О первых сторонниках Фрейда можно узнать в Franz Alexander, Samuel Eisenstein, and Martin Grotjahn, eds., Psychoanalytic Pioneers (1966), богатой, но неровной антологии, содержащей материал, которого нет в других источниках. Биографические комментарии в четырех томах Protokolle Венского психоаналитического общества, касающиеся близкого круга Фрейда, довольно информативны, но отличаются излишней краткостью. Работа Lou Andreas-Salomé, In der Schule bei Freud. Tagebuch eines Jahres, 1912/1913, ed. Ernst Pfeiffer (1958), энергична и проницательна. Одной из самых ярких фигур среди венских психоаналитиков, Отто Ранку, посвящена достойная восхищения биография, Jesse Taft, Otto Rank (1958), а также глубокое исследование, E. James Lieberman, Acts of Will: The Life and Work of Otto Rank (1985), в котором акценты расставлены несколько иначе, чем у меня в этой и последующих главах. О начале психоаналитического движения в Вене и других местах см. Ernest Jones, Free Associations: Memories of a Psycho-Analyst (1959), краткую, самоуверенную и информативную автобиографию.
«Иностранцы» могли бы удостоиться большего внимания, чем они до сих пор получали. Нет биографии Пфистера, но хорошей отправной точкой могут послужить его автобиографические заметки, «Oskar Pfister», in Die Pädagogik der Cegenwart in Selbstdarstellungen, ed. Erich Hahn, 2 vols. (1926–1927), II, 161–207. Почти полная переписка Пфистера с Фрейдом хранится в Sigmund Freud Copyrights, и вместе с бумагами Пфистера в центральной библиотеке Цюриха она может составить основу для его биографии. См. также некролог Пфистера, составленный Вилли Хоффером, Int. J. Psycho-Anal., XXXIX (1958), 615–616, и работу Gay, A Godless Jew, ch. 3. Биография Карла Абрахама, написанная его дочерью, Hilda Abraham, Karl Abraham: An Unfinished Biography (1974), – это первая отважная попытка, однако эта работа неполная (немецкая версия, Karl Abraham. Sein Leben für die Psychoanalyse, tr. into German by Hans-Horst Henschen, 1976, содержит насколько важных писем Абрахама, приведенных в оригинале) и требует существенных дополнений. Очаровательная и хорошо задокументированная фигура Эрнеста Джонса заслуживает лучшего, чем Vincent Brome, Ernest Jones: Freud’s Alter Ego (English ed., 1982; American ed., 1983); основное достоинство книги составляют рассказы об интервью с Джонсом и многочисленные цитаты из архивных документов, однако в ней отсутствует критический подход, и она очень небрежна. Статьи, опубликованные к столетию со дня рождения Джонса в Int. J. Psycho-Anal., LX (1979), ожидаемо хвалебные, но содержат крупицы ценных сведений: Katharine Jones, «A Sketch of E. J.’s Personality», 171–173; William Gillespie, «Ernest Jones: The Bonny Fighter», 273–279; Pearl King, «The Contributions of Ernest Jones to the British Psycho-Analytical Society», 280–287; и Arcangelo R. T. D’Amore, «Ernest Jones: Founder of the American Psychoanalytic Association», 287–290. Выше уже упоминалась книга Binswanger, Erinnerungen, в которой цитируется много писем Фрейда, а также ответов самого Бинсвангера. Слишком мало написано о красивой, элегантной и блистательной Джоан Ривьер, но у нас есть два трогательных некролога, Джеймса Стрейчи и Паулы Хейманн, в Int. J. Psycho-Anal, XLIV (1963), 228–230, 230–233. Возможно, самый серьезный пробел – это отсутствие полной биографии Ференци (или, если уж на то пошло, Будапештского института). В настоящее время лучшие источники – это Michael Balint «Einleitung des Herausgebers», в Sándor Ferenczi, Schriften zur Psychoanalyse, ed. Balint, 2 vols. (1970), I, IX–XXII; и Ilse Grubrich-Simitis, «Six Letters of Sigmund Freud and Sándor Ferenczi on the Interrelationship of Psychoanalytic Theory and Technique», Int. Rev. Psycho-Anal., XIII (1986), 259–277, с подробными аннотациями и комментариями.
Монографию Hannah S. Decker, Freud in Germany: Revolution and Reaction in Science, 1893–1907 (1977) можно считать образцом исследования о первой реакции на идеи Фрейда в Германии; она пересматривает упрощенный взгляд Фрейда и Джонса на эту реакцию, избегая ловушки ревизионизма ради ревизионизма. Было бы желательно иметь подобные монографии о восприятии теорий Фрейда в других странах.
Что касается Отто Вейнингера, о котором собрана обширная библиография, особенно полезным мне показались: памфлет Hans Kohn Karl Kraus. Arthur Schnitzler. Otto Weininger. Aus dem jüdischen Wien der Jahrhundertwende (1962), соответствующие страницы в Johnston, The Austrian Mind, esp. 158–162; Paul Biro, Die Sittlichkeitsmetaphysik Otto Weininger. Eine geistesgeschichtliche Studie (1927), и Emil Lucka, Otto Weininger, sein Werk und seine Persönlichkeit (1905; 2d ed. 1921).
