— Кстати! — пожилая учительница опустилась на диван, просунула руку в щель между спинкой и сиденьем. — Я тогда еще не поняла, что Мишенька меня спасает, вот сюда и скинула. А ему сумку почти пустую отдала, — и она принялась вытаскивать из импровизированного схрона всякие мелочи.

— А "Синюю радугу" вы, часом, там не прячите? — хмыкнул Никита.

— Да глупость это! — сердито ответила Ланская. — С чего Артурчик взял? Я же Катеньке Уваровой говорила, что никаких сокровищ у меня нет. Тем более «Синей радуги». Вы хоть представляете, сколько она стоить может?

— И сколько?

— Не меньше двух миллионов рублей, полагаю. Лет пять назад одну с аукциона как раз за такую цену продали, если иглитанские финты пересчитать.

— М-да! — только и смог сказать околоточный.

— А где Герочка? — вспомнила Ланская и вопросительно уставилась на Андрея.

Тот хотел сказать, что кот где-то поблизости бродит, но не успел.

— Мрау?

Господин Герострат нарисовался в окне и быстро просочился внутрь через довольно узкую решетку, в который раз удивив Звягинцева свой способностью становиться то ли тонким, то ли плоским. Вспрыгнул на колени хозяйке, замурчал, бодая лбом ее руку.

— Думаю, нам лучше отвезти вас домой, Елизавета Львовна, — сказал Андрей.

— А как же…

— Да не допустим мы к вам этого Артурчика, — отмахнулся Никита. — Давайте-ка вы мне подробно расскажете и про Бурлакова, и про пытки обещанные.

— Пойду плащ из самоходки принесу, — сказал сыщик и рерировался.

Всю дорогу до машины, а потом и до дому Ланская рассказывала, какой Мишенька хороший мальчик.

— Что ж этот хороший мальчик ученицу вашу чуть не убил? И ведь убил бы, не успей я вовремя, — не выдержал Андрей.

— Да нет, не может быть! — без сомнения отмела обвинение Елизавета Львовна. — Зачем ему Мариночку убивать? Он, наверное, за меня испугался, решил, что девочка на Артурчика работает. Вот и решил припугнуть, не более, уверяю вас, Андрей Ильич.

Звягинцев промолчал. Ну как ей что докажешь?

В доме у Ланской они с Никитой не задержались. Поздно было, да и женщина явно устала, перенервничала. Договорились, что заедут днем показания снять. Да и Марина наверняка повидаться с учительницей захочет. Елизавета Львовна была не против, обрадовалась даже. Все же не слишком-то ей комфортно одной оставаться было. Но не ночевать же здесь.

Вот вроде всего минут на пять зашли, а за это время ветер поднялся, тучи разогнал. Сторинов сел в самоходку, а Андрей остановился. Поднял глаза к небу. Сквозь рваные тучи проглядывали звезды.

И подумалось вдруг, как же редко ему за повседневной суетой удается поглядеть на них и показать… ну, хотя бы Забаве. Да только как бы не сочла она сие пустой тратой времени. Вот Марине Клюевой смотреть за звездами точно бы понравилось. Да и Ваньке. Надо когда-нить арендовать подзорную трубу и пойти с ними. Пока ночи еще не слишком холодные, а темнеет рано.

Отчего проснулась, Марина поняла не сразу. Лишь когда взрыкнул, останавливаясь, мотор, догадалась, что разбудила ее въехавшая во двор самоходка. Слишком знакомый звук, который она уже научилась различать среди прочих похожих. И сквозь шум проходящего дождя.

Но что могло понадобиться Звягинцеву среди ночи в их дворе?

Марина крадучись скользнула к окну, слегка отогнула занавеску. Это действительно был Андрей Ильич, а с ним — околоточный. И вели они под руки согбенную фигуру в тяжелом и длинном не по росту плаще. Кажется, Марина видела этот плащ на вешалке в прихожей у сыщика. Но не это главное: Герострат так и терся о ноги идущего посередине человека, иногда забегал вперед, привставал на задние лапы, словно в глаза заглядывал. Неужели?! Они что, нашли Елизавету Львовну?!

Первым порывом было метнуться вниз, узнать поскорее, как так вышло, почему без нее. Обидно, кстати! Но не в ночной рубашке же! А пока она оденется, Звягинцев со Сториновым уедут. И что дальше? Ломиться к уставшей, а то и больной Ланской? Не свинство ли это?

