно прикреплена пуля, которая убила Яблонски. — Они испуганно переглянулись. — Что, потрясены? Я все знал. Я даже откопал труп Яблонски в огороде. И эта пуля в точности подходит к вашему пистолету, Ройал. Уже одного этого достаточно, чтобы посадить вас на электрический стул.