По поводу Эйтингона: 24 января в New York Times Book Review была опубликована статья Стивена Шварца, названного «сотрудником Института современных исследований в Сан-Франциско», в которой содержались серьезные обвинения в адрес Макса Эйтингона. Шварц связывает Эйтингона с международной сетью людей творческих профессий и интеллектуалов, которая – главным образом в 1930-х годах – служила проводником жестокой политики Сталина на Западе, во Франции, в Испании, Соединенных Штатах, Мексике и помогала организовывать или непосредственно участвовала в похищениях и убийствах людей, которых хотел устранить Сталин или его спецслужбы. Эти заявления появились в крайне неподходящее для меня время. Я никогда не слышал ни о чем подобном в отношении Эйтингона, а основной материал моей книги уже прошел страничную корректуру; возможность для комментариев оставалась только в библиографическом очерке. Я полагал, что достаточно много узнал об Эйтингоне в процессе работы над книгой, и утверждение, что он мог быть среди тех, кто был готов отбросить свою независимость и гуманность, чтобы помочь сталинской машине убийств, казалось мне абсурдным. Однако я не стал отмахиваться от обвинений Шварца, даже несмотря на то, что в отношении Эйтингона они звучали неубедительно. (Помимо других неточностей, Шварц пишет, что Эйтингон «с 1925 по 1937 год» был для Фрейда «главным помощником и защитой от внешнего мира. Абрахам умер, Ранк поссорился с мэтром, а Закс и Джонс не подходили для той роли, которую так хорошо исполнял Эйтингон, который неизменно проявлял доброту к больному Фрейду. Он в буквальном смысле был для старика секретарем по протокольным вопросам». Читатели написанной мной биографии понимают, что это нелепость: за эти годы Эйтингон виделся с Фрейдом лишь несколько раз, во время своих редких визитов в Вену или еще более редких визитов Фрейда в Берлин. Как свидетельствует Chronik Фрейда, после эмиграции Эйтингона в Палестину в 1933 году он появлялся в доме на Берггассе, 19, один раз в год.
Тем не менее, каким бы неинформированным ни был Шварц или его ассистент относительно жизни психоаналитического сообщества, это незнание само по себе не опровергает его утверждения. И хотя в письмах Эйтингона к Фрейду не было ни малейшего намека на симпатию к большевикам, я не стал автоматически оправдывать его. Как бы то ни было, если бы Эйтингон на самом деле был советским агентом, он не стал бы признаваться в этом своим друзьям – особенно Фрейду, чье отвращение к большевизму и даже социализму было хорошо известно. Но если обвинения Шварца подтвердятся, я просто обязан сообщить читателям об этом ужасающем факте, даже при том, что фигура Эйтингона далеко не главная в моем повествовании.
Поэтому я решил изучить этот вопрос настолько глубоко, насколько позволяло время. Я связался с Вольфгангом Леонардом, одним из самых известных в мире специалистов по беззаконным действиям Советского Союза. Он никогда не слышал о Максе Эйтингоне и не смог ничего о нем найти в своей обширной специализированной библиотеке. Кроме того, я изучил массу литературы о деятельности советских спецслужб дома и за рубежом, включая такой классический текст, как Robert Conquest, Inside Stalin’s Secret Police: NKVD Politics, 1936–1939 (1985), и ряд других монографий на английском, французском и немецком. Несмотря на изобилие имен советских агентов вместе с описанием их деятельности, ни одна из этих книг не упоминала Макса Эйтингона. Кроме того, особое внимание я уделил двум источникам, на которые опирался в своих выводах Шварц, John J. Dziak, Chekisty: A History of the KGB (1988) и Vitaly Rapoport and Yuri Alexeev, High Treason: Essays on the History of the Red Army, 1918–1938, ed. Vladimir G. Treml and Bruce Adams, and tr. Adams (1985). Первое обвинение Шварца состояло в том, что Эйтингон в 1937 году в Париже участвовал в похищении белогвардейского генерала Евгения Карловича Миллера, якобы в сотрудничестве с русской исполнительницей народных песен Надеждой Плевицкой и ее мужем Николаем Скоблиным, которые были сотрудниками советских спецслужб. Кроме того, Шварц мрачно намекает на еще одно преступление. «Имеются свидетельства, – пишет он, – что доктор Макс Эйтингон оказывал помощь при подготовке тайного судебного процесса, во время которого высшие чины Красной армии, в том числе главный армейский комиссар и восемь генералов стали жертвами репрессивной сталинской машины». Должен заметить, что это тайное судилище выявило зловещее сотрудничество агентов НКВД с такими видными нацистскими чиновниками, как Рейнхард Гейдрих, который хотел уничтожить руководство Красной армии. Шварц не подтверждает это обвинение документами, заявляя о существовании свидетельств, в которых он не сомневается. «Честно говоря, не очень приятно представить, что соратник Фрейда сотрудничал с подручным Гейдриха». Конечно, неприятно. Но правда ли это?
