— Ты очень хороший друг и плохой правитель. Если хочешь, чтобы Фекой не разрушили, все должно быть ровно наоборот. Если честно, я и сам хотел сказать, что нам нужно уходить.

— Куда⁈ — встрепенулся Анфалар.

— Домой. Мы там оставили некоторые вещи в жутком кавардаке. Пришло время навести порядок.

Сказал так уверенно, что почти сам поверил. Да что там, хорошо сказал. Меня сейчас можно было бы размещать на каком-нибудь предвыборном баннере: «Матвей Зорин: 'Наведу порядок в родном Выборге».

— Если тебе нужна помощь, — подал голос Лео, — то я попрошу Анфалара временно освободить меня от клятвы.

— А я соглашусь! — поддакнул Безумный.

— Ребят, мне это напоминает пьяный базар после четырех бутылок водки, — признался я. — Когда все на все готовы, еще не подозревая, как будут сожалеть о сказанном утром. Нет уж, Лео нужен тут, а это все исключительно мои заботы. К тому же, я не один.

Слово за слово, но мне удалось вывернуть разговор в нейтральное русло. И Анфалар рассказал, что Форсварар возвышался, когда душил людей. Таково было условие его хиста. Потому неудивительно, какую он взял (намеренно или случайно) ведунскую способность. Это еще хорошо, что не дорос до кощея.

Хотя меня больше всего интересовало, каким образом «активировался» Форсварар. Да, он был связан с одним из Осколков, частью разрушенной Оси изначального мира. Но что с того, у нас тут большая часть рубежников так или иначе их использовала. Тот же Анфалар.

Значит, дело все же в моем обряде. Я буквально своими руками создал нежизнь, избавив Форсварара от смерти и уведя от жизни. А голос Царя царей стал своеобразным катализатором. Лишь эта мысль меня чуток успокаивала, потому что едва ли во всех мирах наберется много подобных созданий.

На повестке дня оставался самый главный вопрос — что делает теперь первожрец нежизни в моем мире. И вообще делает ли что-то или попросту решил убраться к себе восвояси, поняв, что план пошел по одному месту?

Я прислушался и услышал насмешливый внутренний голос, который говорил нечто вроде: «Ага, конечно». Ну да, с чего бы Царю царей возвращаться туда, где его основная работа закончена? Там весь мир принадлежит ему. Теперь дело за остальными. Значит, он точно останется и будет вести свою вредительскую деятельность. А мне придется эту самую деятельность пресекать.

От одной мысли об этом я скривился. Все походило на незнакомую сложную работу, которую тебе доверили, а ты не знаешь, с какой стороны к ней подступиться. Мое прошлое лучшее решение было удрать. А теперь, получается, мне как-то надо убить невероятное порождение могущественной силы. И как?

Конечно, ничего этого я Анфалару не сказал. Вот меньше всего хотелось, чтобы правитель Фекоя чувствовал себя виноватым. Тем более я бы все равно ушел отсюда, просто чуть позже, занимаясь своим излюбленным занятием — оттягивая неизбежное.

А так после завтрака мы все собрались на заднем дворе дома Безумца, и я стал раздавать ценные указания:

— Куся, в Трубку. Митя с Гришей в портсигар. Юния со мной. Анфалар, будь внимателен к Наталье. Ее хист растет, когда она отравляет людей растениями, которые сама вырастила.

— Хорошо, — кивнул Безумец. — Я видел, что Скугга отвергла ее. Постараюсь сделать все, чтобы Наталья изменилась.

Алена при этих словах так пристально посмотрела на мужа, будто пыталась прожечь в нем дыру. Наверное, девушка думала сейчас что-то вроде: «Я тебе постараюсь».

— У тебя ничего не получится, — обращался я к Анфалару но пытался успокоить Алену,. — У нее другой путь. Наверное, лучшее, что может произойти, — это если она уйдет с наемниками. Лео…

Мы пожали руки, а затем я вытащил ключ и подошел к двери. В прошлый раз самое главное, чего я хотел, — остудить раскаленные пальцы. Потому и оказался во владениях Стыня. Теперь мои желания были более осознанными. Сейчас я нуждался в тишине и спокойствии. Даже точно знал, куда нам стоит отправиться. Поэтому коснулся ключом двери и та осветилась по контуру, словно за ней находился яркий источник света.

