Блики бросают фары на стёкла,

День прогоняя прочь.

И в темноте все мотивы серы,

Город накрыла мгла.

Поиски правды так неумелы,

Явственна поступь зла.

Настежь все окна, настежь все двери,

В город пришёл рассвет.

Если остался хоть лучик веры —

Тьма не погасит свет.

Он зашёл и замер на пороге. С момента, когда открылась страшная правда, прошло не больше часа, но Сергею казалось, что минула целая жизнь. Слишком много изменилось в нём самом за это время, кроша мысли, превращая внутренности в глыбу льда. Истина беспощадна и способна убивать не хуже самой изощрённой лжи.

Вода стекала с джинсов, оставляя лужицы на полу, светлая футболка перемазалась в грязи. Исцарапанные руки сжаты в кулаки, хмурое лицо — в темных разводах воды. Стоящий на пороге человек разительно отличался от того всегда стильного и элегантного Сергея, каким его все знали. Но впервые за долгие годы ему было плевать и на внешний вид, и на мнение окружающих. Пройдя к столу, он ногой пододвинул к себе стул, сел.

— Итак, обсуждение, — уголок рта дёрнулся вниз. — Можете говорить, что угодно. Свои выводы я сделал. Ну? Обсуждение! — повысив голос, он посмотрел на Александру. — Веди Игру.

— Обсуждение, — Саша вздрогнула.

— Серёга, не истери, — встав, Олег опустил руку на плечо Сергею. — Здесь у всех такое вскрылось — хоть на стену лезь. Я тебе сочувствую, правда, сочувствую. Но это не повод срываться на других, нам всем тошно. В том, что произошло с твоей девушкой, никто не виноват. Не нагнетай.

Казалось, что Сергей сейчас взорвётся. Дёрнув плечом, он стряхнул руку и ожёг Олега взглядом. С полминуты они смотрели в глаза друг другу, затем внутри серых что-то дрогнуло.

— Да, ты прав, просто… — Сергей, размазывая грязь, провёл рукой по лицу.

— Серёжа… — рванувшаяся к нему Елена стушевалась под недобрым взглядом.

— Давайте проведём обсуждение. А потом — мне надо побыть одному. Прервёмся перед общим сбором и третьей партией.

— С чего это вдруг ты так решил, Серёженька? — Светлана заговорила нарочито манерным голосом, и все недоумённо повернулись в её сторону. Посмотрев в хмурые лица, она вызывающе вздёрнула подбородок. — С чего тебе делать поблажки? Меня никто не жалел. И тебя жалеть не за что. Сам угробил свою Машеньку, винить некого.

Наконец она могла отыграться за перенесённое унижение. Её жизнь шла под откос. Но ничего, пусть и этот сноб тоже получит своё. Думал, у него нет уязвимых мест? Глядя в потухшие глаза, она ощущала мстительную радость. Отлично. Пусть ему будет так же плохо, как ей. Пусть все они воют от боли. Пусть!

Очень медленно, будто его пригибала к земле гиря, Сергей поднял голову. Губы тронула кривая усмешка. Такого лица Светлана никогда у него не видела. Он мог быть весёлым, злым, яростным, циничным. Но сейчас в глазах Сергея горел беспощадный огонь, и внезапно ей стало не по себе.

— Как думаешь, кто-нибудь вступится, если я сверну тебе шею? Это так просто — резкий поворот, и всё. Найдётся хоть один человек, который меня выдаст? — Посмотрев на отшатнувшуюся девушку, жестоко добавил, — тебя спасает только то, что руки марать не хочется. Не доводи меня. Итак, обсуждение.

Обведя всех взглядом, Светлана отступила в угол. Несмотря на переполнявшую злобу, рисковать не стоило. Сергей — не убийца, но в таком состоянии способен на неадекватные поступки. Убьет вряд ли, но ударить может. Надеяться на помощь? Поймав полный ненависти взгляд Олега, она вздрогнула. Да, пока лучше помолчать.

— Я тебе уже на берегу всё сказал, — Артём устало повёл плечами. — Хочу только добавить — не надо кидаться на людей, они здесь ни при чем. Даже Светлана, при всей своей мерзости, не виновата перед тобой. А я зла на тебя не держу.

От этих слов Светлана дёрнулась, как от пощёчины, но не проронила ни звука, плотнее прижавшись к стене, будто желая с ней слиться.

— Серёг, — Олег сел рядом, — соболезную. Но ты не пророк, и ничего изменить не мог. Вспомни, что ты самнедавно мне говорил. Есть вещи, которые надо просто принять. Принять, и жить дальше. Не вини себя, не озлобляйся.

