В конечном счете у нас действительно здесь есть домовой. Если верить тетрадке Спешницы, их вообще когда-то называли кутными богами. В своих владениях нечисть по силе представала примерно такой же, как леший в лесу. Единственное, что площадь была несоизмеримо меньше. Значит, первое нападение Саня, ну, или кто он там, точно отразит.

На этой оптимистической мысли меня и вырубило. Я не потерял сознание, а уснул, просто так быстро, что диву даешься. Словно свет в комнате выключили. Нет, конечно, у меня, как и у каждого бывшего солдата вооруженных сил, сохранилась привычка спать при любом удобном случае. Порой получалось вздремнуть даже на «тумбочке», чего уж греха таить. Вот только я совсем недавно проснулся и ныне снова с удовольствием окунулся в объятия Морфея.

Что удивительно, я засыпал, когда светило солнце, днем и проснулся. Такое ощущение, что покемарил часок, не больше. По крайней мере, чувствовал себя, словно не подумав зачем-то улегся вздремнуть после обеда: голова квадратная и в целом не покидает ощущение потерянности. А еще мне сильно чудилось, что в несчастном котелке приглушенно звучит множество тихих голосов. Странно это все. Я еле добрел до душа, выставил нужную температуру и отмокал под ним минут двадцать.

По возвращении в комнату меня уже ждала лихо, присев на расправленную кровать. Я даже покраснел, схватив первое, что попалось под руку, а именно смятую футболку, и прикрыв свою наготу. Или срам, как выразился бы Гриша. Хотя, может, это у него там срам, а у меня именно нагота. Но это все произошло скорее от неожиданности. Я до сих пор не мог привыкнуть, что с каждым днем Юния все больше походила на обычную женщину. А если учесть, что не до конца восстановившийся глаз она прикрывала волосами, то в ней трудно распознать ужасную нечисть.

— Вообще-то стучаться надо.

— Вообще-то я сс…стучалась, вроде, — не повела глазом Юния. — Спускайся, Митя еду готовит.

— Митя? — удивился я. — А где Гриша?

— Сс…спускайся, все расскажем.

Что удивительно, несмотря на вкусный аромат обжаренного с луком фарша и макарон в масле (у нас, видимо, сегодня в меню были «флотские» блюда), есть совсем не хотелось. А вот пить даже очень. Я выдул три стакана воды, прежде чем меня немного отпустило.

— Ешь, Матвей, надо сс… силы восстанавливать, два дня спал.

— Да ладно⁈

— Прохладно.

— Дяденька, водочки под обед? — поинтересовался Митя.

Правда, столкнулся с испепеляющим взглядом Юнии, он тут же решил ретироваться и заняться тем, что его успокаивало. Из глубины дома довольно скоро раздались звуки флейты.

— Так где Гриша? — спросил я с набитым ртом.

— Отправила сс…собирать информацию у своих. Скоро будет.

— Это зря, — заметил я. — Он обычно несколько дней фестивалит и только потом возвращается.

— У меня не пофестивалит, — жестко отрезала Юния.

Мне даже не по себе стало. Вообще, лихо раньше не отличалась такой авторитарностью. Ей в целом было пофиг на то, как ведут себя мои домашние, лишь бы к ней не лезли. Но в одночасье все изменилось — Митя кашеварит, Гриша собирает информацию. И все почему? Да ответ простой — на два дня выпало самое главное звено в нашей крепкой цепи. Вот лихо и пришлось подбирать бразды правления в свои руки.

— Я тебе так сс…скажу, что уже известно. Часть кощеев, вместе с Моровым, выжили. Проиграли битву, но отступили. Что там происходит — не до конца ясс…сно. Понятно, что отправили весточку князю, раны зализывают, но что точно известно, Моровой тебя ищет. Гриша выяснил, что он не просто тебя призывал, а клич кинул по всем рубежникам Выборга и окрестностей. Есс…сли кто тебя увидит, сразу ему докладывать.

Я кивнул. Теперь хотя бы понятно, что это за голоса в голове. Мне повезло, что в это время я был в своеобразной отключке, поэтому призыв воеводы проигнорировал. А тот решил, наверное, что я опять удрал далеко и надолго. Учитывая, что у меня под рукой артефакт для создания порталов — теперь это совершенно понятно всем.

