Поездка Фрейда в Соединенные Штаты достойна подробного изучения. Краткая и популярная лекция William A. Koelsch, «Incredible Day Dream»: Freud and Jung at Clark, The Fifth Paul S. Clarkson Lecture (1984) тем не менее авторитетна и основана на глубоком знании архивного материала. Nathan G. Hale, Jr., Freud and the Americans: The Beginnings of Psychoanalysis in the United States, 1876–1917 (1971) – это превосходное, подробное исследование (о Фрейде и Кларке см. часть I), освещающее контекст визита Фрейда в Соединенные Штаты. Работа Dorothy Ross, G. Stanley Hall: The Psychologist as Prophet (1972) представляет собой очень полную и ответственную биографию Кларка.

Плодовитый Штекель рассказывает свою версию разрыва с Фрейдом (или разрыва Фрейда с ним) в посмертно опубликованной The Autobiography of Wilhelm Stekel: The Life Story of a Pioneer Psychoanalyst, ed. Emil A. Gutheil (1950). Неопубликованная автобиография Фрица Виттельса «Wrestling with the Man: The Story of a Freudian» (typescript, Fritz Wittels Collection, Box 2, A. A. Brill Library, New York Psychoanalytic Institute) гораздо добрее к Штекелю, чем позволял себе Фрейд. Долгая дискуссия о мастурбации в Венском психоаналитическом обществе, в которой принимал участие Штекель, освещена в Annie Reich, «The Discussion of 1912 on Masturbation and Our Present-Day Views», The Psychoanalytic Study of the Child, VI (1951), 80–94. Лучшим жизнеописанием Адлера является авторизованная биография Phyllis Bottome, Alfred Adler: Apostle of Freedom (1939; 3d ed., 1957); она построена на отдельных эпизодах, не очень глубока и, что неудивительно, представляет свой объект в самом выгодном свете. Гораздо более утонченная работа Paul E Stepansky, In Freud’s Shadow: Adler in Context (1983) тщательно анализирует отношения Фрейда и Адлера, в том числе решительный разрыв, но (судя по эпитетам, используемым автором) склонна в этом споре толковать сомнения в пользу Адлера. В книге Ellenberger, Discovery of the Unconscious большая глава (восьмая) в числе других неопубликованных материалов использует рукопись усердного исследователя жизни Адлера: Hans Beckh-Widmanstetter, «Kindheit und Jugend Alfred Adlers bis zum Kontakt mit Sigmund Freud». Работы Адлера доступны на английском и немецком в изданиях в мягкой обложке; информативные биографические подробности можно найти во вводном очерке Ансбахера о растущем влиянии Адлера и в исследовании Карла Фуртмюллера, в книге Alfred Adler, Superiority and Social Interest: A Collection of Later Writings, ed. Heinz L. and Rowena R. Ansbacher (1964; 3d ed., 1979). Статья самого Фрейда «Об истории психоаналитического движения» (1914) SE XIV, 1–66, отличается пылкостью и верой, и ее следует воспринимать как полемичную, однако она остается наиболее информативной. В автобиографии Джонса, Free Associations, также есть страницы, проливающие свет на этот период и на тогдашние дискуссии. Всестороннее исследование Walter Kaufmann Discovering the Mind, vol. III, Freud versus Adler and Jung (1980) рассматривает споры, которые вел Фрейд, в более широком контексте.

