Дальше всё пошло плохо.

В эту поездку на природу она вложила все свои надежды. Последний шанс затянуть Олега в объятья. Глядя на него, Света по-прежнему умирала от нежности, желания и восторга. Природа, костерок, горячительное. Может, Олег размякнет, и вот тогда… Реальность оказалась жестока, Олег по-прежнему держался отстранённо. Выхода не оставалось, и перед сном она пошла ва-банк. Загнав глубоко внутрь панику от Игры, она пригласила Олега на разговор. Главное, уединиться с ним в укромном месте. А дальше — дело техники: признание, поцелуй, объятия… Дурманить голову мужчинам она умела. Но опять ничего не получилось. Олег скрылся в комнате, бесцеремонно захлопнув перед ней дверь. Не ломиться же к нему с кулаками. Она бы могла попытать счастья, но он делил комнату с Сергеем.

Глядя на закрывшуюся дверь, Света чувствовала, что еще немного — и она забьется в истерике. От любви. От разочарования. От отчаяния. Ей просто необходимо затащить Олега в постель. В довершение всех бед возникли непредвиденные обстоятельства, и теперь стать спутницей Олега — уже не вопрос любви, а вопрос выживания. Если до конца пикника не переломить ситуацию, под откос пойдут не только чувства — даст крен вся жизнь.

И, как кульминация неприятностей — эта проклятая Игра. Сначала Светлана не осознала масштаб трагедии. До сегодняшнего дня всё казалось не таким страшным. Да, вопрос попал в «десятку». Когда на карте проступило уточнение, у Светланы появилось ощущение, что на шее туго затягивается петля. Света моментально решила, что правду говорить нельзя ни в коем случае! Что остаётся? Полуправда и замаскированная под правду ложь. Всё равно это не проверяется. А раз так — сойдет признание про предательство близкой подруги. Эту часть истории Олег знает, и при необходимости — подтвердит. Но лучше подать рассказ под соусом благородства: подруга сама виновата, а парень её не заслужил обмана.

В том раунде все получилось, она выдержала. Смогла отбиться. Потом опять началась пытка откровением, и снова она извернулась. Исказить события до неузнаваемости, добавить немного правды. Хороший рецепт. Ей удалось сохранить свой секрет. Светлана надеялась, что этого будет достаточно, чтобы выйти из жуткой Игры без потерь. Как же она ошибалась…

Сказать часть правды оказалось мало. Да, она действительно предала подругу, и её парень действительно не заслужил обмана, здесь она не отступила от истины. Ложью было всё остальное. Откуда она могла знать, что Игра не примет искажённую версию? Напрасно она, Света, надеялась, что ей повезёт.

Но одно она тогда понимала точно — признаваться нельзя.

Хотя вон Иван — всё рассказал, и ничего, не убили. Убить не убили, но обходят теперь стороной, Серёга вообще за человека считать перестал. Если говорит об Иване, называет "этот" или по фамилии. Так что не стала она рисковать.

И вот сейчас, в эту самую минуту, она осознала, что все её уловки, речевые обороты и логические построения — не помогли. Пусть она не призналась, но правда всё равно вышла наружу… С ней будут теперь обращаться не лучше, чем с Иваном. А, скорее всего, — хуже. Что там писали в карточке — последний шанс на искупление? Вдруг стоило честно всё рассказать? Хотя теперь-то какая разница? Теперь — действительно поздно.

Вспомнив лицо Олега, когда он рванулся к ней: страшное, искажённое яростью лицо, она свернулась в комочек и тихонько заплакала.

День четвёртый. Полдень.

Ситуационные карты.

Ситуация вторая.

Ложь проникает в уши,

Как горькая отрава.

Она калечит души

Без оправданья права.

Подлы её заветы,

Деянья — беспощадны,

В чести опять наветы,

А факты лягут складно.

Ложь строит себе замки,

Вытачивает башни,

На сердце колет ранки,

Чернит успех вчерашний.

Все лгут не для забавы,

А веря в "воскресенье",

И думают, что правы,

Но нет во лжи спасенья…

— Сука! — Олег в бешенстве крушил во дворе всё, что попадалось под руку. В слепой ярости скинул со стола забытые кружки, сопровождая свои действия отборным матом. Слов не было, была разрывающая внутренности боль, перемешанная с чёрной ненавистью, выходившая площадной бранью. Сергей с тревогой наблюдал за ним, но пока не вмешивался. Вытолкав Олега на улицу, он обернулся к остальным:

— Ждите здесь.

