Сведения о Марте Бернайс можно найти в биографиях ее мужа, в частности, в Jones I, а также в неопубликованных фрагментах писем, которые я цитирую в тексте. Небольшая статья жены Мартина Фрейда, Esti D. Freud, «Mrs. Sigmund Freud», Jewish Spectator, XLV (1980), 29–31, рассказывает о «безмятежности», которой якобы обладала Марта Фрейд (хотя на этот счет существуют некоторые сомнения). В статье Peter Gay, «Six Names in Search of an Interpretation: A Contribution to the Debate over Sigmund Freud’s Jewishness», Hebrew Union College Annual, LIII (1982), 295–307, содержатся намеки на то, что Фрейд был тираном в семье. Из всех исследований о Стефане Цвейге (Марта Фрейд нелестно отзывалась о нем) необходимую информацию раскрывает работа D. A. Prater, European of Yesterday: A Biography of Stefan Zweig (1972).

До сих пор самым авторитетным исследованием случая «Анны О». и Брейера была объемная (но не утомительная) диссертация, Albrecht Hirschmüller, Physiologie und Psychoanalyse im Leben und Werk Josef Breuers, supplement 4 to Jahrbuch der Psychoanalyse, X (1978); в ней удовлетворительно опровергаются неверные предположения и сомнительные интерпретации, решительно определяется место Брейера в обучении Фрейда и исследуются медицинские связи Фрейда. Документы, касающиеся истории болезни Анны О. и самой Анны О., представляют огромный интерес. Хиршмюллер убедительно возражает работам Julian A. Miller, Melvin Sabshin, John E. Gedo, George H. Pollock, Leo Sadow, and Nathan Schlessinger, «The Scientific Styles of Breuer and Freud and the Origins of Psychoanalysis», и Pollock, «Josef Breuer», опубликованным в Freud, Fusion of Science and Humanism, ed. Gedo and Pollock, 187–207, 133–163. Статья Paul F. Cranefield, «Josef Breuer’s Evaluation of His Contribution to Psycho-Analysis», Int. J. Psycho-Anal., XXXIX (1958), 319–322, воспроизводит и анализирует интересное письмо Брейера Огюсту Форелю от 1907 года, проливающее свет на его ранние взгляды. Работа Henri Ellenberger, «The Story of ‘Anna O.’: A Critical Review with New Data», Journal of the History of the Behavioral Sciences, VIII (1972), 267–279, убедительно корректирует неверные толкования Джонса и ошибки в воспоминаниях Фрейда, связанные с этим случаем. Хиршмюллер также раскопал удивительную историю болезни пациентки с тяжелой истерией, «Нины Р.», которую направили в санаторий Bellevue: «Eine bisher unbekannte Krankengeschichte Sigmund Freuds und Josef Breuers aus der Entstehungszeit der ‘Studien über Hysterie’», Jahrbuch der Psychoanalyse, X (1978), 136–168. Достойная восхищения жизнь Анны О., выдающейся еврейской феминистки и социального работника, описана в Ellen Jensen, «Anna O., a Study of Her Later Life», Psychoanalytic Quarterly, XXXIX (1970), 269–293. Статья Richard Karpe, «The Rescue Complex in Anna O’s Final Identity», Psychoanalytic Quarterly, XXX (1961), 1–24, связывает ее невроз с последующими достижениями. В популярном виде эта история изложена в книге Lucy Freeman, The Story of Anna O. (1972). Превосходное историческое исследование Marion Kaplan, The Jewish Feminist Movement in Germany: The Campaign of the Jüdischer Frauenbund, 1904–1938 (1979), приводит ценный материал о карьере Берты Паппенгейм.

Работу Фрейда об афазии, которая зачастую ускользает от внимания исследователей, анализирует очень полезная, хотя, наверное, слишком краткая статья E. Stengel, «A Re-evaluation of Freud’s Book ‘On Aphasia’: Its Significance for Psycho-Analysis», Int. J. Psycho-Anal, XXXV (1954), 85–89. Одна из пациенток Фрейда, страдающих истерией, «фрау Цецилия М.», с достойными внимания подробностями исследована в работе Peter J. Swales, «Freud, His Teacher, and the Birth of Psychoanalysis», в Freud, Appraisals and Reappraisals, ed. Stepansky, I, 3–82. Очерк о «Катарине»: Swales, «Freud, Katharina, and the First ‘Wild Analysis’» – это распечатка лекции с дополнительными материалами (1985). Работа Ola Andersson, «A Supplement to Freud’s Case History of ‘Frau Emmy v. N.’ в Studies on Hysteria 1895», Scandinavian Psychoanalytic Review, II (1979), 5–15, включает биографический материал. См. также Else Pappenheim, «Freud and Gilles de la Tourette: Diagnostic Speculations on ‘Frau Emmy von N.’», Int. Rev. Psycho-Anal, VII (1980), 265–277, где предполагается, что эта пациентка, возможно, страдала не истерией, а синдромом Туретта (Фрейд тоже высказывал такое предположение).

