— «Игрок вытягивает карту из своей колоды и озвучивает вопрос. На обдумывание — две минуты. Время засекает Ведущий. По истечении указанного времени Игрок даёт честный ответ. Зрители и Ведущий обсуждают ситуацию и поведение Игрока и партия заканчивается».

— Так просто? — не поверил Иван. — Я думал, долго разбираться будем. Только непонятно, что там целых две минуты обдумывать. Ну ладно, три партии быстро закончатся.

Протянув руку, Светлана взяла карту и вслух прочитала вопрос:

— «Какое предательство вы совершили?»

Ощутив укол страха, тут же прогнала непрошеное чувство. Что, на воре и шапка горит? Губы непроизвольно сложились с саркастическую усмешку. Ерунда это всё, стандартный набор глупых вопросов. Просто ей теперь каждое лыко — в строку. Но сердце неприятно сжалось. Ей с таким трудом удалось отвлечься от проблем, и вот на тебе, испортили настроение. Тряхнув головой, девушка придала лицу безмятежное выражение.

— Отвечать можно?

— Нет пока, засекаю две минуты, — негромко сказал Олег. Казалось, вопрос окончательно погасил весёлые искры в его глазах. «Предательство», — болезненным толчком отозвалось в душе.

Светлана провела пальцем по глянцевой поверхности карточки. Все колоды: и колода Ведущего, и колода Игрока, и карточки с именами были оформлены в одном стиле. С лицевой стороны на карте расположился убористый текст, с другой, на «рубашке» — затейливый рисунок. Она ещё раз прочитала вопрос, и вдруг побледнела. Кровь отлила от лица, руки затряслись мелкой дрожью.

— Света, время, — Олег смотрел без улыбки, в упор, и она постаралась собрать волю в кулак.

— Ради любви к шашлыку я предала свою фигуру, — ответ прозвучал легко, вызвав дружный смех. И никто не заметил, как ногти впились в ладони.

Не смеялся только Олег, настроение которого упало до нуля.

— Итак, господа и дамы, обсуждение, — зелёные глаза потемнели. — Что скажете?

— А что тут говорить, всё правильно, поддерживаю, — Иван развел руками. — Шашлык — страшная сила. Что, переходим ко второму туру?

Положив карточку с именем Светланы к остальным, Олег автоматически перемешал карты. Казалось, интерес к игре у него угасал на глазах. Вздохнув, озвучил:

— Вытягиваю имя Ведущего на второй тур, — взяв карточки с именами, перевернул крайнюю к себе. — Сергей. — После чего пододвинул тому инструкцию к игре. — Будешь читать?

— Да я уже запомнил, что делать, — Сергей отрицательно покачал головой. — Сейчас узнаем имя Игрока и приступим ко второму туру.

— «Иван».

Он отложил карточки с именами и взял в руки колоду Ведущего.

— То же самое, что в предыдущем туре.

— «Игрок вытягивает карту из своей колоды и озвучивает вопрос. На обдумывание — две минуты. Время засекает Ведущий. По истечению указанного времени Игрок даёт честный ответ. Зрители и Ведущий обсуждают ситуацию и поведение Игрока и партия заканчивается».

— Интересно, в колоде Ведущего все вопросы одинаковые? — Лена поправила за ухо выбившуюся прядку.

— Мне кажется, да, — подтвердил Сергей. — Тяни, Ваня.

Иван перевернул карту и на мгновение застыл:

— «Какую подлость вы совершаете ради своей семьи?» — спокойным тоном прочитал он, моментально взяв себя в руки.

Из глубины души поднималась волна мутной злости. На всё и всех. На изготовителей карт — за дурацкие вопросы, которые подходят почти к каждому человеку. Пусть первым кинет камень тот, кто хоть раз в жизни не шёл на сделку с совестью ради близких. На себя самого — за глупый мимолётный испуг и то, что в первую секунду принял вопрос на свой счёт. На Игру, которой удалось вывести его из состояния безмятежного покоя.

— Ну и вопросики, — со смехом сказала Александра. — Признавайся, Ваня, какую подлость ты совершаешь?

— Погодите, какое «признавайся», — вмешался Сергей. — Я ещё две минуты не засёк, потом признаешься.

