Теперь понятно, откуда такое равнодушие к дочери. Как же я не разглядела в нем гнилое нутро?..
Достаю телефон и дрожащими пальцами листаю последние вызовы. Хочу позвонить Аньке. Чип и Дейл спешат на помощь, так ведь?.. Но сможет ли сестра реанимировать мое сердце?
Пока идут гудки, пытаюсь сообразить, что делать дальше. Ну, теперь-то точно развод, верно? Какая мать будет терпеть нелюбовь мужа к дочери?.. Господи, как можно ее не любить? Она ведь такая добрая, милая, непосредственная… Даже чужие люди от нее в восторге.
— Да! — врывается в сознание мужской голос из трубки.
Стоп. Я ведь звонила Аньке… Может, Саша принял заонок?
— Алло… Ксюш?..
Узнаю голос Влада. Видимо, я не на тот вызов нажала. Первый порыв — отключиться, но понимаю, что это и трусливо, и некрасиво.
— Влад?.. Извини, я хотела позвонить Анютке, ошиблась… — произношу хрипло. — Прости, что отвлекла…
— Что у тебя стряслось?..
— Н-ничего…
— Не лги. Я же слышу по голосу… Что-то с Лизой?
— Лиза… нет, с ней все хорошо, — всхлипываю я, — сейчас поеду за ней в сад. Тут другое…
— Ты где?.. Давай я тебя заберу!
— Нет-нет, спасибо… Ещё раз извини за беспокойство!
Нажимаю кнопку отбоя и выдыхаю. Надо взять себя в руки. Лиза не должна увидеть меня в таком состоянии. Плакать буду ночью, уткнувшись в подушку.
* * *
Выходим за ворота детского сада под щебетание Лизы. С трудом вникаю в то, что она говорит. Кажется, ненавистный Вовка снова дёргал ее за хвостики.
— Мам, смотли! Это зе Влад!
Дочка тянет меня за руку в сторону огромной машины. Так и есть… Влад уверенной походкой идёт к нам навстречу. Вырвав ладонь из моих пальцев, Лиза уже несётся к нему.
— Привет, принцесса! — подхватив Лизу на руки, он подбрасывает ее вверх, и та заливисто смеётся. — Как там Даша? Зубы целые?
— Телые! Я ее заставляю тистить зюбы два лаза в день!
— Умница! А теперь пойдем, я поздороваюсь с твоей мамой!
Влад берет Лизу за руку и этот обычный жест смотрится до того естественно, что снова вдребезги разбивает мне сердце. Чужой мужчина проявляет больше интереса к моей доченьке, чем ее родной отец. Парадокс жизни.
Смахиваю навернувшиеся на глаза слезы, чтобы ни Влад, ни Лиза, ничего не заметили.
Но от этого мужчины ничего не скрыть. Он пристально изучает мое лицо, фиксируя, наверное, каждую деталь. И опухшие красные глаза, и потекший макияж, который я, как могла, поправила перед тем, как войти в сад.
— Что ты здесь делаешь?.. — спрашиваю запоздало.
— Мамотька, это невезливо… Надо снатяла поздоловаться!
— А мы сегодня уже виделись с Владом, солнышко!
— Я решил сам удостовериться, что у тебя все в порядке… — Влад пожимает плечами, словно говоря: а что здесь такого?.. — Предлагаю прогуляться по парку, развеяться. Тебе не помешает… И Лиза заодно поиграет.
— Мам, мозно в палк? Ну, позялуйста⁈ — канючит Лиза, дёргая меня за сумку.
Сначала думаю отказаться, но потом понимаю, что дома буду лезть на стенку от боли и едва смогу сдержаться, чтобы не заплакать. На людях держать себя в руках будет проще.
— Хорошо, но не слишком долго… И надо тебя чем-то покормить…
— Уверен, мы что-нибудь придумаем…
Влад уже открывает дверцу своего танка, улыбаясь мне. Теперь его улыбка совсем не кажется холодной.
* * *
— Так что у тебя случилось?
Мы сидим на лавочке возле детской космической площадки. После лёгкого ужина Лиза катается с горки и выглядывает из деревянной ракеты в окошко-иллюминатор и машет нам. Давно я не видела дочь такой довольной.
— Да ничего…
— Опять лжешь! — качает головой Влад. — Муж что-то натворил?..
— С чего это ты взял?.. — ощетиниваюсь я.
— Ну, тут не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться. Ты собиралась с ним встретиться. И обручального кольца на пальце теперь нет…
Вот же глазастый! Смущённо опускаю взгляд.
