— Эй, мажор! Готов проигрывать красиво? — крикнул тот самый бугай-капитан, широко расставив ноги на позиции центрального защитника.

Павел лишь поднял большой палец вверх, сохраняя на лице невозмутимость, за которой скрывался холодный, ясный расчёт. Сейчас начнётся маленькая война.

В строй рядом с ним тут же встали братья Керенские и Кроль. А вот Фил шагнул вперед. В этой схватке он будет за главного. Его сражение.

— Ну че, готов⁈ — со всей дури хлопнул Денис по плечу клановца.

Молодой человек лишь хмыкнул. Сейчас он предпочел сосредоточиться на демонстративной разминке. Во-первых, нужно. Разогревом и заминкой, когда к тому были возможности, он не пренебрегал никогда. А, во-вторых, это было вполне явным сигналом. Мол, рвать вас буду всерьез.

На центр небольшого, вытоптанного до земли поля вышел щербатый высокий и зудой «конферансье» в широченной не слишком чистой футболке.

Пара десятков зрителей, пришедших поглазеть на стычку старых соперников, тут же примолкли.

— Короче, пацаны, — чуть сморщился щербатый. — Давайте чтоб не как в тот раз, а… Правила помним…

Фил откровенно ухмыльнулся. Центровой соперников из района «Барак-1», ничуть не уступавший Филиппу в габаритах, оскалился еще шире.

«Ой-йе!», — вздохнул Волконский и принялся разминать шею по второму кругу.

— Главное, чтобы их «сладенький» не заплакал! — загоготал он, глянув на «небожителя».

Тот издевательски подмигнул звероподобному детинушке.

— Спасибо за заботу, милашка! — крикнул Павел громко и четко.

За спиной небожителя как-то странно хрюкнул Кроль. Со стороны зрителей донеслись отдельные смешки.

А вот громила лишь… едва ли недовольно хмыкнул и кивнул «новичку». Мол, услышал тебя. Еще схлестнемся. И уж тогда посмотрим, что ты и кто ты.

Впервые мощи здоровяка предстояло столкнуться с ловкостью и техникой Павла уже через три минуты, а пока…

— Короче, пацаны, вы меня услышали, — хмуро закончил «конферансье».

Все кивнули. Никто не воспринял.

— Ну ладно, че… — махнул рукой щербатый и отступил к «трибунам».

Его проводили недоуменными взглядами. Мол, и куда пошел⁈

Но остановить не успели. Между двумя линиями вышла умопомрачительная блондиночка… со старым, но еще годным к побою ногами футбольным мячом. В полной тишине она прошла к центру поля и поставила снаряд на землю. В руках ее тут же, словно по волшебству, появилась монетка.

— Ну что ж, господа…

Голос ее был не так чтобы кромок, но удивительным образом ее четко слышал каждый из присутствующих.

— Кто из вас будет орлом, а кто решкой?..

Глава 18

— У меня есть обязательства перед твоим братом.

Виктор нахмурился, разглядывая собеседницу.

«Уралочка» же просто пожала плечами. Мол, уж как есть. Говорю прямо.

Волконский вздохнул и, что для него было совершенно нехарактерно, негромко спросил:

— И как далеко они… распространяются?..

Виктория едва не подавилась глотком действительно крепкого кофе и с возмущением глянула на офицера.

Получилось очень даже выразительно. И доходчиво. Во всяком случае, мужчина тут же осознал, что сморозил глупость. Вот только пока не понял какую именно.

— Вас-са-ли-тет… — чуть ли не по слогам выдала девушка, поставив белоснежную чашечку с двойным эспрессо перед собой на блюдечко.

Она как и Гром не слишком разделяла любовь сюзерена к кофе с молоком.

— Я исправлюсь, — попытался ускользнуть под защиту «клановой масочки» Волконский.

— На меня смотри! — совершенно серьезно потребовала девица, одной фразой поправ половину норм классического этикета.

«Заражает, что ли, брат всех вокруг своим безумием?» — оценил офицер.

Нет, ему так было даже комфортнее. Все-такие «барсы» не в штабе несли службу, а состояли в списке особых подразделений империи. И, помимо Виктора, больше «небожителей» среди личного состава не было. Так что клановец давным-давно на учился доносить свою мысль просто, грубо и очень доходчиво.

