— Как ты сказал, имя той девушки? — глаза Артёма лихорадочно блестели. — Мария Белова?

— Да, — непонимающе ответил Сергей.

— Это было четыре года назад? — Артём впился в него взглядом.

— Да, — растерянно подтвердил Сергей.

— Четыре года назад зелёная Toyota Corolla, гос. номер А013, выскочила на встречную полосу. Уходя от столкновения, моя жена врезалась в дерево. Девушка-водитель не справилась с управлением. Её звали Мария Белова. — Артёма трясло.

— Нет… — глаза Сергея расширились от ужаса. — Нет! Тёмка, я не знал… — у него перехватило горло.

— Когда всё случилось, я… Через какое-то время я нанял детектива, — голос Артёма прерывался. — Хотел узнать подробности аварии и посмотреть на убийцу моей жены. Детектив провел расследование, встретился с родственниками Марии. С ней самой он встретиться не успел. Она погибла.

— Что?! — откинув стул, Сергей вскочил на ноги. Шагнув к Артёму, покачнулся и снова опустился на место. — Что ты сказал? — еле шевеля губами, прошептал он.

— Мария Белова погибла. Не пережила операцию. Детективу всё рассказала её сестра. Девушка встречалась с кем-то из нашего города, с кем именно, сыщик не уточнял, это не имело значения для дела. Как я теперь понимаю, с тобой.

— Какую операцию? — губы одеревенели. Сергей до боли в пальцах вцепился в столешницу.

— У Марии были сильные головные боли. Жениху она ничего не говорила, не хотела беспокоить. В частной клинике прошла обследование. Сдала анализы. В ту пятницу она полетела к жениху. Встретиться с лечащим врачом и узнать результаты собиралась в понедельник. Но, увидев снимок, врач сам набрал Марию по телефону. Киста головного мозга. Требовалась срочная операция. В шоке от полученной информации, девушка помчалась в аэропорт. По дороге не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу, — Артём говорил бесцветным, механическим голосом, словно пересказывая чужую историю. Было видно, что он не раз прокручивал в голове ситуацию, разделившую его жизнь на две половины.

— Почему? Почему она не сказала мне? — по цвету лица Сергей сравнялся с простынёй.

— Не знаю. Наверно, не хотела становиться обузой. Её лечащий врач настаивал на немедленной операции. Ждать квоту или оперироваться в другом городе Мария не стала: долго, время поджимало. То ли нейрохирург оказался не опытным, то ли киста была неоперабельной… В общем, девушка погибла.

Артём умолк. По лицу градом катил пот. Даже сейчас, по прошествии четырёх лет, рассказ причинял боль. Винить Марию Белову, так трагически погибшую, было трудно. Но если бы не она, Оксана осталась бы жива… Если бы Сергей тогда не отпустил девушку одну, или сам отвёз её в аэропорт… Но ведь он ничего не знал… Мысли путались, в ушах стоял звон. Обхватив голову руками, Артём протяжно застонал.

Спотыкаясь, словно пьяный, Сергей вышел из коттеджа. Его никто не останавливал. Не разбирая дороги, прошёл к озеру. Ноги налились свинцом, в груди саднило. Казалось, он никогда больше не сможет дышать. Перед глазами стояла Маша, какой он запомнил её в последний вечер: бледная, спокойная, не поднимающая глаз от пола. Она не хотела повиснуть камнем у него на шее, поэтому и порвала отношения. Он что, ослеп в тот момент?! Или отупел?! Почему ничего не стал выяснять? Почему отпустил единственную женщину, которая ему по-настоящему нужна? Он мог её спасти. У него достаточно денег и связей, он просто не позволил бы ей лечь под нож коновала. Мог спасти. Но не спас.

Вспомнив череду женщин, с которыми он крутил после неё, Сергей содрогнулся от ненависти и отвращения к себе. Сейчас, словно в ярком озарении, он понял, что просто глушил отчаяние, ища и не находя замены. Маше. Единственной. Любимой. И он не защитил, не уберёг женщину, которую любил. Уязвлённое самолюбие застило глаза. Если бы тогда он не позволил эмоциям взять верх, все бы были живы. И Маша, и жена Тёмки. Он, и только он виноват в искорёженных жизнях. Его бросило в жар.

