Николай Андреевич окинул клановца тяжелым взглядом и, не прощаясь, зашагал прочь.

Волконский задумчиво смотрел на массивную фигуру бывшего борца, пока Горевой не скрылся из виду.

— И что это было? — негромко спросил он вслух.

Реакции имперского представителя явно дали понять, что тот прекрасно догадался, о ком именно идет речь. Но вот все последующее…

— Непонятно, — выдохнула Катерина.

У блондиночки от беседы тоже остались довольно… сумбурные впечатления.

— Не похоже, что он в курсе визита Цзинь Вэй, — задумчиво протянула Леночка.

Павел кивнул. У него сложилось аналогичное впечатление.

— Паша…

Клановец невольно поднял взгляд. Такие интонации он от целительницы слышал нечасто.

— Если бы я… — девушка на миг споткнулась. — Ну, в порядке бреда…

— Слушаю.

— Я предположила бы, что этот мужчина…

«Ах да, у Леночки еще не было случая познакомиться с Горевым лично», — сообразил Павел.

— Я бы предположила, что этот мужчина влюблен в Цзинь Вэй, — закончила мысль Кошкина.

Несколько секунд Волконский молча переваривал услышанное.

— Чего? — наконец выдал многозначительно он.

— Его физиологические реакции…

«Небожитель» помотал головой, явно намекая, что сейчас к подробностям не готов. Равно как и не ожидал ТАКОГО дестабилизирующего фактора. Как, блин, вообще можно просчитать влюбленного человека⁈

Волконский глянул на секретаря.

— Катя?.. — негромко спросил он.

Та повела плечиками. Чуть раздраженно. Такая идея ей в голову не приходила. ПРосто по причине своей невозможности.

— Да чтоб… что ж такое-то? — зло выдохнул молодой человек, бросив взгляд в сторону, куда утопал Горевой.

Если принимать этот фактор в расчет, то их беседа обретала совершенно иной подтекст. И как отреагирует Николай Андреевич на его провокацию ТЕПЕРЬ, было абсолютно непонятно.

Бз-з-з-з!

Вибрация комма заставила молодого человека вздрогнуть. На связь вышел Железный Логист.

— Мы начинаем, — только и сообщил он.

Парень кивнул, и тут же убрал гаджет обратно в карман.

— Бежим? — насторожилась Кошкина.

Все-таки сегодня была ее очередь, и девушке очень хотелось, чтобы клановец был к вечеру свежим, бодрым и отдохнувшим.

— Не сейчас, — покачал головой он, рассматривая что-то за плечом целительницы.

Все-таки до его партии в общем оркестре операции оставалось еще несколько дней.

Катерина проследила за его взглядом. И тут же едва заметно усмехнулась.

— Да, ты права! — кивнул серьезно Волконский своему секретарю. — Поспешить все же стоит.

— Что случилось? — грустно вздохнула Леночка.

Павел рукой указал на объект своего интереса.

Им оказалась мобильная кухня, расположенная под навесом, установленным едва ли не в центре площади. Суетящиеся вокруг нее девушки уже раскочегарили аппарат и готовились угощать всех желающих только что отваренными пельменями, разложенными по дешевым пластиковым тарелочкам.

К палатке уже спешили первые клиенты.

— И впрямь стоит поспешить, — согласилась Кошкина.

Стоять в огромной очереди ей не хотелось абсолютно!

Она вообще не любила слово «очередь». Как и Катерина.

Глава 21

Двое мужчин стояли на пирсе и молча разглядывали лоснящийся свежей краской борт контейнеровоза.

Оба вполне моги бы сойти за карикатуру друг на друга. Полный круглолицый невысокий пухляш в рабочей штормовке и высокий, сухощавый мужчина в темном костюме, кому без проблем бы выдали роль Кащея Бессмертного в любой постановке.

— Что скажешь, капитан? — негромко спросил «пиджак».

Должность он голосом выделил особо. Мол, что бы ни случилось — ты главный.

«Колобок» с холодным расчетливым взглядом жесткого прагматика еще раз осмотрел свежевыкрашенный борт судна и негромко выдохнул. Емко и матерно.

