— А нечего по кабакам шастать, как шлендра подзаборная, — строго отрезал тот, кто должен был всю жизнь любить и поддерживать. Его слова были как пощёчины, одна за другой. — Неужели за час успела нажраться? Смотри, если опять в подоле принесешь...

— Пап, я просто устала... — попыталась я вставить хоть слово, но было бесполезно.

— От чего, стесняюсь спросить, ты устала? Клепать свои текстик и в занюханной конторке и волочить бомжатский образ жизни? Позорить свою семью своим жалким существованием?

Я лишь тяжко вздохнула и потёрла виски. Когда отец «садился на своего конька» и начинал обсыпать меня оскорблениями, мне отводилась роль молчаливого слушателя, согласного со всеми его словами. Иначе могла разразиться настоящая буря, способная смести всё на своём пути.

— Мне это всё надоело, — продолжал он, а в трубке раздался жуткий грохот, словно пудовый кулак отца с силой упал на дубовую столешницу в его домашнем кабинете. Этот звук был столь же реален, как и его гнев. — В среду чтоб приехала домой, разговор есть. И экспресс-тест на алкоголь сделай, иначе к ребёнку не допущу. Мало ему, что мать его нагуляла, так ещё и по кабакам шариться начала. В понедельник чтоб ещё и анализы основные обновила, мало ли чего подцепила на своих гулянках, в среду, если всё чисто, разрешу с мелким повозиться.

В трубке уже было тихо, а я всё продолжала смотреть в одну точку, держа телефон у уха, словно зависла в пространстве. Так всегда бывало после изнурительных бесед с родным отцом, которые высасывали из меня все силы.

А ещё мне ужасно хотелось помыться. Ощущение, словно на меня ведро помоев вылили. Кожа стала липкой, противной, я словно физически примерила на себя всё то, что наговорил родитель.

И лишь одна мысль позволяла держаться на плаву, не утонуть в этом болоте отчаяния.

Я увижу Алёшку...

Ради этого я готова стерпеть и не такие унижения. Лишь бы снова вдохнуть аромат макушки собственного сына, которого у меня отобрали.

Прохладная вода ожидаемо не принесла облегчения. Она стекала по телу, смывая лишь грязь, но не липкое ощущение унижения и страха. Под душем я провела не меньше получаса, и стояла бы там ещё, если бы не настойчивый стук в дверь.

Гостей я не ждала, да и время позднее...

Поэтому, тихонько подкравшись, аккуратно выглянула в глазок. На лестничной площадке стоял курьер в фирменной одежде службы доставки, его лицо было бесстрастным. В его руках был крафтовый пакет с изображением главной площади города и надписью: «Поющие Фонтаны». Сердце ёкнуло.

— Примите доставку, — с акцентом проговорил курьер, вручая мне увесистую сумку, стоило мне приоткрыть дверь.

От пакета очень аппетитно пахло едой из элитного ресторана.

— Я ничего не заказывала... — начала было я, чувствуя, как внутри нарастает паника.

Чей это подарок?

— Ничего не знаю, извините, надо работать... — пробормотал он, разворачиваясь и быстро спускаясь по лестнице, не давая мне задать больше вопросов.

Дверь закрылась, а я осталась стоять с пакетом в руках, совершенно растерянная и испуганная.

Но моё недоумение длилось недолго. В голову моментально стрельнул сноп мыслей о Янке.

Я же бросила подругу в лапах Тигровского!

Это осознание ударило меня словно током, вызвав приступ паники.

Я бросилась на кухню, нашла телефон и судорожно принялась звонить подруге, но увы, абонент был недоступен.

С досады хлопнув ладонью по столу, я разозлилась на себя за свою беспомощность. Пока я предавалась унынию и вспоминала прошлое, Янка, возможно, находилась в его лапах, и я не могла этого допустить.

«Как ты? Позвони, как появишься в сети».

Я быстро отправила сообщение в мессенджер, чтобы понять, когда Яна включит телефон, надеясь получить хоть какой-то знак. И уведомление не заставило себя долго ждать.

— Ты почему не позвонила, как приехала домой? — голос подруги, перекрикивающий грохочущие басы и общий гул вечеринки, звучал взволнованно, но в то же время невероятно счастливо.