Литературу, посвященную опубликованным Фрейдом историям болезни, конечно, всю изучить невозможно. Естественно, что случай «Доры», с его непреодолимыми последствиями для феминистских и литературных толкователей, генерировал самую большую и самую страстную часть этой литературы; ниже дана лишь репрезентативная выборка. Психоаналитические статьи представлены работами Jules Glenn, «Notes on Psychoanalytic Concepts and Style in Freud’s Case Histories» и «Freud’s Adolescent Patients: Katharina, Dora and the ‘Homosexual Woman’», обе в Freud and His Patients, ed. Mark Kanzer and Glenn (1980), 3–19, 23–47; этот же том содержит такие полезные источники, как Melvin A. Scharfman, «Further Reflections on Dora», 48–57, Robert J. Langs, «The Misalliance Dimension in the Case of Dora», 58–71, Kanzer, «Dora’s Imagery: The Flight from a Burning House», 72–82, и Isidor Bernstein, «Integrative Summary: On the Re-viewings of the Dora Case», 83–91. См. также специальное издание Revue Française de Psychanalyse, XXXVII (1973), с семью статьями, посвященными одному этому случаю, а также Alan and Janis Krohn, «The Nature of the Oedipus Complex in the Dora Case», J. Amer. Psychoanal. Assn., XXX (1982), 555–378, и Hyman Muslin and Merton Gill, «Transference in the Dora Case», J. Amer. Psychoanal. Assn., XXVI (1978), 311–328. Вдумчивый анализ этого же случая с исторической перспективы был проведен в работе Hannah S. Decker, «Freud and Dora: Constraints on Medical Progress», Journal of Social History, XIV (1981), 445–464, а также в оригинальной статье того же автора «The Choice of a Name: ‘Dora’ and Freud’s Relationship with Breuer», J. Amer. Psychoanal. Assn., XXX (1982), 113–136. Известное (надеюсь, печально известное) и необоснованно грубое наблюдение Феликса Дойча, который в самой бесчувственной манере описал достигшую среднего возраста Дору, «A Footnote to Freud’s ‘Fragment of an Analysis of a Case of Hysteria’», Psychoanalytic Quarterly, XXVI (1957), 159–167, может служить примером психоанализа как агрессии. Статья Arnold A. Rogow, «A Further Footnote to Freud’s ‘Fragment of an Analysis of a Case of Hysteria’», J. Amer. Psychoanal. Assn., XXVI (1978), 331–356, – это более доброжелательное послесловие к Дойчу, рассматривающее жизнь Доры в широком контексте. См. также блестящие (хотя, на мой взгляд, и несколько резкие) комментарии в книге Janet Malcolm, Psychoanalysis: The Impossible Profession (1981); автор предполагает (167–168), что псевдоним Дора ассоциируется с именем героини мифа, которая принесла беды в этот мир своим «ящиком».

In Dora’s Case: Freud-Hysteria-Feminism, ed. Charles Bernheimer and Claire Kahane (1985) – это интересная антология очерков, в основном литературных критиков; статьи значительно отличаются по своей ценности, а авторы преследуют разные цели. Книга включает два пространных предисловия редакторов и большие фрагменты работы Steven Marcus, «Freud and Dora: Story, History, Case History» (первоначально опубликованной в Partisan Review, [Winter 1974], 12–108, и переизданной в Representations [1975], 247–309). Маркус, настаивающий на прочтении истории болезни как произведения литературы, отчасти виноват в тяжелой ноше зачастую произвольных толкований, которую вынуждена нести Дора. Наглядным примером такого подхода в этой антологии может служить статья Toril Moi, «Representation of Patriarchy: Sexuality and Epistemology in Freud’s Dora», 181–199. Автор цитирует Фрейда, который писал, что извлек на свет дня «бесценные, хотя и искалеченные, остатки древности» (SE VII, 12), и делает далеко идущие выводы из метафоры Фрейда. «Искалеченные» – это обычный [для Фрейда] способ описания эффекта кастрации, а «бесценный»… следует понимать буквально: не имеющий ценности. Какая может быть цена, когда ценная часть отрезана?» (с. 197). Это звучит нелепо, но Мои использовал только английский перевод из Standard Edition, не пожелав заглянуть (или не смог этого сделать) в немецкий оригинал. Фрейд использовал слово unschätzbaren, которое никоим образом нельзя перевести как «не имеющий ценности». Этот термин означает «не поддающийся оценке» или, если хотите, «выше всякой цены» – высшая степень ценности, которую может выразить немецкое прилагательное.

Маленький Ганс удостоился гораздо меньшего внимания. Работа Joseph William Slap, «Little Hans’s Tonsillectomy», Psychoanalytic Quarterly, XXX (1961), 259–261, выдвигает интересную гипотезу, которая дополняет фрейдовскую интерпретацию фобии Ганса. В статье Martin A. Silverman «A Fresh Look at the Case of Little Hans», в Freud and His Patients, ed. Kanzer and Glenn, 95–120, приведена полная библиография этого детского случая. В том же томе см. также интересную статью Glenn «Freud’s Advice to Hans’ Father: The First Supervisory Sessions», 121–134.