Я позвонила Никите. Рассказала.

— Москва? Класс! Я как раз хотел свозить девочек в планетарий. Отлично впишется. А на церемонию я, конечно, с тобой. Буду в первом ряду и буду ревниво рычать на всех, кто посмотрит на тебя слишком долго.

Я рассмеялась. И поняла, что страх сменился предвкушением. Как перед тем первым свиданием с ним в парке. Только теперь я боялась не быть достаточно хорошей. Я боялась не уместить в себе весь этот взрыв счастья, гордости и любви, который вот-вот должен был случиться.

Вечером, укладывая детей, я сказала им о поездке. Егорка закричал «ура!» и начал прыгать на кровати. Мишка спросил серьезно:

— А папа будет в курсе?

— Конечно. Я ему напишу. Чтобы он знал, где мы, и не волновался.

— Он будет рад за тебя?

Я погладила его по голове.

— Не знаю, сынок. Но это уже не важно. Важно, что мы рады. И мы — вместе.

Лежа в постели, я перечитывала письмо о номинации. И думала о том странном слове, которое все чаще приходило мне на ум — благодарность. Не к судьбе, не к высшим силам. А к себе. К той сломленной женщине в кафе, которая нашла в себе силы бросить кружку. И потом — встать. Идти. Падать. И снова идти. Она заслужила этот момент. Заслужила тихий вечер в своей квартире, спящих детей, предвкушение поездки в Москву и звонок от мужчины, который просто хотел сказать «спокойной ночи, красавица».

Бумеранг, кажется, наконец упал где-то далеко позади, зарывшись в землю. И на том месте, где он упал, уже не было ни ямы, ни вспаханной земли. Там просто росла трава. Обычная, зеленая, жизнестойкая трава. Как моя жизнь.

Москва встретила нас холодным, ясным утром и головокружением от скорости. Для детей все было впервые — широченные проспекты, подсвеченные неоновыми вывесками небоскребы, суетливое метро. Егорка прилип к окну такси, а Мишка с важным видом сверял карту в телефоне, как будто мы не на отдыхе, а на важной миссии. Никита сидел рядом со мной, его пальцы сплетались с моими, и это спокойное прикосновение было якорем в этом водовороте новых впечатлений.

Отель, выбранный Артемом, оказался не помпезной «пятеркой», а стильным бутик-отелом в центре, с видом на Кремль. Пока мы расставляли чемоданы, в дверь постучали. На пороге стоял Артем с огромным букетом белых лилий и бутылкой шампанского.

— Комплименты от студии «Фокус» лучшему директору по развитию и креативу, — церемонно поклонился он. — Заселяйтесь, осваивайтесь. Завтра в шесть — сбор в лобби. Черное платье, бриллианты и вся эта мишура. Сегодня — ваше. Везите детей на ВДНХ, гуляйте. А я пойду нервничать в одиночестве.

Мы посмеялись, но в его глазах читалась такая же смесь восторга и паники, как и у меня. Мы оба были новичками в этом мире больших наград.

Весь день мы гуляли по зимней, украшенной к Новому году Москве. Катались на ГУМе, ели мороженое на Красной площади, щурились от блеска елочных игрушек. Никита взял на себя роль гида, рассказывая мальчишкам истории о зданиях. Его дочки, две румяные от мороза девчонки, висели на нем с двух сторон, наперебой задавая вопросы. Я шла чуть сзади, наблюдала за этой картиной и ловила себя на мысли: я счастлива. Просто, безоговорочно. И это счастье было не острым, как в начале любви, а глубоким, теплым, как чашка какао в морозный день.

Вечером, уложив детей (комнату мы сняли смежную), мы с Никитой вышли на балкон. Город горел внизу миллионами огней.

— Нервничаешь завтра? — спросил он.

— Странно, но нет. Я сделала все, что могла. Если награда — здорово. Если нет — у нас уже есть главное. Все это, — я обвела рукой горизонт, включая дверь в комнату с детьми.

— Мудро. И абсолютно верно.

Он обнял меня за плечи, и мы молча простояли так, пока мороз не начал пробирать до костей.

Утро церемонии прошло в суматохе. Я надела то самое черное платье — простое, строгое, с открытыми плечами. Вместо бриллиантов — скромные серебряные серьги-гвоздики, подарок Никиты на прошлый день рождения. Волосы, уже отросшие до плеч, уложила в гладкий низкий пучок. Смотрела в зеркало и видела не девчонку, пытающуюся казаться взрослее, и не изможденную женщину с суда. Видела себя. Такой, какая есть.

