— Но…

— Уже всё прошло. Меня не рвало с девяти вечера, и спала часов десять, — она робко улыбнулась и отвела взгляд. — Я даже смогла принять душ.

— Вижу. Волосы мокрые. Ты выглядишь лучше.

— И чувствую себя лучше, — подтвердила она, доставая яйца из холодильника. — А ты должен ехать в ангар. У тебя же выходные самые загруженные.

Мои брови сошлись — потому что она была права.

— Даже не смей отрицать, — бросила она вызов, голос уверенный, хоть щёки и были бледнее обычного.

— Я как раз писал кое-кому, чтобы взял на себя утро, — мой палец завис над кнопкой «Отправить». — Всё равно Тео придётся лететь. Я не сяду за штурвал после пары часов сна.

— Мне так жаль за вчерашнее.

— Не надо, — я пожал плечами. — Это был… опыт.

— Верю, — она скосила взгляд на спящих девчонок. — Но спасибо. Правда, спасибо.

— Все живы. Думаю, мог лечь спать, когда они включили фильм, но я не хотел стать тем чуваком, который теряет одну из них, пока она бегает в темноте. У меня немного опыта общения с одиннадцатилетними девочками.

Она хмыкнула, потом задумалась.

— Да, ты поступил правильно. И… мне приснилось или ночью что-то было про вертолёты? Я была не особо в сознании.

Я кивнул.

— Я позвонил Тео, и он привёз минивэн. Саттон думала, что это лучшее, что могло случиться, и, между нами, мне кажется, Максу это добавило очков крутости. Детям понравилось.

Её глаза округлились.

— Подожди. Ты не летал с ними, да? Потому что я не хочу даже думать о такой страховке…

Я рассмеялся.

— Я, может, и не родитель, но немного здравого смысла у меня есть, Кэлли. К тому времени уже стемнело, а я не собираюсь летать по приборам среди кучи подъёмников ради забавы.

— Слава богу. Я и так уже самая странная одинокая мама в родительском комитете.

— Твой статус цел, — уверил я.

Она глянула на телефон на столе.

— Уже семь пятнадцать. Тебе пора ехать.

— Ты уверена, что справишься?

Уходить было неправильно. Необходимо, но чертовски неправильно.

— Это просто блины из коробки и отправка девочек домой. У меня есть… — Её рот приоткрылся, когда внимание переключилось на мои руки. — У меня есть средство для снятия лака, можем убрать это за секунды. — Она уже повернулась, будто собиралась начать оттирать мои ногти прямо сейчас.

— Подождёт.

— Они фиолетовые. — Её взгляд метнулся к моему.

В области под рёбрами всё снова сжалось — ощущение, к которому я не только начал привыкать каждый раз, когда наши взгляды встречались, но и ждать его. Чёрт, мне нравилось то, что она заставляла меня чувствовать одним лишь взглядом — будто я был не просто нужным, но желанным. Будто она переживала за меня.

Это чувство было опасно затягивающим.

— Я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы носить фиолетовый маникюр, — пробормотал я, проведя рукой по голове, и несколько блёсток осыпались на пол. — Вот блёстки уже под вопросом.

— О нет, тебе идёт, — её рот изогнулся в улыбке, и я боролся с желанием поцеловать её.

Вместо этого я поднял руку и коснулся её щеки.

— Скажи мне, что ты правда в порядке — и я уйду. Но если нет, я что-нибудь придумаю и останусь. — Её глаза блеснули, и она чуть подалась ко мне, принимая моё прикосновение.

— Я в порядке. Если понадобится помощь, я позвоню Аве. — Она положила свою руку поверх моей, удерживая её у своей щеки. — Я даже не знаю, что сказать про прошлую ночь. — Её голос стал едва слышным.

— Тебе не нужно ничего говорить. — Я едва сдержал улыбку от того, как прозвучала фраза, но она заметила это.

— Что?

— Просто думал, если бы ты говорила эти слова, это было бы при совсем других обстоятельствах. — Обстоятельствах, связанных с тем, что я в её постели. Или она в моей. Не просто для сна или чтения. И точно с куда меньшим количеством одежды.

— Правда? Но серьёзно… Я не привыкла, что обо мне заботятся.

Я провёл большим пальцем по мягкой коже её щеки.