Но он был как-то не готов, что «уральская принцесса» предложит ему сыграть на этом поле.

— Я рассматривала Павла Анатольевича в качестве мужа, — спокойно сообщила Юсуова, без особого стеснения слизав с указательного пальчика чуть белкового воздушного крема.

Виктор кивнул.

— Особых чувств у меня к нему не было, — продолжила девушка, насладившись «остатками» великолепного пирожного. — И нет. Если мы о романтике. Расчет был прост: мне нужно было вырваться из клана. И брак в твоим братом эту задачу вполне решал.

И снова офицер лишь коротким движением головы предложил собеседнице продолжать.

— Что же касается сексуальной составляющей…

Тут Виктор морщиться не стал. В конце концов, сам он очень давно девственником не был.

— … То и тут не сложилось, — чуть шкодно улыбнулась «принцесска».

«Да она же меня дразнит!» — дошло наконец до Волконского.

«Сам начал!» — мысленно решила Виктория, действительно решившая чуть подколоть собеседника.

— Я не была против, — продолжила девушка уже серьезнее. — Но тут скорее вопрос возраста и гормонального пика, чем личных достоинств Павла.

Несколько секунд мужчина молчал, после чего одним глотком допил остатки эспрессо.

Горькая горячая волна обожгла рот, одарив идеально выверенной кислинкой, и ухнула куда-то в пищевод… отчего-то «прочистив» мозги.

— И все-таки ты говоришь об обязательствах перед Павлом, — спокойно заметил он.

— Да, у меня нет романтических чувств к сюзерену, — даже чуть удивленно ответила Юсупова. — Но я принесла вассальную клятву. И буду ей следовать. Да и мне есть за что быть благодарной твоему брату.

Виктор задумался. В который раз.

— Но я мог бы…

Мысль закончить не удалось. Собеседница просто… рассмеялась. Искренне и счастливо. Как не умеет практически никто из «небожительниц».

— Волконские — это нечто, — вполне искренне сообщила Виктория через несколько секунд, — заставив офицера едва заметно нахмурится.

Соображал он быстро. Даже очень. Иначе бы просто не занял свой пост командира «Барса».

— Я слушаю, — собрался он.

— Виктор, — все еще весело покачала головой Юсупова. — Ты мне чуть ли не руку и сердце предлагаешь…

Глаза собеседника удивленно расширились. Виктория рассмеялась еще заразительнее.

— Ох, ладно, я шучу!.. — наконец выдохнула она.

Волконский только головой покачал. Подобные темы — не повод для шуток в мире клановых иерархий. Впрочем, большая часть их диалога волне годилась для главы «Как делать не надо!» книги «Что такое хорошо и что такое плохо. Издание для „небожителей“.».

— Пока я предлагаю просто узнать друг друга получше, — обозначил свои намерения он.

Вр-р-р-р-р-рум-м-м-м-м!

За окном кондитерской промчался мощный байк.

Виктория проводила его завороженным взглядом.

— Какой красавец, — восхищенно протянула она, зажмурив от удовольствия глазки.

Ей всегда хотелось почувствовать вибрацию мощного двигателя «скакуна» между ножек, ощутить какого это мчаться вперед, не задумываясь ни о чем.

— Я⁈.. — не сразу понял Виктор, пропустив момент, но тут же собрался. — Так что ты скажешь?

И да, в их общем мире, пусть и оба по разным причинам старательно дистанцировались от «этажей», предложение «узнать друг друга получше» не равнялось брачному контракту, но было довольно серьезным. Фактически, Волконский прямо заявил: «Да, я не возражаю против брака. Давай присмотримся друг к другу!».

— У меня обязательства, Виктор, — спокойно ответила Юсупова.

В переводе на русский это означало примерно следующее: «Допустим, я не против „присмотреться“. Но как ты себя будешь чувствовать зная, что куда больше обязательств у меня будет перед Павлом, чем перед тобой!».

— Думаю, я смогу решить это вопрос с братом.

«Принцесска» только покачала головой.

— То есть, ты даже не попытался хоть что-нибудь разузнать обо мне, прежде чем пригласить сюда?