— Сделайте глубокий вдох, выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не пытайтесь искать магию. Попытайтесь сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Прислушайтесь к биению сердца, к теплу кончиков пальцев.

«А если пальцы холодные⁈» — тут же пронесся вопрос в голове у Лиды, но она попыталась отогнать его и снова сосредоточилась на своих ощущениях.

— Представьте теплое сияние. Представьте, что оно согревает вас, как весеннее солнышко после холодной зимы. Сияние живет там, где ваша суть. Оно может быть сосредоточено где угодно: в сердце, голове, правой руке или левой ноге, там, где вы хотите больше всех его видеть.

Лида очень старалась представить это сияние, она попыталась отбросить все чувства и эмоции, прогнать навязчивые мысли, и, вроде бы, она никогда не жаловалась на фантазию, но это самое сияние никак к ней не приходило.

— Проживите несколько минут с этим сиянием, изучая его визуально, а затем представьте, что сияние — это и есть ваш источник. И он с каждой секундой начинает светить все ярче и ярче, становится теплее и осязаемым настолько, что вы можете коснуться его рукой и почувствовать тепло на кончиках пальцев.

Профессор замолчал, видимо, давая студентам представить и ощутить этот самый источник, только вот у Лиды как была чернота перед глазами, так она и осталась.

Никаких ярких лучей света. Ни-че-го! И у нее даже возникла мысль, а что, если тот артефакт в королевском дворце ошибся? Что если в ней нет этой магии поглощения? Если это так, то это могло бы избавить ее множества проблем. А внутренний голос напомнил, что это лишит ее академии, а это было на данный момент единственное место, где она могла жить. Если не будет этого, то чем она будет заниматься без знаний и умений в этом мире?

— Представьте, как свет проходит в вас и наполняет каждую частичку тела, отдайте свою власть источнику. — Продолжил профессор, и тут же по аудитории раздались восторженные вздохи; Лиде даже показалось, что кто-то заплакал. Она открыла глаза, осматривая одногруппников, и тут же удивилась, заметив, что буквально тело каждого сияет тусклым светом.

Светились все, кроме нее. Девушка обернулась к профессору и вздрогнула. Мужчина пристально смотрел на нее, и на этот раз ей показалось, что его лицо не было мягким, как в первые минуты, когда она его увидела. Лицо его словно исказилось, приобретая жесткие черты, но лучше рассмотреть она не успела — он отвернулся, снова смотря на студентов, а те стали потихоньку открывать глаза. На лицах присутствующих играли восторженные улыбки, и только Лида сидела задумчивая, размышляя, почему у нее ничего не получилось?

— У тебя все в порядке? — спросила Элира, когда они после пары магиокинетики шли в столовую.

— Слушай, а ты почувствовала этот самый источник? — не отвечая на вопрос подруги, задала свой.

— Да. Он был такой… такой ласковый, теплый. Не передать словами это ощущение. — Лицо Элиры засветилось счастьем, и Лида ей немного даже позавидовала. Она-то ничего не увидела. — А почему ты спрашиваешь? — насторожилась подруга.

— Потому что я ничего не почувствовала.

— Ничего страшного. Значит, получится на следующем занятии.

— Я одна такая, у кого ничего не получилось.

— Не одна. — Тут же раздался рядом женский голос, и девушки обернулись. С ними поравнялась одногруппница, рассказывающая про купол. — Простите, что подслушала ваш разговор. — Щеки девушки заалели. — Мы не знакомы. Меня зовут Рима Флат. А вы Лида и Элира. — Теперь к румянцу прибавилась улыбка.

— Очень приятно. — Сказала Лида. — А у кого еще не получилось ничего почувствовать?

— Мы когда выходили из аудитории, несколько парней говорили, что у них ничего не получилось. Так что не расстраивайся.

Они проходили через холл учебного корпуса, когда им дорогу преградила группа людей человек из десяти. Лида, Элира и Рима остановились, вопросительно посмотрев на блондинку, вышедшую вперед.