Мы выбрались из дверного проема и оказались во дворе богатого особняка. Того самого, где я бывал несколько раз в своей жизни — дома Травницы. Конечно, занимать прошлое жилище Инги казалось немного кощунственным, учитывая, кто был косвенно виноват в ее смерти. С другой стороны — тут меня точно никто не будет искать.

— А чего сюда вывалились? — вылез из портсигара бес. — Надо было сразу в дом. Отсвечиваем тут.

Как всегда, оказавшись вне четырех стен, Гриша немного взбудоражился. Вот и сейчас его рыжие волосы встали торчком, а глаза хищно поблескивали.

— Ты в первую очередь и отсвечиваешь, — ответил я. — Защиты на доме нет, все печати слетели со смертью Инги. Но здесь оставался домовой.

— Тю, — улыбнулся бес, при этом яростно теребя нос. — Нашел чего бояться. Щас я…

Он убежал куда-то в сторону ближайшего особняка, после чего довольно быстро вернулся, держа в руке бутылку с молоком. Разве что еще более взъерошенный.

— Тебе книжка на что дадена? Чтобы ты читал ее. Это бесы к хисту привязаны, а домовые к дому. Пойдем.

Стоило мне открыть дверь, как Гриша первый проскользнул внутрь. При этом побежал сразу на кухню, где стал греметь посудой. Когда я дошел до нее, бес уже наливал в блюдце молоко, приговаривая что-то вполголоса. И это сработало.

Тот самый домовой, который постоянно встречал меня во время визитов к Травнице, явился на зов. Правда, выглядел он похуже, чем при жизни Инги. Его черный костюм съехал на бок, белая сорочка висела на двух пуговицах, а сама нечисть невероятным образом обросла. Травница его каждый день стригла, что ли?

Домовой, даже не поздоровавшись, стал торопливо лакать молоко из блюдца, периодически зыркая на нас сквозь гущу волос. Бес же обернулся ко мне, довольно улыбаясь, и махнул на нечисть.

— Ну чисто собака, да? Всегда им удивлялся. Некоторые ведь даже молоко не любят, а вот обычай… Ничего поделать не могут.

Наконец домовой напился и выпрямился, хоть немного став походить на человека.

— Гриша, — представился мой приживала, протягивая руку.

Домовой даже что-то ответил, правда, жутко неразборчиво. Но руку пожал, после чего Гриша добавил.

— Мы тут поживем немного? За домом обещаем приглядывать, бесчинств не учинять.

Я едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Гриша и не учинять бесчинств в одном предложении? Либо мой бес четко осознавал степень того, в какую беду мы попали, либо попросту врал. Я склонялся ко второму варианту.

— Живите, чай не жалко, — ответил домовой.

На этом наше заселение было закончено. Честно говоря, все оказалось даже легче, чем при использовании какого-нибудь агрегатора.

Раньше я и не думал, что дом Травницы настолько большой. Оказалось, он огромный. Вот зачем человеку в здравом уме, к примеру, двенадцать комнат? Мне казалось, хватило бы и десяти. Ну, по крайней мере, одиннадцати. Но нет, двенадцать. Что вообще за число? Даже ни одна нормальная серия книг не состоит из двенадцати томов.

Хотя в данном случае жаловаться было грех. Потому что Кусю я поселил в самой огромной зале, в которой легко можно устроить званный вечер или бал. Хотел в оранжерее, та оказалась даже побольше, но вспомнил про хист Травницы. Еще непонятно, что там растет, явно найдутся ядовитые травки. Вот съест грифониха что-нибудь не то, что потом делать?

Вся домашняя нечисть выбрала себе по комнате. Такое у нас было вообще впервые. Правда, примерно полчаса Митя с Гришей бегали друг к другу, хвастаясь какими-то вещами. А я осмотрел кабинет, даже попытался включить комп, памятуя, что там были заклинания, но обломился — компьютер оказался запаролен. Зато, обшмонав ящики письменного стола, я нашел какую-то тетрадку, явно старую, где помимо описания всяких хищных травок оказалось запечатлено несколько заклинаний. Учитывая, что на Слове она выращивала исключительно растения, вся интеллектуальная собственность находится действительно здесь. Эх, мне бы компьютерщика хорошего.