Из плохих новостей — мне нельзя вообще показываться на людях. Хуже даже не то, что дали клич «по всем рубежникам». Главное другое — существовала еще нечисть, которая крепко сотрудничала с нами. Причем, нечисть подчас невидимая для посторонних глаз. Это что, теперь и до магазина не доберешься?

Получается, я действительно обложен со всех сторон. Враг номер один — Царь царей со своей свитой. Враг моего врага — это Федя и новгородские — получается, тоже вроде как неприятели. Потому что сразу поставят меня в такое положение, которое покажется в высшей степени некомфортным. Куда бежать? В Фекой? И тем самым подставить Анфалара. Да блин, меня ведь реально обложили со всех сторон.

Ладно, это все плохие новостей. А что из хороших? Я почесал затылок. Ну, кроме того, что Митя стал готовить макароны по-флотски ничем не хуже Гриши, наверное, их нет. Мда…

— Что думаешь делать, Матвей? — спросила Юния.

Если честно, она меня опередила с этим вопросом. Потому что именно его я и хотел ей задать. Лично у меня не было ни одной мысли. Ни светлой, ни даже глупой.

— Чапай думать будет, — уклончиво сказал я. — Ты можешь сделать чаек сладкий? Он, говорят, очень для мыслительной деятельности помогает.

Я заслужил примерно такой же взгляд, которым недавно «ошпарило» Митю. Однако лихо без всяких психов и возгласов вроде: «Я женщина, а не посудомойка», поднялась и налила мне чая. Даже поставила на стол спокойно, не расплескивая все вокруг. А я все продолжал думать, поглощая углеводы, и не мог прийти к правильному решению. Говорю же, когда надо делать — я думаю, когда думать — я туплю. Удивительное свойство.

Зато через полчаса вернулся Гриша. Весь взъерошенный, чуть поддатый и невероятно злой. Вообще необычно, в другое время алкоголь действовал на беса как хорошее седативное. А тут напротив — Григорий оказался взбудораженным и нервным, словно сидел на иголках. Он тут же схватил бутылку и сделал несколько больших глотков прямо из горла.

— Плохи наши дела.

— Сохранять невозможно, хреново ей, а ребенку еще хуже, — не удержался я.

Гриша посмотрел на меня как революционер на капиталиста. Разче что наган из кармана не достал. А после принялся рассказывать. Причем, как-то зло, с хитрым прищуром. Словно ему доставляла непонятное удовольствие та задница, в которой мы оказались.

Все выходило примерно как и рассказывала Юния, только в разы хуже. Мало того, что Моровой дал клич, он поручил лучшим охотникам на неразумную нечисть отыскать меня. Бог ведает, каким образом они собирались это делать, но те уже наведались в мой старый дом и забрали личные вещи. Мне почему-то вспомнились поисковые собаки из разных детективных книжек.

— Ты, хозяин, за это не переживай, — постепенно успокаивался Гриша. Его всклокоченные волосы на глазах укладывались в ровную прическу. Почти по линеечке. — Я их на какое-то время со следа собью. У твоего друга в лесу есть гнездо змеевиков, вот Митя сгоняет, наберет немного дерьма.

Стоило упомянуть имя черта, как звуки флейты тут же оборвались. А следом раздался обиженный голос лесной нечисти.

— Дядя Гриша, я же потом вовек не отмоюсь

— Мы тебе перчатки резиновые купим, — решительно отмахнулся бес.

— Да, Григорий, ты еще тот сс… злодей, — почему-то довольно хмыкнула лихо.

— Чего за змеевики-то? — поинтересовался я.

— Да обычная неразумная нечисть. Яд с них берут и разное там. Вот только есть у змеевиков неприятная особенность, дерьмо так смердит, что люди бывает и сознание теряют. Рубежников, хозяин, тоже касается.

— И ты решил его возле нашего дома раскидать? — ужаснулся я.

— Да в том-то и дело, что нет. Оставлю в нескольких местах в городе. Люди воеводские, конечно, попытаются очистить, убрать, да только дух уже пропитается. Потому все их нюхачьи происки ничем и не закончатся. Но опять же, это лишь на какое-то время.

Гриша важно налил себе полный стакан водки, шумно выдохнул и медленно выпил. Почти как воду. Меня от этого вида даже передернуло.