Она, кажется, была предводителем этой группы студентов, а еще Лида ее не видела в своей группе, как и всех остальных, которые стояли за ее спиной, а это означало, что перед ними старшекурсники. Кажется, блондинка никого не замечала, кроме Лиды. Она смотрела на нее с презрением. Другие студенты, которые в это время находились в холле, замерли, с интересом прислушиваясь и наблюдая, что сейчас будет.

— Можно нам пройти? — тихо, но уверенно проговорила Лида. Умом понимала, что сейчас будет скандал!

— Тебе только и можно, что уйти из академии. — Зло проговорила блондинка.

— С чего ради? — удивилась Лида, хотя она прекрасно знала причину недовольства студентов.

— С того, что ты опасна, и тебе не место среди нас. Мы не желаем учиться вместе с той, которая может причинить нам вред. Тебя вообще по-хорошему нужно изолировать, посадить в самый глубокий подвал и не выпускать, а лучше вообще уничтожить. Не зря подобные тебе вымерли.

Лида не стала говорить, что подобные ей вообще-то спасли мир, пожертвовав собой. Сжав ладони в кулаки, она воинственно посмотрела на блондинку, мечтая оттаскать ту за ее светлые патлы, но ничего из этого не сделала — и так уже нарастал конфликт. Не хватало только, чтобы ее из академии за неподобающее поведение вышвырнули.

— Мы не собираемся учиться с такой, как ты!

— Прекрасно. — Усмехнулась Лида. — Вас здесь никто не держит, можете сейчас же забрать документы. Воздух только чище станет.

— Да как ты смеешь мне дерзить, проклятая иномерянка! — блондинка шагнула вперед, видимо, намереваясь ударить или еще чего, но дорогу ей загородила Рима.

— Уймись, Алона. Не тебе решать, кому и где учиться.

— А кто это у нас тут свой ротик открыл? Тихоня Ри. Я смотрю, ты нашла компанию себе под стать. А мамочка знает, с кем ты дружбу водишь?

— Уж куда лучше, чем ты.

Алона презрительно фыркнула и снова посмотрела на Лиду.

— Тебе день на сборы, а если не послушаешь, я помогу тебя вышвырнуть из академии. Я не собираюсь учиться с такой падалью, как ты…

— Я не знал, что в нашей академии студенты решают, кому учиться, а кому нет. — Послышался в отдалении мужской голос, и все обернулись на широкую лестницу, ведущую на этаж выше. По ней медленно, держась за перила, спускался Ардан Вальков.

Вступив на пол, мужчина в тишине холла дошел до Лиды с подругами и остановился рядом, смотря на протестующих.

— Я в чем-то не права, профессор?

— Напомните, как ваше имя?

— Студентка Алона Таль, третий курс, зельеварение.

Профессор согласно кивнул.

— Студентка Таль, подскажите, это только ваше мнение?

— Почему это? Мы все так думаем.

— Все — это кто? Те, кто сейчас стоит позади вас и молчит? — профессор Вальков обвел взглядом собравшихся. Те тут же потупили свои взгляды, а кто-то, кто стоял в последних рядах, даже попробовал сделать шаг в сторону, словно пытаясь отделиться от толпы протестующих, отчего профессор только хмыкнул.

— Просто все бояться сказать, что думают. Эта девушка, — Алона ткнула пальчиком в Лиду, — не имеет права здесь учиться. Я не понимаю, как ректор допустил подобное. Она же проклята.

— Откуда такие познания про проклятья? — густая темная бровь мужчины взметнулась вверх.

— Так это всем известно.

— Кому «всем»? Мне, к примеру, ничего не известно о проклятии, связанном с даром данной студентки. И то, что у нее дар отличается от вашего и вы ее боитесь, это не означает, что ей не место в этой академии. Если вы так боитесь, так может, это вам не место в данном учебном заведении? Студенты королевской академии должны быть смелыми, целеустремленными и не бояться смотреть трудностям в лицо, а если вы этого не можете сделать, тогда я вынужден поставить под сомнение ваши способности!

— Но, профессор, все знают, что магия Хаоса — это проклятье.

Вальков снова усмехнулся, словно все это вызывало у него радость.

— Как вам известно, уважаемый ректор этой академии является магом теней. А данная магия относится к порождениям Хаоса. Так что, вы тоже будете утверждать, что герцог Айронхарт проклят?