— Эй, ещё одно подобное замечание, и я обижусь! — Анька заглушила мотор своего железного коня — взятого в кредит бордового дэу матиза, которым она так гордится. — А теперь пойдем! Сашка всё равно к девяти должен был уехать на смену, вернётся утром. Примешь ванну, а потом мы выпьем чего-нибудь… Ты поспишь и завтра, на свежую голову, будем думать, что делать дальше…

— Анют, спасибо тебе…

— О чем речь, сестрёнка! — она уже заводит меня в подъезд. — Чип и Дейл спешат на помощь, помнишь?..

Конечно, я помнила. Старшая сестра неустанно следила за мной и действительно всегда приходила на помощь, и ей был абсолютно не важен повод… Чип и Дейл в лице сестры всегда были рядом.

Скандалили родители? Анютка развлекала меня или уводила из дома гулять.

Обижали девчонки с соседнего двора? Анька ходила разбираться.

Математика не давалась? Старшая сестра кропотливо объясняла тему, отменив свои дела…

Я вымученно улыбаюсь, пока сестра отпирает дверь квартиры. И тут неожиданно снова пиликает мой телефон. Смотрю на дисплей, где высветились черные буквы, сложившиеся в слово ЛЮБИМЫЙ …

Сердце пропускает несколько ударов, а затем взлетает куда-то к горлу, чтобы забиться как сумасшедшее.

Ксюша

— Алло… — ненавижу себя за дрожащий голос.

— Ксюш, где ты? — его тон кажется таким встревоженным.

Я набираюсь смелости и как можно твёрже отвечаю:

— Тебя это не касается.

— Слушай, возвращайся домой?

Домой?

Слово режет по сердцу, точно острой бритвой. Мне вдруг представляется, что уже не я разбираю покупки на кухне, не я расставляю баночки, которые выбирала в тон желтым шкафчикам, не я готовлю ужин, не я укладываюсь спать в спальне… А потом перед глазами возникает та рыжая.

— Вы с Лизой для меня дороже всего на свете!

Так хочется ему поверить. И все же… Доверия больше нет. Как и веры в его чувства.

— Я… не могу! — собрав всю волю в кулак, всё-таки сдерживаюсь. Похвально, учитывая обстоятельства.

— Без тебя здесь так одиноко… — теперь голос мужа звучит жалобно.

— А ты позови свою подружку! — кусая до крови губы, советую я.

— Нет никакой подружки! — зло отзывается Сергей. — Может, хватит уже… Чего ты заладила?..

Я даже опешила. Видать, не зря говорят, что лучшая защита — нападение.

— До свидания! — дрожащими пальцами нажимаю отбой и бреду в ванную. Анютка права: мне просто необходимо принять душ, чтобы освежить голову.

Режим выбираю самый холодный, в попытке остудить и сердце, полыхающее в огне боли. Не шибко помогает, но я себя чувствую немного лучше. Намыливаясь, я все повторяю и повторяю одни и те же вопросы.

За что? Почему? Как так вышло? Давно это длится? Любил ли меня Сережа хоть когда-нибудь?

Какая-то часть меня порывается перезвонить ему и поговорить. Выяснить, почему он пошел на измену? Мне жизненно необходимо это знать. Но я понимаю, что слишком опустошена и пока не стоит погружаться в эту пучину, иначе просто не смогу выплыть.

Напялив Анькин банный халат, я плетусь на кухню.

— Что он сказал? — Анютка уже разливает напиток по бокалам.

— Попросил вернуться… — схватив бокал, я делаю большой глоток и чувствую, как тепло разливается по телу. — Сказал, что мы с Лизой для него самое важное в жизни.

— А ты?..

— А я… вспомнила ту рыжую с мячиками вместо грудей…

Замотанная в Анькин пушистый халат я сижу за столом, качаюсь на стуле и чувствую себя невероятно жалко.

— Значит, ты ему не веришь?..

— Не знаю… я не могу понять, я хочу поверить , чтобы вернуть прежнюю комфортную жизнь, или боюсь, что верить ему нельзя ?..

— Вопрос на миллион баксов! — хмыкает Анька, накалывая на зубочистку оливку и отправляя ее в рот.

— Я должна набрать Лизке…

— Когда я звонила, мама как раз собиралась укладывать ее спать.

— Лиза не заснёт, пока не поговорит со мной…

— Скажи лучше, что это ты не уснешь, пока не услышишь голосок своей девочки!