И вправду, свет в кухне зажегся, и мужчины вышли из подъезда почти сразу. Околоточный по-хозяйски открыл дверцу самоходки, устроился на переднем сидении. А Андрей Ильич, прежде чем сесть за руль, на миг поднял голову, и показалось, посмотрел прямо на нее. Марина шарахнулась от окна. Хотя, разве мог он ее видеть? Не мог, совсем не мог…

А утром не сумела девушка скрыть радости, когда подъехала к подъезду самоходка Звягинцева. Не дождалась, пока он поднимется. Хоть и не приветствовал сыщик этого, сбежала по лестнице, на ходу просовывая руки в рукава плаща.

— Андрей Ильич!

Он бровь приподнял, с любопытством на девушку глядя.

— Приветствую, Марина Викторовна. А чего это вы, если не секрет, столь ажитированы с утра?

— А я… — она почувствовала, как краска к щекам приливает. — Я видела, как вы… Не спалось мне, и…

— Ага! В сыщицу играли, стало быть! Следили за квартирой Ланской? — засмеялся Звягинцев.

— И вовсе не играла я! Случайно так вышло. А?..

— Да, да, радуйтесь. Нашли мы вчера Елизавету Львовну и домой доставили. Только вы сейчас к ней не бегите, небось, почивает еще. Днем зайдем. У нас с господином околоточным тоже дело к ней. Да и ждет она нас всех вместе. А теперь садитесь в самоходку да поедем.

— А как же?..

— А вот с этим грустно, Марина Викторовна. Не поймали мы его, ушел Бурлаков. Оттого придется вам еще какое-то время общество мое потерпеть. Стану и дальше вас везде возить.

— Андрей Ильич, да что же это?! Вы что, мысли мои читаете?!

Звягинцев расхохотался и вовсе весело.

— Да у вас все на лице написано, Марина Викторовна. Лучше скажите, вы моей работой довольны?

И так обидно стало девушке, что она для него — открытая книга, что задрала нос и ответила:

— Вот увижу Елизавету Львовну, тогда и скажу.

— Ладно-ладно! — продолжал веселиться сыщик. — Примете работу, так сказать, по факту.

Однако, едва тронулись, стал Андрей серьезным и рассказал, как Ланская Мишаню нахваливает. Совсем это Марине не понравилось. Этот бугай ее чуть не придушил, а все равно хорошим человеком остался? Нет, что Елизавета Львовна добрая, она и так знала, но всему же предел есть! А с другой стороны, ну как вот она со старой женщиной, любимой учительницей отношения выяснять станет? Так и сказать ей в лицо: вы, мол, убийцу покрываете? Так она ж не верит!

Радость от таких мыслей поутихла изрядно, на уроках в гимназии сидела Марина задумчивой, отвечала невпопад — что подружкам, что учителям. Еще и о статье спросить забыла — распереживалась.

Ну как неверно она его поняла, и был Андрей Ильич веселым таким с утра не оттого, что Елизавету Львовну спасти удалось, а потому что восхваления ему в газете прописали? Кому ж не приятно будет, когда его героем выставляют? Но не хотелось, ох не хотелось верить, что Звягинцев из тех, кому медные трубы дороже дела.

Едва дождалась Марина большой перемены, и пока все девочки в столовую на обед побежали, пошла к Розе Фернандовне. Обещала же сообщить, как Ланская найдется. А там, может, директриса что и посоветует. Она умная.

Роза Фернандовна ее приняла тотчас же. Услышав новость, обрадовалась. Разумеется, стала выспрашивать подробности. О том, как нашли Елизавету Львовну, Марина знала мало, но выложила все, что пересказал ей Звягинцев, пожаловалась на свои страхи. Госпожа Володенская нахмурилась, побарабанила пальцами по столу.

— Я, Клюева, много сделать не могу, но вот попросить расписать в газете, что преступника, почти убийцу отпускают только из-за одного свидетельства…

— Ой, нет, не надо! — испугалась девушка. — Это же Елизавета Львовна прочитает, расстроится. Не надо, Роза Фернадовна! По мне, так поймали бы его поскорее, припугнули, что ли. А то и неловко как-то. Я Андрея Ильича просила Ланскую найти. Он нашел, пока даже забесплатно — батюшка же не вернулся. А сам со мной вынужден все еще возиться. Сегодня вот опять сюда привез, чтобы, паче чаянье, по дороге где на Бурлакова не наткнулась. Не могу же я надеяться, что господин Звягинцев или героический кот Герочка поблизости окажутся и спасут!