Старший рудокоп Гай Крепкий, здоровенный мужчина лет сорока с руками, покрытыми шрамами от многолетней работы в шахтах, поднял руку.

— А что, если мы наткнёмся на их туннель? Что тогда?

— Тогда начнётся бой под землёй, — честно ответил Децим. — Но лучше сражаться в узком пространстве, где они не смогут использовать численное превосходство, чем позволить им взорвать наши стены.

Я лично проверил снабжение контрминной команды. Кузнецы работали всю ночь, изготавливая специальные короткие кирки и узкие лопаты для работы в ограниченном пространстве. Плотники готовили деревянные подпорки и доски для укрепления собственных туннелей. Интендант выделил дополнительные пайки для тяжело работающих людей — копание туннелей требовало огромных физических усилий.

Децим разделил команду на четыре группы по десять человек каждая. Три группы должны были рыть контрминные галереи навстречу звукам вражеского копания, четвёртая — дежурить в резерве и заниматься транспортировкой грунта на поверхность.

— Главное правило, — инструктировал инженер, — тишина. Враг не должен услышать наши работы раньше времени. Копаем аккуратно, грунт выносим в мешках, а не в корзинах — меньше шума.

Первые штольни начали рыть от подвалов северной башни, где звуки вражеского копания слышались наиболее отчётливо. Работы велись при свете масляных ламп — факелы давали слишком много дыма в замкнутом пространстве.

Уже к полудню стало ясно, что вражеские туннели располагаются глубже, чем я изначально предполагал. Звуки копания доносились с глубины около четырёх метров, что означало серьёзную инженерную подготовку противника.

— Они знают своё дело, — мрачно констатировал Децим, выбравшись из первой штольни весь в земле и поту. — Туннели роют на правильной глубине — достаточно глубоко, чтобы мы их не заметили сразу, но не настолько, чтобы обвал не затронул фундамент.

Я распорядился усилить охрану вокруг входов в контрминные галереи и организовать постоянную связь между подземными командами и поверхностью. Система верёвочных сигналов позволяла быстро передавать сообщения вверх и вниз.

К вечеру первого дня работ удалось продвинуться на пятнадцать метров вглубь в каждом из трёх направлений. Звуки вражеского копания становились всё отчётливее — значит, расстояние между туннелями сокращалось.

Прорыв произошёл на третий день контрминных работ. Рудокоп Марк Осторожный, работавший в северной галерее, почувствовал, как его кирка провалилась в пустоту. Из образовавшегося отверстия повеяло затхлым воздухом и донеслись приглушённые голоса.

— Стой! — шепнул он напарнику и осторожно расширил отверстие ровно настолько, чтобы можно было заглянуть во вражеский туннель.

То, что он увидел при свете осторожно просунутого факела, заставило его кровь похолодеть. Вражеский туннель был гораздо шире и лучше укреплён, чем наша галерея. По нему двигались люди с инструментами и мешками земли — настоящая подземная дорога к стенам крепости.

Марк отполз назад и отправил сигнал на поверхность. Через несколько минут в туннель спустился я в сопровождении десятка лучших легионеров, вооружённых короткими мечами и кинжалами.

— Сколько их там? — тихо спросил я у рудокопа.

— Видел четверых, но голоса говорят о большем количестве. Туннель идёт в обе стороны — к нашей стене и обратно к их лагерю.

Я осторожно заглянул в отверстие. Вражеский туннель действительно был впечатляющим сооружением — высотой почти в рост человека и шириной около метра, укреплён деревянными подпорками. Расстояние до стены составляло не больше десяти метров.

— Атакуем сейчас, — принял я решение. — Пока они не поняли, что мы их обнаружили.

Отверстие быстро расширили, и первые легионеры начали перебираться в чужой туннель. Я полез первым — как командир, не мог послать людей туда, где не был сам.