— Ты права… — беру мобильник. — Скоро вернусь!

— Передай привет моей любимой племяшке!

— Обязательно!

Выхожу из кухни и направляюсь в зал, решаю поговорить оттуда. Плотно прикрываю дверь и набираю маму. Когда слышу первые гудки, меня вдруг накрывает паника. Что, если Сережа звонил маме?..

— Да, привет! — голос у мамы весёлый.

Значит, Сергей ей не звонил. Облегчённо выдыхаю. Наверное, он посчитал, что пугать тещу не стоит. Или не решился из-за чувства вины…

— Привет, мам… — стараюсь говорить непринужденно. — Как дела? Как там Лизка?

— Все хорошо! Я так понимаю, ваш романтический вечер затянулся?

— Эм… можно сказать и так. Можешь позвать Лизу? Хочу пожелать ей спокойной ночи…

— Конечно! Лиза-а!

Слышу копошение, и через секунду в трубке раздается любимый голосок дочки.

— Мамотька, пливет!

— Здравствуй, моя Мармеладка!

— А когда ты меня забелёшь?

— Завтра! А тебе что, у бабушки не нравится?

— Нлавится, но я скутяю! Узе хотю домой…

Господи…

Сердце начинает саднить от боли, ведь завтра жизнь дочери изменится навсегда. Первый порыв — вернуться домой и обо всем забыть. Но ведь я не смогу… Принесет ли это счастья Лизе?

Вспоминаю свое детство и понимаю, что нет, не принесёт. Мой отец изменял матери налево и направо, и скандалы были постоянными спутниками нашей с Анькой жизни… Мама гордится тем, что несла этот крест. Ради нас — так она говорила. Полная семья волновала ее больше, чем качество семейного очага, который сильно прогнил и дал кучу трещин.

— Значит, я заберу тебя пораньше, договорились?

— Холосо!

— Сладких снов тебе, Мармеладка!

— И тебе! Тселую!

— И я тебя целую крепко-крепко…

Быстро отключаюсь, лишь бы не разреветься в трубку. Сейчас я лучше понимаю маму… ломать привычный и безопасный мир собственного ребенка — почти преступление, но оттого мне и горше, ибо я знаю: если все оставить как есть, счастья Лизе это точно не принесет.

В дверь легонько стучат, и, утерев слезы, я ее открываю.

— Эй, ты как? — на пороге стоит Анька. В руках постельное белье, а в глазах — тревога.

— Ох, меня как будто пропустили через мясорубку…

— Иди сюда… — бросив постельное белье на диван, Анька заключает меня в объятья. — Все наладится, сестрёнка!

— Я не представляю, как завтра скажу Лизе, что она не вернётся домой… Может, зря я это затеяла? Может, не надо было так радикально?..

— Ты все сделала правильно, Ксюнь. Вспомни нашего отца… мама терпела его измены и что из этого вышло?.. Никто пока не говорит о разводе, но встряхнуть твоего Серёжку точно надо… А Лиза… она ребёнок, дети приспосабливаются к условиям лучше взрослых. Да и посуди сама… ты сможешь сделать её счастливой в любом месте просто потому, что ты её мама… а твой муж… часто она его видела? А проводила с ним время часто?

Я задумываюсь. А потом мотаю головой. Нет, дочь почти не видела своего папу, вечно пропадающего на работе. И снова перед глазами возникает та рыжая и муж, припавший к ее пышной груди… Ощущение, что с тех пор, как я застукала Сергея с любовницей, прошло несколько дней, а не пара часов. Такова жизнь. Самые приятные и самые страшные моменты всегда дарят ощущение бесконечности.

— Вряд ли ты сможешь ему теперь доверять… — продолжает Анька давить на и без того больной мозоль. — Как минимум пусть осознает, что может потерять тебя и Лизу… Он же не мусор забыл вынести, чтобы извиниться и жить дальше как ни в чем не бывало.

— Ты права… — я чмокаю сестру в нос. — Спасибо…

— А теперь тебе нужно попытаться поспать! — Аня гладит меня по голове, совсем как в детстве, когда мы прятались в детской от скандалов родителей. — Давай, я постелю тебе постель…

С благодарностью принимаю помощь. Та ловко застилает диван и чуть ли не укладывает меня, как я Лизку. Даже одеяло подтыкает по краям, совсем как в детстве. И что бы я делала без Аньки?