Забредя по пояс в воду, Сергей наклонился и пригоршней зачерпнул воду, охлаждая разгорячённое лицо. Вода, перемешиваясь со слезами, стекала по щекам.

Прошло минут двадцать, точное время никто не засекал. Артём так и сидел, раскачиваясь на стуле и обхватив голову руками. Сергей не возвращался. Тишина не просто давила, от неё хотелось кричать. Кричать, визжать, сделать хоть что-то, чтобы прервать это страшное безмолвие. Но все словно оцепенели, никто не произносил ни звука. Наконец Олег отодвинул стул.

— Я пойду, посмотрю, что там с Серегой.

— Не надо, я сам, — Артём отнял руки от лица.

Встав, нетвёрдой походкой направился к двери.

Сергея он нашёл на берегу озера. Тот сидел в насквозь мокрых джинсах, прислонившись спиной к большому валуну. Увидев Артёма, просто кивнул головой:

— Не знаю, что тебе сказать. Я во всём виноват.

— Я тебя ни в чём не обвинял. — Артём устало прикрыл глаза. — Всё в такой клубок сплелось, голова взрывается. Ты виноват не больше, чем я. А может, и меньше. Если бы я тогда вместо деловой встречи сам отвёз тёщу в аэропорт, ничего бы не случилось, — в горле у Артёма что-то булькнуло, но, справившись с собой, он продолжил. — Ты не виноват в смерти моей жены, и никто не виноват. Знаешь, я люто ненавидел Элеонору Андреевну. Если бы не она… Ненавидел до сегодняшнего дня… Ненавидел её и себя. А сегодня, глядя, как переплелись судьбы и события, понял — нельзя предвидеть всё наперёд. Мы не знаем последствия поступков, и никто не знает. Слепой случай. Рок. Судьба. Называй, как хочешь. Мы можем пытаться обезопасить себя, но никто не застрахован от дорожной аварии. Или теракта. Или обкуренного наркомана. Нельзя всё предугадать. Я бы всё отдал, чтобы спасти Оксану. Но предвидеть будущее не мог. Никто не может.

— Только сейчас понял… Я никогда не забывал Машу. Я любил её. Все эти годы любил. — Сергей, не отрываясь, смотрел в одну точку. Голос звучал хрипло, как во время простуды. Фразы получались короткими, рублеными, казалось, он с трудом выталкивает из себя слова. — Искал во всех женщинах её черты. Не находил и снова искал. Поэтому и не заводил ни с кем долгих отношений. Но, крутя со всеми этими бабами, я предавал её. И себя, заодно.

Вода в озере шла мелкой рябью, отражая лучи солнца. Синело небо. Махая крыльями, с пронзительным криком пролетела чайка. Он не видел всего этого. Перед глазами стояла Маша. Россыпь веснушек, мягкая улыбка, струящиеся по плечам волосы. Как наяву, он услышал серебристый смех, ветер донёс запах духов. Прогоняя морок, Сергей потряс головой, потом перевёл застывший взгляд на Артёма.

— Не знаю почему, я сразу поверил в худшее. Может, растерялся. Это стало шоком. Я очень волновался в тот день. Выбирал кольцо, заказывал меню. Речь в голове прокручивал. Встретив Машу в аэропорту, специально не подавал вида. Хотел дома, в торжественной обстановке, сделать сюрприз. И по дороге, в машине… Всё представлял, как она обрадуется. Когда услышал, что мы расстаемся… Я словно разума лишился. Сразу подумал — у неё есть другой. А она не отрицала… Сердце будто остановилось. Теперь понимаю, виноват, что не задержал. Не узнал правду. Она была такой искренней, чистой, родной. И вдруг это: «Прости, мы расстаёмся». Знаешь, — лицо по-прежнему выглядело, как гипсовая маска, казалось, жили одни глаза, — если бы не моё эго, она бы осталась жива. Если бы я тогда не отпустил её… Если бы хотя бы позвонил потом… Как теперь… — Он не закончил фразу.

— Хотел бы сказать, что ты забудешь об этом, но не могу. Боль никуда не уйдёт, но со временем она притупится, и можно будет жить. Поверь, я знаю, о чём говорю. — Артём коснулся его плеча. — Сергей, пора возвращаться.

Чайка с протяжным криком опять пролетела над головой. Сжав зубы, Сергей кивнул.

День четвёртый.

Обсуждение.

Заперты двери, заперты окна,

В город приходит ночь.