— У меня всё хорошо, как твои дела? И спасибо за доставку, — ответила я, стараясь говорить спокойно, несмотря на внутреннюю дрожь, и скосила взгляд на фирменный пакет, который так и не открыла.

— Какую доставку? Я ничего не посылала. Мы из Фонтанов уехали, сейчас в Африке тусим, это Тигра клуб. Представляешь, он мне путёвку на Мальдивы подарил! Вылет уже утром. Я думала, мы вместе поедем, а у него резко дела появились, так что одна полечу. Взяла бы тебя, но ты вряд ли сможешь...

В её голосе звучал неподдельный восторг, смешанный с лёгким сожалением.

— Конечно, не смогу, а ты оторвись там за меня.

— Это я запросто, — хмыкнула подруга. Басы на заднем фоне поутихли, видимо, Яна куда-то отошла, чтобы поговорить без помех. — Я хотела извиниться за поведение Андрея, сама не знаю, что на него нашло. Обычно он так себя не ведёт.

— Да брось, веселись, сегодня твой день... — попыталась я сгладить ситуацию, но Яна не дала мне закончить.

— Нет, ты не понимаешь, Ириш, ты как сестра мне, а он с тобой так. Я ему всё сказала, он обещал извиниться лично...

От её слов меня передернуло в буквальном смысле. Мысль о ещё одной встрече с Тигровским, о том, что он может оказаться так близко, вызывала приступ паники. Я не желала этого от слова совсем.

— Ян, отдыхай и помни, что я всегда на твоей стороне, — произнесла я, стараясь вложить в эти слова максимум искренности и поддержки. — А по поводу твоего... — это слово почему-то особенно сложно было выговорить — Андрея, не переживай, я не обижена и извиняться передо мной не надо. Ты прилетишь, и мы всё обсудим...

Я старалась звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Какая ты у меня понимающая, солнце, — промурлыкала Яна, её голос был полон нежности и благодарности.

Она громко чмокнула в трубку и отключилась, оставив меня в ещё большем раздрае. Её безмятежность на фоне моей паники казалась почти сюрреалистичной.

Одно радовало, и это было единственной светлой точкой в нахлынувшем мраке: подруга летит на Мальдивы одна. Этот гад не будет виться рядом с ней, и у меня появится время.

Время, чтобы собраться с мыслями, продумать каждый шаг и найти способ отлучить Яну от этого страшного мужчины, пока он не успел причинить ей боль, как когда-то причинил мне. Мозг лихорадочно начал выстраивать планы, перебирая варианты действий.

В то же время, прокручивая в голове обрывки нашего разговора с Яной — её слова: — Какую доставку? Я ничего не посылала. Мы из Фонтанов уехали... — я всё с большим беспокойством уставилась на крафтовый пакет из ресторана.

Он так и оставался нетронутым, лежащим на столе, словно бомба замедленного действия, отсчитывающая секунды до неминуемого взрыва. Его присутствие стало ещё более зловещим, теперь, когда я знала, что Яна его не отправляла.

Кто же тогда прислал его?

Словно в замедленной съёмке, я подобралась к злосчастному пакету, ощущая его присутствие как нечто зловещее.

Обошла его по кругу, не решаясь открыть. Мне почему-то казалось, что если я узнаю, что там лежит, моя жизнь изменится — и, скорее всего, не к лучшему.

Это был бред чистой воды, но нервы, натянутые до предела, сделали своё дело, и я отступила.

Стакан холодной воды, который я залпом выпила, так и не помог остудить горящие огнём внутренности.

Я просто покинула зону кухни, чтобы спустя минуту вновь ворваться туда, не в силах больше терпеть эту неизвестность.

С каким-то остервенением, почти в припадке ярости, я рывком разорвала фирменную упаковку из самого дорогого ресторана города.

Я поняла: я не усну, если этот «сюрприз» будет маячить на кухонном столе

Содержимое пакета заставило сердце биться ещё быстрее, а голову моментально наводнили такие опасные, казалось, давно забытые флешбэки.

Это было не просто еда или какой-то подарок. Это было послание, прямое и безжалостное напоминание о прошлом