Подземный бой имел свою специфику, которую я понял с первых секунд. В узком пространстве нельзя было размахивать длинными мечами — только колющие удары и работа кинжалами. Маневрировать было негде — сражение превратилось в столкновение лоб в лоб.

Первый враг, которого я встретил, оказался рудокопом средних лет с киркой в руках. Человек попытался ударить инструментом, но я успел подставить щит и ответить ударом кинжала в незащищённый бок.

За первым противником появились ещё трое. В тусклом свете факелов лица казались демоническими, а звон металла о металл отражался от стен туннеля гулким эхом.

Легионеры, следовавшие за мной, вступили в бой один за другим. Туннель превратился в кровавую мясорубку, где каждый метр приходилось завоёвывать ценой жизней.

— Держи правый фланг! — кричал я центуриону Гаю, одновременно парируя удар вражеской кирки. — Не дай им уйти к стене!

Бой в подземелье продолжался больше часа. Враги сражались отчаянно — они знали, что их работа почти завершена, и отступать некуда. Но легионеры имели преимущество в вооружении и подготовке к ближнему бою.

Когда последний вражеский минёр был убит, я приказал осмотреть весь туннель. Обнаружилось то, чего я больше всего боялся — в конце галереи, прямо под фундаментом северной стены, лежали мешки с алхимическими взрывчатыми составами. До взрыва оставались считаные дни.

— Уберите всё взрывчатое вещество, — приказал я. — А туннель завалите. Пусть они думают, что произошёл обвал.

Когда команда поднялась на поверхность, потери составили семь человек убитыми и пятеро ранеными. Но первый вражеский туннель был ликвидирован, а крепость спасена от неминуемого взрыва.

Успех в уничтожении первого туннеля вдохновил инженера Децима на более амбициозный план. Изучив топографию местности и схему водоснабжения крепости, он предложил мне радикальное решение проблемы вражеских подкопов.

— Господин командир, — сказал он, разворачивая самодельную карту, — у нас есть три большие цистерны с водой в подвалах крепости. Если мы соединим их с захваченными вражескими туннелями, то сможем затопить всю их подземную сеть.

Я внимательно изучил предложение. План был дерзким, но технически осуществимым. Главная цистерна содержала около двухсот тысяч литров воды — достаточно для затопления нескольких километров туннелей.

— А как быть с нашим водоснабжением? — спросил я.

— У нас есть два колодца во внутреннем дворе и ещё одна цистерна в резерве. На случай осады этого хватит на несколько месяцев.

Работы по прокладке каналов от цистерны к захваченным туннелям начались немедленно. Команда копателей под руководством Децима работала круглосуточно, прокладывая водоводы через подвалы крепости.

Техническая сложность заключалась в том, чтобы создать достаточный напор воды для быстрого затопления туннелей. Децим решил эту проблему, разместив цистерну на максимально возможной высоте и создав систему шлюзов для одновременного пуска воды по всем направлениям.

Через два дня подготовка была завершена. Я лично проверил все соединения и убедился, что система готова к работе.

— Как только откроем шлюзы, пути назад не будет, — предупредил Децим. — Вся их подземная сеть будет затоплена в течение часа.

— Тогда действуем, — принял я решение.

Шлюзы были открыты одновременно в полдень. Вода хлынула по каналам с оглушительным рёвом, который слышался даже на поверхности. Первые результаты проявились через полчаса — из вражеского лагеря донеслись крики ужаса и паники.

Я поднялся на стену и направил подзорную трубу на позиции противника. То, что я увидел, превзошло самые оптимистичные ожидания. Из земли в нескольких местах вырывались фонтаны воды, а воины противника в панике выбегали из-за валов и укрытий.

Но самое впечатляющее зрелище представлял собой главный лагерь минёров. Там, где ещё час назад кипела работа, теперь царил полный хаос. Люди выбирались из затопленных туннелей, кашляя и задыхаясь, многие были ранены обломками обрушившихся подпорок.

— Смотрите, — указал Децим на участок земли между крепостью и лагерем противника. — Там целая река образовалась.