— Значит, пора повышать стандарты, Каллиопа. — Наклонившись, я легко коснулся губами её лба.

И ушёл к чёрту оттуда, пока не сделал что-то ещё более глупое. Например — не переместил этот поцелуй на её губы.

— Значит, ты пережил стаю женщин в своём доме? — пошутил Тео на следующий день, когда мы закончили убирать птицу в ангар. — Всё забываю спросить.

Шторм прошёл ночью, насыпав нам тридцать три сантиметра свежего снега, и лыжники, которых мы поднимали утром, уже забронировали ещё одну поездку на февраль — утро выдалось отличным.

— Я же стою перед тобой, разве нет? — Я повёл плечами. Мышцы ныли — две недели на горе после открытия сезона превратили тело в сплошную боль. Мы чередовали смены через день с Тео, и даже тренировки летом не подготовили меня к этой полной физической пытке. Но чёрт возьми, как же это было весело.

— Я… — Он покачал головой, когда мы вошли в офис.

— Ты что? — Я опустился в кресло и включил компьютер. — Шокирован?

— Впечатлён, — сказал он, потянувшись за курткой. — Ты эволюционируешь. За этим чертовски интересно наблюдать.

— Типа я был неандертальцем все семь лет, что ты меня знаешь? — Я взглянул на него поверх монитора, пока загружалась бухгалтерская программа. Я бы позвал на помощь Марию, но она уже ушла домой. Лучшее в том, что у нас свой бизнес — свои часы работы. Было всего четыре вечера, и мы уже закрывались.

— Я собирался сказать “замкнутым придурком”, но и неандерталец сойдёт, — ухмыльнулся он. — Как там книги?

— Почему ты решил, что я смотрю на книги? — Я щёлкнул по вкладке с чистой прибылью.

— Потому что знаю тебя. — Он обошёл стол, встал рядом. — И знаю, что ты нервничаешь.

Я не был так напряжён даже перед объявлением списка на повышение. Но никогда прежде от моих решений не зависело будущее стольких людей. Брови у меня взлетели, как только страница прогрузилась.

— Вот дерьмо, — Тео заулыбался и потряс спинку моего стула. — Глянь на это!

— Мы в плюсе. — По крайней мере за этот месяц. Мы заработали достаточно, чтобы покрыть платёж за птицу, наши зарплаты и отложить на летние выплаты. Облегчение прошлось по всему телу.

— Всё получится. Мы справимся!

— Ещё как, — кивнул я и открыл расписание. Бронирования на следующий месяц уже быстро заполнялись. Мы действительно взлетали. — Не жалеешь? — спросил я, пока он надевал куртку.

— О чём? О том, что ушёл из армии за семь лет до пенсии, чтобы рискнуть всем в этой авантюре с тобой? — Он застегнул молнию. — Нисколько.

Напряжение в плечах чуть ослабло.

— А дети? Уже освоились? Джанин? — Я чувствовал ответственность не только за зарплату Тео, но и за стресс, который обрушил на его семью этим переездом.

— Расслабься, Уэст. У детей всё отлично. Ты же видел, как Макс ладит с одноклассниками, а Селин уже пилит нас, чтобы записать её в местную танцевальную студию. Джанин собирается использовать свою медлицензию в местной клинике — ей предлагают весьма выгодный контракт.

— Хорошо. — Я выдохнул, откинувшись в кресле. Переезды были сложны для Джанин — новые больницы, много опыта, но никакого повышения. — Это хорошо.

— Лучше, чем хорошо. — Он сжал мне плечо. — Этот переезд был не только ради тебя, так что перестань. Джанин хотела пустить корни, перестать дёргать детей, и я согласился. Я так же вложен в этот бизнес, как и ты.

— Знаю. И ты должен знать, что без тебя я бы вообще ничего не смог. Нет никого, кому бы я доверял так же.

Он хмыкнул. — Потому что ты циничный засранец.

Колокольчик звякнул — Кэлли вошла в дверь, её взгляд сразу нашёл меня.

— Привет. — Она посмотрела на нас обоих. — Вы заняты. Я могу записаться.

Она выглядела странно нервной.

— Привет, — ответил я, игнорируя последнюю фразу — и лёгкий толчок в груди, который говорил, что я рад её видеть. Что со мной не так? Я живу с этой женщиной. Я почти гарантированно вижу её каждый день.