Выдохшись, Олег подошёл к коттеджу, и стукнулся затылком о стену. Раз, другой, третий.

— Э, паря, стой. Так не пойдёт, — Сергей положил ему руку на плечо. — Разбивать голову я тебе точно не позволю.

— Ты понимаешь, что произошло? — Олег смотрел ему прямо в глаза. — Понимаешь, что я наделал?!

— Ну, допустим, не ты, — осторожно, будто ступая по трясине, — отозвался Сергей. — Всё было мастерски подстроено.

— Да какая разница, что это подстроено? — казалось, Олега покинули силы. — Я полтора года прожил с Никой, знал, чувствовал её, как себя, любил. И поверил навету. — Он закрыл глаза. — Знаешь, что я наговорил в тот вечер?

— Представляю, — мрачно произнёс Сергей.

— Вряд ли, — Олег по-прежнему не открывал глаза. — Если опустить оскорбления, — уголок рта нервно дернулся. — Я сказал, что не дойная корова, и пусть со своим нерождённым выродком она убирается к Михаилу или делает аборт, мне — всё равно. — Он открыл глаза, и Сергей вздрогнул от застывшего в них отчаяния. — Я своими руками отправил любимую женщину на аборт, предал и её, и ещё не рождённого малыша. Ей стало плохо, она не притворялась, — он опять стукнулся затылком о стену, — а я подумал, что она ломает комедию. Дурак! Осёл тупой! — он застонал.

— Олег, Нику подставили. Очень хитро подставили, — Сергей изо всех сил пытался достучаться до приятеля. — Нужно её найти, всё объяснить.

— Такое не прощают, — Олег смотрел потухшими глазами. — Я сам себя простить не могу. И ребёнок… Я убил собственного ребёнка, — боль выплёскивалась при каждом слове.

— Всё, прекрати, — в голосе Сергея зазвучали жёсткие нотки. — Кто угодно бы взбеленился после такой сцены. Но ты — мужик, вот и веди себя, как мужик. Найди Нику, узнай, где она сейчас и что с ней, объясни, что произошло. Да, такое простить трудно. Но она имеет право знать, что случилось на самом деле. А понимание — первый шаг к прощению.

Не отвечая, Олег встал, отвернулся и долго смотрел в сторону озера. Когда он повернулся, в глазах стояли слёзы, но лицо было спокойно.

— Ты прав, — произнёс он еле слышно. — Давай заканчивать Игру — и возвращаемся. Мне срочно нужно в город.

— Хорошо, — Сергей одобрительно кивнул.

Войдя в коттедж, они застали всех участников Игры по-прежнему в общей комнате. Отсутствовала только Светлана.

— Эта где? — Сергей кивнул на пустой стул. — Нам нужно закончить Игру.

— Она в комнате, — за всех ответила Александра.

— Саша, передай ей, пожалуйста, пусть придёт, — сухо произнёс Сергей. — Если откажется идти, скажи, ей же хуже будет, — от тона, каким были произнесены эти слова, все невольно поёжились.

Минут через пять в комнате появилась Саша, за ней, стараясь держать спину прямо — Светлана.

— Олеженька, — она осеклась под полным ненависти взглядом зелёных глаз.

— Кажется, я уже просил тебя закрыть рот, — от тона Сергея веяло арктическим холодом. — Откроешь, когда будет позволено. Нам необходимо закончить Игру, а для этого должны присутствовать все Участники. И нам нужно обсудить ситуацию. Я выскажу своё мнение, если кто-то захочет — дополните. — Он обвёл всех взглядом. Не увидев возражений, продолжил. — По подлости и беспринципности поступок этой, — кивок в сторону Светланы, — во много раз переплюнул поступок этого, — кивок в сторону Ивана. — Она совершила тройное предательство: двух подруг и коллеги по работе, — он жестом показал на Олега. — Невероятный цинизм, желание во что бы то ни стало добиться своего. Она же до последнего верила, что выйдет сухой из воды. Просто омерзительная личность, такая гниль за привлекательным фасадом, — он передёрнулся. — По возвращении домой — чтобы духу твоего не было в отделе, я подобной мрази в коллективе не потерплю. — Обычно тактичный с женщинами, в этот раз Сергей не подбирал слова.