Незаконченная работа Фрейда «Психология для неврологов» впервые была опубликована в Aus den Anfängen der Psychoanalyse. Briefe an Wilhelm Fliess, Abhandlungen und Notizen aus den Jahren 1887–1902, ed. Ernst Kris, Marie Bonaparte, and Anna Freud (1950; английская версия, The Origins of Psychoanalysis, tr. Eric Mosbacher and James Strachey, 1954). В своем предисловии к первому, сильно сокращенному изданию писем Флисса Крис определяет место этого проекта в теории Фрейда. Проект доступен на английском: «Project for a Scientific Psychology», в SE I, 283–397. Высокая оценка ему дана в книге Wollheim, Freud, особенно гл. 2. В работе Isabel F. Knight argues in «Freud’s ‘Project’: A Theory for Studies on Hysteria, Journal of the History of the Behavioral Sciences, XX (1984), 340–358, утверждается, что проект был задуман как критика теорий Брейера. В убедительном очерке John Friedman and James Alexander, «Psychoanalysis and Natural Science: Freud’s 1895 Project Revisited», Int. Rev. Psycho-Anal., X (1983), 303–318, предполагается, что уже в то время Фрейд пытался освободиться от ограничений научного дискурса конца XIX века. О «неоплатонизме» Фрейда см. статью Robert C. Solomon, «Freud’s Neurological Theory of Mind», in Freud: A Collection of Critical Essays, ed. Wollheim, 25–52.

Обсуждение так называемой теории совращения Фрейда было запутано работой Jeffrey Moussaieff Masson, The Assault on Truth: Freud’s Suppression of the Seduction Theory (1984), в которой утверждается – абсурдно, – что Фрейд отказался от своей теории, потому что не мог вынести изоляции от медицинского истеблишмента, на которую обрекали его радикальные идеи. Остается удивляться: если Фрейд так беспокоился, то почему продолжал публиковать еще более скандальные теории, такие как детская сексуальность и повсеместность извращений. На самом деле Фрейд в письме Флиссу от 21 сентября 1897 года (Freud Fliess, 283–286 [264–267]) достаточно полно и подробно изложил эти причины (при всем уважении к Круллу). Более того, Фрейд никогда не отрицал неприятную истину, что совращение или изнасилование маленьких девочек (и мальчиков) либо попытка совращения или изнасилования – чрезвычайно важное событие. Он мог привести в пример собственных пациентов (включая Катарину). Об отношении Фрейда к своей теории совращения см. Jones I, особенно 263–267, а также другие работы.

О самоанализе Фрейда, особенно в отношении отца, см. материалы, уже перечисленные в данном очерке для главы 1, в частности «Толкование сновидений», Krüll, Freud and His Father; Anzieu, Freud’s Self-Analysis; and Grinstein, On Sigmund Freud’s Dreams. См. также George F. Mahl, «Father-Son Themes in Freud’s Self-Analysis», в Father and Child: Developmental and Clinical Perspectives, ed. Stanley H. Cath, Alan R. Gurwitt, and John Munder Ross (1982), 33–64, и Mahl, «Freud, Father and Mother: Quantitative Aspects», Psychoanalytic Psychology, II (1985), 99–113; обе работы проливают свет на эту туманную область. Незаменимы также обширные комментарии Шура в Schur, Freud, Living and Dying. В работе Freud and His Self-Analysis, ed. Mark Kanzer and Jules Glenn (1979), собраны несколько интересных статей, хотя и несколько разноплановых.

Был ли у Фрейда роман с его свояченицей Минной Бернайс? Первым это обвинение выдвинул, вероятно, Карл Г. Юнг в частном порядке, а затем в 1957 году в интервью своему другу Джону М. Биллински, который опубликовал его в 1969 году: «Jung and Freud (the End of a Romance)», Andover Newton Quarterly, X (1969), 39–43. «Вскоре я повстречался с младшей сестрой госпожи Фрейд. Она была очень миловидна и хорошо знакома не только с психоанализом, но и со всем, чем занимался Фрейд. Когда через несколько дней я собирался посетить фрейдовскую лабораторию, его свояченица спросила, может ли она пойти со мной. Она была очень обеспокоена своими отношениями с Фрейдом и испытывала по этому поводу чувство вины. От нее я узнал, что Фрейд был влюблен в нее, что их дружба на самом деле носила весьма интимный характер. Это открытие было для меня шокирующим, и я до сих пор не забыл, как больно меня это задело. Два года спустя нас с Фрейдом пригласили в Университет Кларка в Вустере, и на протяжении почти семи недель мы почти каждый день были вместе. С самого начала нашего путешествия мы занялись анализом наших снов. У Фрейда было несколько снов, которые сильно его беспокоили. Сны явно касались любовного треугольника между Фрейдом, его женой и ее младшей сестрой. О том, что я знаю об этом треугольнике и о его интимных отношениях со свояченицей, Фрейд не имел понятия. И вот, когда Фрейд рассказал мне о сне, в котором его жена и ее сестра играли важную роль, я попросил его дать несколько личных ассоциаций, связанных с этим сном. Он посмотрел на меня с горечью и сказал: «Я мог бы сообщить вам больше, но не могу рисковать своим авторитетом» (с. 42).