Иван облегченно рассмеялся. Злость, как и страх, отступили. Нашёл из-за чего нервничать, это же игра, у тех, кто придумывает задания, цель такая — составить вопросы, с одной стороны — общие для всех, с другой — чтобы могли зацепить каждого. Сейчас он повеселит народ ответом. Он спокойно перевёл взгляд на карту и по телу ледяной волной побежали мурашки. Кровь прилила к лицу, уши запылали. Нет, этого не может быть, обман зрения! Очень медленно он перечитал текст ещё раз. Чуда не случилось, он видел то же, что секунду назад… Сейчас главное — не показать растерянность и страх. Да что там страх — откровенную панику.

— Я спрятал кусок общего шашлыка себе в карман, чтобы угостить жену, — Иван постарался скорчить дурашливую физиономию.

Ответом было весёлое фырканье. Никто ничего не заметил. Обошлось. По спине стекали струйки холодного пота.

— Выходим в третий тур. — Сергей потянулся к карточкам. — И Ведущим у нас будет Лена, — улыбнувшись родственнице, он отложил в сторону карточки. — Твой выход, определяй Игрока.

Все головы повернулись в сторону Елены, и Иван потихоньку вытер о штаны вспотевшие ладони. Кажется, торпеда прошла стороной. Случайно посмотрев на Светлану, поймал в ответ её напряженный взгляд. Возможно, не только у одного него плохие вопросы в Игре. Стоп! Об этом он подумает позже, когда останется один.

— Игроком будет Артём, — Лена повернула на всеобщее обозрение карточку с именем. — Уже заранее знаю, что будет написано у меня, как у Ведущего, но всё же вытяну карту из колоды, раз такие правила, — Елена взяла карточку. — Ну да, то же самое. Игрок тянет карточку, через две минуты отвечает на вопрос, мы — обсуждаем. Тяни, Тёма.

Прочитав вопрос, Артём еле сдержался, чтобы не заорать в голос. Четыре года он жил в анабиозе и вот сейчас старый кошмар настиг его. Нет, что угодно, только не ломка на глазах у всех. Ему не нужна жалость. Он не вынесет снисходительных улыбок и понимающих взглядов. Оказывается, он ещё может испытывать эмоции. А он думал, что давно умер.

— Тёма, — голос Лены пробивался, как сквозь плотный слой ваты, в ушах стоял странный звон. — Что там?

— «Какой поступок в своей жизни вы больше всего хотели бы изменить?» — онемевшими губами зачитал он.

— Я…

— Подожди, через две минуты ответишь, — перебила Лена.

Она ничего не заметила. Никто ничего не заметил, потому что никто ничего не знает. Но он-то — знает. И если он загнал чувства глубоко внутрь, это не значит, что он — забыл. Он с закрытыми глазами среди ночи может сказать, какой поступок в своей жизни больше всего хотел бы изменить. Посмотрев ещё раз на свой вопрос, почувствовал, как на глаза наплывает красная пелена. Стало трудно дышать, сильно закружилась голова. Не может быть, он сходит с ума! Откуда это взялось?! Больше всего на свете ему сейчас хотелось выскочить за дверь и бежать. Бежать со всех ног подальше отсюда. От заинтересованных лиц. От надписи на карте, что раскалённым железом вошла прямо мозг. От себя. И от той черноты, которая сейчас поглотит сознание. Нет! Нельзя! Нельзя, чтобы кто-то заподозрил… Он не вынесет их вопросов и любопытства. Нужно продержаться ещё пару минут. Только бы сейчас не сорваться, не начать орать и выть от отчаяния.

— Я бы хотел не есть сегодня так много, чтобы не набрать лишние килограммы, — он из последних сил старался говорить естественно. Хотя сам понимал, что голос звучит фальшиво, возражать никто не стал, только Сергей посмотрел странно. А может, показалось.

— Ну ладно, пойдёмте спать, время позднее, — Сергей первым встал из-за стола. За ним потянулись остальные.

Подсветка событий.

Затменье солнца — это просто тьма,

И на земле случается нередко.

Затменье солнца не сведёт с ума,

И не заставить разум биться в клетке.

Затменье душ, затмение сердец,

Вот это вот воистину опасно,

Хоть и имеет это свой конец,

Но воле человека неподвластно.

Оно накатит сильно, как волна,