Дочь отберу. Ты никто. Не отпущу.

— Н-да… — глядя на собственное отражение в зеркале, произношу я. — Так ты, Сергей Валерьевич, жену точно не вернешь…

А ещё этот мудак… видел я, как он смотрел на мою жену. Такие готовы воспользоваться любым удобным случаем, чтобы затащить женщину в койку.

Да я только представлю, что Ксюша с ним путается, сразу же готов придушить обоих. Нет, надо менять тактику! В конце концов, я ведь всегда добивался своего… иначе и бизнес отцовский не смог бы реанимировать.

Лежащий на столе телефон оживает, возвещая, что пришло сообщение в мессенджере. Сначала думаю — ну его лесом, но потом всё-таки решаю глянуть, что там… Вдруг жена одумалась?

Листаю сообщения. Нет, сообщение не от Ксюши. Это Нике неймётся. Вцепилась, как клещ, и не оторвать.

Открываю чат и… пикантное фото в прозрачном красном пеньюаре, облегающем все её впечатляющие формы. Ника устроилась прямо в рабочем кресле в своём кабинете, пристроив левую ладошку на груди, а правую… хм… гораздо ниже.

Фотографии сменяют одна другую, и на каждой Ника ведёт себя всё развратнее. На последнем снимке она уже абсолютно голая, а её пальчики нежно гладят самое сокровенное местечко…

И этаким вызовом в конце всего два слова, от которых веет похотью, развратом и возбуждением.

ХОЧЕШЬ МЕНЯ?..

О, боже!

В штанах стало не то что тесно, там вот-вот случится извержение вулкана…

Заманчивое предложение… Но я ведь решил прекратить эту связь и сосредоточиться на возвращении жены. Уже собираюсь ответить отказом, когда от Ники приходит новое сообщение.

Я ЖДУ…

А ниже короткое видео с её участием. Просматриваю ролик, и весь мой настрой рушится. В конце концов, жена тоже не святая. Вон, с каким-то мудаком связалась!

Отправляю в ответ лаконичное «Еду» и, допив залпом содержимое стакана, ставлю его прямо на журнальный столик, игнорируя ажурную салфетку, постеленную женой специально для таких случаев.

Вызываю такси и спешу вон из квартиры.

А как вернуть Ксюшу, я решу позже!

— Ты уже уходишь?.. — надув губки, спрашивает капризно Ника.

Стараюсь не думать, что она ими делала совсем недавно… Иначе точно не уйду.

— Мне пора… — застёгивая рубашку, заявляю я.

Но Ника не привыкла к отказам. Приобняв меня за плечи, она проворно запускает руку ко мне в брюки. Чёрт! Мой дружок в её пальчиках мгновенно оживает.

— А он так не думает…

Теперь в её взгляде превосходство. Действительно, дай бабе возможность управлять твоим «стояком», и она начнет думать, что управляет всем миром! Что ж, я могу подарить ей иллюзию, будто так и есть.

Разворачиваю её и грубо наклоняю к столу. И выпускаю джина наружу… Ладонями сжимаю её великолепные груди. И толчок за толчком приближаюсь к мощной разрядке. Как же потрясно!

Когда Нику сотрясают ответные судороги, позволяю себе расслабиться и закончить.

— Ты невероятная, но мне и правда пора… — решив, что приму душ дома, застёгиваю ширинку. — Мне нужно вернуть жену домой.

— Жену?.. — сейчас Ника походит на разъярённую тигрицу. — Ты что же, считаешь, я создана только для утоления твоих плотских утех?..

— Именно так я и считаю! Ещё увидимся!

Покинув растерявшуюся Нику, тороплюсь покинуть и офис. Впереди у меня куча дел… Необходимо продумать новую стратегию по возвращению Ксюши домой. Она ещё поплатится за то, что ушла вот так, собрав вещи и оставив меня в дураках. И никакой мудак ей на этот раз не поможет.

Главное — отыскать нужную точку и надавить на неё как следует.

Ксюша

— Мам, мозёзё! — Лиза тычет пальчиком в киоск с мороженым.

Мы уже покатались на карусельках, поиграли на площадке и больше оттягивать разговор я не могу.

— Да-да, я ведь обещала… — отвечаю рассеянно. — Какое ты хочешь?..

— Кубнитьное!

— Пойдем, спросим у тети, есть ли клубничное мороженое.