Артем, в идеальном смокинге, свистел, увидев меня.

— Богиня. Готовь речь, все-таки.

— Какая речь?

— Ту, что ты, если что, выиграешь. У меня с собой два варианта. Короткий «спасибо» и чуть подлиннее «спасибо, мы рады». Выбирай.

Мы поехали. Зал церемонии оказался огромным, темным, пронизанным лучами софитов и гулом сотен голосов. Нас провели в первый ряд — почетные гости шорт-листа. Я села, сжав руки на коленях, чтобы они не дрожали. Рядом устроились Никита и Артем. Детей с девочками Никиты мы оставили в отеле с доверенной няней — слишком долго и скучно для них.

Церемония тянулась. Награждали сайты, приложения, корпоративные стили. Наконец, ведущий объявил номинацию «Лучший ребрендинг года». На экране позади него поплыли знакомые картинки — логотипы, цветовые палитры, примеры оформления детских садов. Наш проект.

— И победителем становится… — пауза, театральная, вечная. — Студия «Фокус»! Проект «Солнышко» — новая идентичность для сети детских центров!

Зазвучали аплодисменты. Артем вскочил, потянул меня за руку. Ноги стали ватными. Мы поднялись на сцену. Ослепительный свет софитов, лица в зале превратились в темные пятна. Ведущая, элегантная женщина, вручила нам статуэтку — абстрактную золотую букву V.

— Слово — победителям!

Артем подтолкнул меня к микрофону. Я посмотрела в зал, но не увидела его. Увидела себя год назад. В суде. В пустой квартире Рустама. За кухонным столом с ноутбуком в три часа ночи. Увидела Мишку, который спрашивал, не разоримся ли мы. Увидела Егора, обнимающего меня после ночного кошмара. Увидела Никиту, протягивающего кружку чая без слов.

Я сделала шаг вперед.

— Спасибо. Спасибо жюри. Спасибо нашему клиенту за смелость. Но больше всего я хочу поблагодарить… — я запнулась, и голос дрогнул, но не от страха. От переполнявших чувств. — Хочу поблагодарить момент отчаяния. Тот, в котором кажется, что все кончено. Именно он заставляет искать новые пути. Эта награда — не только за дизайн. Она — за умение не сломаться. За смелость начать с чистого листа. И за людей, которые поверили в тебя, когда ты сам в себя не верил. Спасибо моему партнеру Артему. Спасибо моей семье. И спасибо всем, кто когда-либо выбирал «начать сначала», несмотря на страх. Вы — настоящие творцы.

Я отступила от микрофона. На секунду воцарилась тишина, потом грохот аплодисментов стал оглушительным. Артем обнял меня, что-то крича на ухо, но я не слышала. Я искала глазами в первом ряду Никиту. Он стоял, аплодируя, и улыбался такой гордой, нежной улыбкой, что у меня снова подступили слезы.

После церемонии был фуршет. Ко мне подходили незнакомые люди, жали руку, говорили теплые слова. Кто-то узнал мою историю — она, оказывается, стала известна в узких кругах. Ко мне подошла женщина, владелица небольшой ювелирной марки.

— Я следила за вашей историей в блоге. Вы вдохновляете. Хотите сделать коллаборацию? Линия украшений «Новый фокус». Для тех, кто, как и вы, нашел силы перезагрузиться.

Мы обменялись визитками. Мир открывал новые двери, одна за другой.

Вернувшись в отель за полночь, я обнаружила в номере сонное, но ликующее чадо. Егорка повесил на дверь самодельную растяжку «МАМА ЛУЧШАЯ», а Мишка серьезно протянул мне рисунок — я на сцене, со статуэткой, и такая большая, во всю бумагу.

— Няня нам включила прямую трансляцию. Мы все видели. Ты не запнулась ни разу, — с важностью сказал он.

Я обняла их обоих, прижала к себе, вдыхая запахи детского шампуня и Москвы за окном.

— Это и ваша победа, мои герои. Без вас у меня бы ничего не получилось.

Позже, когда все окончательно уснули, я вышла на балкон. В кармане халата завибрировал телефон. Сообщение. От Рустама. Я замерла. Открыла.

«Видел новость. Поздравляю. Искренне.».