— Ты ведь тоже не желаешь рассказывать о Москве… — оправдываюсь я. — Так почему я должна?..
— Справедливо! — усмехается Влад. — Я не планировал лезть к тебе в душу… Просто хотел помочь.
— Ты уже помог… — качаю головой. — Отвлёк меня от грустных мыслей. Так что спасибо.
— Это сущая мелочь, хотел бы я сделать больше. — Он так пристально глядит на меня, будто гипнотизируя. — Все проходит, Ксюш. И боль притупляется. Со временем.
— Это ты по своему опыту говоришь?
— Именно, — произносит он хрипло и, протянув вдруг руку ко мне, поправляет выбившуюся прядь волос за ухо.
Это невинное действие заставляет меня дернуться, как от удара. Отодвигаюсь подальше, лишь бы не видеть его глубоких серых глаз, в которых отражается заходящее солнце.
— Лиза, нам пора! — зову дочь, стряхивая с себя морок.
— Ну, мамотька-а… я не хотю.
— Эй, принцесса! — Влад встаёт и подходит к Лизе. — Хочешь, я тебя покатаю?
— Да-а! — Лиза доверчиво протягивает к нему ручки.
— Только обещайте держаться, ваше высочество! — Влад сажает ее к себе на плечи. — Ну, как? Высоко сидишь? Далеко глядишь?
— Высяко и далеко! — вцепившись в волосы Влада, весело смеётся дочка.
Ощущаю горечь во рту и тоску в душе. А ведь ещё пару часов назад я представляла, как Сергей вот так катает Лизу. Ну почему, почему он никогда не проявлял такого интереса к дочери?
Я и законную дочь-то не очень хотел…
Вот почему…
Мы сворачиваем на аллею и до стоянки с машинами остаётся пройти всего ничего, когда в женщине, что шагает нам навстречу, я узнаю… маму .
Глава 31
Ксюша
Лицо у мамы каменное, будто неживое. А глаза, наоборот, полны жизни… в них отражается презрение.
— Баба, смотли, как я высоко! — лепечет Лиза, подливая масла в огонь.
— Я вижу! — строго произносит мама, и под ее суровым взглядом я ежусь.
— Добрый вечер! — вежливо здоровается Влад, хотя наверняка понимает, что ему совершенно не рады.
Мама игнорирует приветствие и смотрит на меня, как священник смотрит на падшую женщину.
— Вы идите вперёд, я вас догоню… — прошу я.
Влад не спорит, понимая, что так будет лучше.
— Ты что же себе позволяешь?.. — шипит мама. — Совсем стыд потеряла?.. При живом-то муже…
— Мам… — беспомощно прошу я. — Влад всего лишь друг Сашки.
Боже, ну когда я перестану оправдываться?
— Вы выглядите так, будто счастливо живёте вместе. Побойся бога, Ксения! У Лизы есть родной отец…
Вспоминаю поход домой и тут же порываюсь рассказать маме, какой у нее чудесный зять. А затем решаю всё-таки промолчать — рассказывать о похождениях мужа невероятно стыдно, а цитировать его слова о Лизе — больно.
— Мам, а ты знаешь, что Влад дал Лизе больше, чем Сергей за все три года ее жизни? — пытаюсь достучаться до мамы, но натыкаюсь на глухую стену из недоверия и стереотипов.
— Он просто использует Лизу, чтобы подобраться к тебе!
— Да как ты можешь так говорить?.. Ты же совсем его не знаешь⁈
— Я знаю таких, как он! Втираются в доверие, а потом…
— Хватит, мам… тем более, между мной и Владом абсолютно ничего нет. А теперь извини, мне пора…
Чмокнув ошалевшую маму в щеку, я спешу за Владом.
* * *
— Итак, это была твоя мама… — Влад заводит мотор. — Трудный разговор вышел?
— Не то слово… я бы назвала его вишенкой на торте сегодняшнего дня… — достаю из рюкзака блокнот и пенал с карандашами и протягиваю Лизе. — Зайка, порисуй пока…
— Похоже, я ей не приглянулся, да?..
— Она считает, что ты используешь Лизу, чтобы втереться ко мне в доверие, — произношу осторожно, наблюдая за дочерью. Но той до нас и дела нет, она увлеченно что-то рисует, высунув кончик языка.
— А ты что думаешь?..
— А я думаю, это полная глупость, тем более что у нас с тобой… ну… между нами же ничего такого…
— Ну, значит, и переживать не о чем, так?..