Подходим к киоску. По ту сторону сидит молоденькая девушка-продавец.

— А у вас есть кубнитьное мозёзё?

— Лиза, а разве сначала не нужно поздороваться? — на автомате поучаю я дочь.

— Ой… — Лизка, смеясь, зажимает ручкой ротик, а потом исправляется: — Здласте!

— Привет-привет! — улыбается продавщица, наливая в рожок лакомство. — Вот, держи!

— Спасибо! — благодарит дочка, на этот раз без напоминаний.

Мы усаживается на ближайшую лавочку. Лиза с удовольствием поедает мороженое, а я мысленно подбираю слова, чтобы сообщить дочери, что домой мы сегодня не поедем. Делаю ставку на то, что трёхлетний ребенок не фиксирует время так, как мы, взрослые. И надеюсь, что мое «скоро мы вернёмся домой» будет воспринято без истерик и слез.

— Милая, нам надо поговорить… — начинаю я.

— А? — Лизка замирает, и по ее губе медленно стекает капля подтаявшего мороженого. — Домой пола, да?

— Лизонька… тут такое дело… — заглядываю в глаза дочери. — У нас с тобой намечается небольшое приключение… Мы с тобой пока не вернёмся домой.

— Потиму?

— Нашу квартиру залили соседи… — вру вдохновенно, каждую секунду ожидая, что меня поразит молния. — И там сейчас целый потоп! — решаю говорить так, как если бы мои слова были правдой. — Поэтому сейчас там жить невозможно… Все залито водой. Мы с тобой пока поживем в другом месте…

— А папа?.. — вот он, самый неудобный вопрос. — Он с нями?

— Нет, Мармеладка, папа останется дома, чтобы следить за квартирой и… и приводить ее в порядок…

Продолжаю врать, надеясь только, что мужу хватит ума не разоблачать мою ложь, когда он, наконец, встретиться с Лизой. С другой стороны, ему моя ложь тоже выгодна.

— А мои иглуски?

Я выдыхаю.

— А твои игрушки я сумела спасти и даже уже разложила по местам в новой квартире! Поедем, посмотрим?

— Да!.. — Лиза даже в ладоши хлопает.

Я беру дочь за руку и веду к остановке. Но на душе горько, как если бы я предала близкого человека.

Утешаю себя тем, что ребенку трёх лет правда ни к чему. К тому же, я и сама не знаю, что нас ждёт дальше.

Уложив дочку спать, я принимаю очередную порцию валерьянки и укладываюсь рядом с Лизой. Мне просто жизненно необходимо чувствовать, что она рядом…

Все прошло не так плохо, как я предполага. Это испытание я прошла практически с честью, если не считать историю про затопление…

А ещё я боялась, что дочка попросит позвонить папе… Я всегда старалась звонить ему перед сном, чтобы Лиза могла пожелать папе спокойной ночи, но чаще всего он или не мог ответить или просил просто поцеловать ее от него и передать ей сладких снов. Но сегодня она так вымоталась, что сразу же вырубилась.

Странно, но слез почему-то нет. Моя жизнь кончена, а я лежу и пялюсь в потолок… Весь день я едва сдерживалась, чтобы не заплакать, а теперь не могу выдавить ни слезинки… Ну не абсурд ли?..

Наверное, все дело в том, что Лиза восприняла новость не так уж и плохо, а оказавшись в своей новой комнате, проверила на прочность тахту, попрыгав на ней, повытаскивала все игрушки… в общем, она приняла новый дом и это действовало на меня успокаивающе.

Я лежу рядом с дочкой и считаю цветочки на лепнине потолка… и каждый символизирует для меня шаг от Сергея, как очередной гвоздь в крышку наших с ним отношений, отдаляет нас друг от друга.

Вот собранный чемодан…

А тут разорванный жемчуг…

Здесь разбитый светильник…

Делаю мысленную пометку купить завтра другой, потому что Лиза огорчилась, когда не нашла свой…

Нужно еще подыскать одежду для первого рабочего дня — в понедельник я уже должна выйти в агентство «Эгида». При мысли об этом ладони начинают потеть… А вдруг у меня не получится? В последний раз я ходила на работу ещё во времена студенчества — подрабатывала после пар в кофейне.

Калейдоскоп мыслей сменяется за секунду. Все страхи вылезают наружу, но вместе с тем я чувствую невероятную силу… Я справлюсь. Должна!