— Говори, — на правах старшего предложил он.

Хотя разница в их положении давно уже исчезла. Слишком долго работали вместе. Так что «кощей» позволил себе промолчать.

Тем более, яркое междометие капитана вполне описывало все его ощущения от нового приобретения.

— Что ж ты натворил-то такое, Юр? — негромко выдохнул первый помощник, окидывая взглядом борт вслед за шефом.

Юрий Алексеевич Вологодский клану служил уже третий десяток лет. И считался одним из лучших капитанов. Железный Логист дважды предлагал ему перейти в Управление. Однако во всех случаях получал вежливый, но твердый отказ. Конечно, Ярослав Романович мог бы и приказать. Но он клан поднимал с низов. Приходилось Главе и самому «в поле» поработать. Давно, конечно. Почти век назад. Но понимание «простой жизни» у него в какой-то мере сохранилось. Так что он предпочел иметь на балансе клана отличного капитана вместо плохого управленца, совершенно в своей работе не заинтересованного.

— Тебе опять предложили «на бумажки», а ты в отказ? — уточнил первый помощник.

Вологодский еще раз выдохнул. В этот раз хлесткая фраза имела черты военно-морского фольклора. На русский не матерный совершенно непереводимого.

А вот идей у капитана не было. Его сняли с глайдером буквально посреди рейса в водах Черного моря. Вместе с помощником. Затем несколько часов в воздухе и вот они уже стоят у этого самого борта.

Ситуация нервировала. Снять шкипера с судна под завершение сезона навигации… Редкий случай. А уж когда объявили о получении нового предписания…

— Бедненько, но чистенько, — первое впечатление «кощея» как нельзя точнее описывало контейнеровоз типа «река-море».

Судно было далеко не новым, но, казалось, содержалось в довольно неплохом состоянии.

Иллюзии пали, стоило им ступить на борт, где их встретил второй помощник, представившийся Егором Алексеевичем Свиридовым. Вот только много времени он будущему начальству не уделил, предложив прогуляться и составить собственное мнение о судне.

— Конфетка с дерьмом, — уже через пятнадцать минут грубо переформулировал первое впечатление капитан.

Снаружи — строгий порядок. Корпус покрыт свежей краской, огни горят по расписанию, все кажется исправным и рабочим, а на надстройке отбрасывает солнечные блики хромированный поручень.

Но стоит лишь ступить на борт… В трюмах пахло гнилью и машинным маслом, переборки гудели от постоянной вибрации. Для того чтобы ее почувствовать, не требовалось даже прикладывать ладонь.

— Да чтоб тебя! — уже на третьей же минуте «ознакомительной экскурсии» выругался помощник, вступив в маслянистую лужу.

Капитан же задумчиво рассматривал шипящие трубы, словно бы предупреждающие, что еще немного — и все.

— М-да, — покачал головой «кощей», на секунду позабыв даже о своих новых ботинках.

Протянув руку, он коснулся подушечками пальцев грубой заплатки, приваренной к корпусу.

На том моменте мужчины понимающе переглянулись и больше вслух не обсуждали ничего. Лишь с каждой минутой мрачнели, когда им попадались все новые и новые факты, подтверждающие первое впечатление.

— Держится на честном слове и сварных заплатках, — кивнул «кощей», для его должности, удивительно не любивший брань во всех ее проявлениях, и тут же справедливости ради добавил. — Но держится.

— Дырявый таз, — хмуро констатировал капитан.

Вообще-то, фраза была куда длиннее. И заковыристее. Но старпом привычно отбросил «все лишнее».

— Именно так.

Голос заставил обоих мужчин напрячься. Они даже не заметили, как тот самый Егор Свиридов подошел к ним. И куда более напрягал капитана взгляд неприметного на вид мужчины в темном свитере. Уж больно он напоминал о представителях иных ведомств, которых шкипер помнил по временам своей службы в военно-морском флоте империи.

— У Демидовых кончились нормальные суда? — нахмурился Вологодский.

Опасные речи. Но он очень давно себе позволял и не такое.

Старший помощник испытал сильное желание ткнуть капитана локтем в бок. Сдержаться удалось с большим трудом.