— Серёжа, послушай… — запинаясь, начала Елена.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — безразлично бросил Сергей, и Лена съёжилась, как от удара.

— Так нельзя. Она имеет право на обсуждение, как и все остальные участники Игры. Серёга, все ошибаются, ты тоже не святой. Перестань третировать Лену. Её отношения с твоим братом — их личное дело. Ты не можешь указывать, кому как жить, — твёрдо сказал Олег. — Говори, Лена.

Но девушка только покачала головой. По щекам стекали крупные слёзы.

Воцарилось неуютное молчание.

— Если это всё, я пойду к себе. Переоденусь.

Не оглядываясь, Сергей скрылся в комнате. Захлопнув дверь, он, как был, в мокрой одежде, ничком упал на кровать. Он не ощущал ни холода, ни дискомфорта, лишь давящую пустоту в груди.

Солнце клонилось к закату, когда он вернулся в общую комнату. Чем занимались в это время остальные, Сергей не знал, его это не интересовало. Всё, что совсем недавно казалось таким значительным, потеряло смысл. Ну, не успеют они вовремя вернуться. Ну, потеряют контракт. Даже если его выгонят с работы, что с того? Жизнь на этом не остановится, другую работу найдёт. Есть то, что нельзя вернуть, что действительно важно. Всё остальное — ерунда. Жаль, что он так поздно это понял.

В общей комнате почти все были в сборе, не хватало только Светланы. «Они что, так никуда не уходили?» — мелькнуло на задворках сознания. Окинув сидящих взглядом, Сергей вышел на улицу. Мокрые джинсы он сменил на шорты, вместо измазанной футболки надел красную майку, составляющую странный контраст с бледным, словно высеченным из мрамора, лицом. Пройдя к умывальнику, набрал в пригоршню воды, умылся.

Сзади послышались шаги. Артём.

— Давай поговорим? — он кивнул в сторону скамеек.

— Давай, — Сергей равнодушно пожал плечами.

Что нового ему может сказать Артём? За эти часы он сам всё понял про себя. Он всё сделал неправильно и всё испортил. Но он хотя бы жив. А вот Маша — нет. И этого нельзя ни исправить, ни забыть. Теперь, когда прошло первое потрясение, Сергея сковала апатия. Всё стало неинтересно. Больше ничего хорошего в жизни не будет.

— Говори, — присев на скамейку, он стал смотреть на закат. — Солнце садится. Красиво.

— Знаешь, только я и Саша пережили подобное, — подбирая слова, начал Артём, понимая, и в какой-то мере разделяя боль Сергея. — У меня всё произошло по-другому, я в одно мгновение потерял любимую женщину, не родившегося ребёнка и смысл жизни. Эти четыре года превратились в ад. Я выжил благодаря тому, что закрылся от мира. Создал защитный кокон. Я отгородился от мыслей и эмоций, от людей. Робот. Функционирующий организм. Так я получил хрупкую видимость покоя. Но на Игре я понял, что ошибся. Всё это время я не выживал, а убивал себя. Себя, и тех, кому дорог. У меня есть родители, сестра, которые меня любят. Я отгородился и от них. Позволив себе утонуть в горе, я не только терял себя, я ранил их. Родители с годами не становятся моложе. Но я упорно закрывался и от мамы с отцом. Вместо заботы и тепла родные видели только холод, я никого не впускал в душу, даже их. Я был неправ, ведь жизнь так скоротечна. Самая большая ошибка думать, что всегда будет так, как сейчас, — Артём перевёл дыхание.

Сергей по-прежнему сидел неподвижно, но внутри что-то дрогнуло, откликаясь на слова Артёма.

— Я проявил слабость, уйдя в себя. Это — самый лёгкий путь. И самый неправильный. Не думаю, что Оксана хотела бы, чтобы я так жил. Вряд ли она бы меня одобрила, — на глазах заблестели слёзы, и Артём отвернулся. Когда он вновь повернулся к Сергею, голос звучал твёрдо. — Чувство вины разъедает, но ему нельзя поддаваться, иначе оно раздавит, сломает тебя. Я люблю, и всегда буду любить Оксану. Но хватит прятать голову в песок. Вернёмся — первым делом поеду к родителям. Они потеряли невестку и внука, нельзя, чтобы они потеряли ещё и сына. За тобой тоже много кто стоит: родители, брат, друзья. Твой отдел, в конце-то концов. Не позволяй боли победить себя. Не пускай жизнь под откос.