Из солдат вышло только пять ветеранов, из тех, кого я знал там был Курт, когда-то показывавший как ломать доски и мой учитель боя и… Алекс… Сука!

Недолго думая, матерясь про себя, я тоже сделал шаг вперед, показывая Алексу, что ему хана. За мной зашебуршались и вскоре рядом встали Талир, Дорн, Серг и Томас с Марком.

— Вы дебилы? — прошипел я глядя на каждого.

— Сам такой. Мы своих не бросаем.

В итоге всё отделение капрала Рика стало добровольцами, все одиннадцать человек.

— А чего, мальки теперь будут решать, как правильно подвиги совершать, — буркнул кто-то из опытных, и вскоре почти половина отряда стояла среди добровольцев и стало совершенно непонятно, ни наше количество, ни количество оставшихся.

— Хорошо. — судя по всему, лейтенант не ожидал такого массового идиотизма. — Сержант, займитесь подготовкой добровольцев и тех бойцов что выберете с собой.

Это заставило меня горько улыбнуться. Забавно. Добровольцы — это хорошо, но если отряд нужные лейтенанту не наберется среди них, то туда добавят по приказу. А так как нас чуть больше сотни, то шансы не попасть в отряд рейдеров как с классической загадкой про вероятность встречи с динозавром на улице, пятьдесят на пятьдесят, либо да, либо нет.

И только через полчаса, когда мы собирались в казарме, Курт пояснил.

— Вас бы не трогали, как не опытных. Сами согласились. А оставшимся куда деваться? Неподчинение приказу, так лейтенант сразу повесит.

— А если бунт? — осторожно спросил Серг.

— Ахая-ха! — заржал Курт. — Бунт, против лейтенанта и сержантов? Да они поубивают тут половину голыми руками. Не, парни, тут дело простое. Если ты доброволец, у тебя есть свобода выбора, в рейде. За тобой не будут смотреть, на тебя будут полагаться. А если тебя по приказу, то тебя бросят на смерть сразу, чтобы не тратить силы и нервы за тем, чтобы ждать, когда вы побежите. Понятно?

— Вообще не понятно. — ответил Алекс.

— Ну смотри. — ветеран начал объяснять попроще. — Нам, кто идёт сам в рейд, лейтенант и сержанты поверят, они будут нас беречь, мы для них, такие же самоубийцы, готовые умереть ради городов и выполнить задачу. А парни, которых возьмут приказом. Им же деваться некуда. Они ненадежные, они не хотят. В случае любого боя, именно их кинут в пекло первыми, чтобы не заморачиваться с охраной, проверками и тем, что кто-то попробует сбежать. Так понятно?

— То есть… Если нет возможности отмазаться, то лучше стоять в первых рядах? — сформулировал я логичную мысль.

— Ага. Целее будешь. Это вы там как лопухи тварей валили. А тут с нами сержанты будут и капралы они будут драться на первой линии, как раз с теми лопухами, что не сообразил.

В итоге сообразило правильно нужное количество солдат, даже немного с запасом. Лейтенант взял всех, и получилось, что вместо пятидесяти, в рейд уходит шестьдесят два бойца. Все на конях. Телеги брать не стали. Ну а весь день, после того как все отчитались о готовности, мы потратили на отдых и сон. Ну, кроме меня, потому что я всё это время усиленно готовился к рейду. Ругаться с Алексом не получилось, тот просто проигнорировал меня и отказался со мной говорить. Из-за чего мы чуть было не подрались, но нас разняли.

Стейни видимо забыл о своём приказе сделать сто фонарей, а я не стал их доделывать как приказал Леви, просто собрал все с собой, чтобы выдать в отряде и показать, как пользоваться. Кроме того, я приготовил, обработал на заготовки и насыпал себе жилки, полсотни камней, буду делать в дороге Малые Искры, пригодятся.

Сержант меня тоже не трогал, и видимо лейтенанту он ничего не сообщил, занятый подготовкой отряда, так что оставшееся я посвятил созданию щитов. И как итог, я получил пятнадцать штук щитов, когда понял, что сделать это одно, а куда их еще совать, чтобы грамотно применять.

Остановился на том же решении что и во время тренировочного боя. Я аккуратно, используя бинт, выпрошенный у медика и пропитанный клейкой смолой, примотал одну из пластин прямо к перчатке. Получилось крепко, не вывалится.

Проверил. Нажал на пластинку — щит появился, точно там, где должна быть защита. Нажал снова, и тот исчез. Если не получать ударов, таких включений-выключений хватало на сотню, а то и больше. Это было что-то. На всякий случай сделал так обе перчатки. А потом позвал парней.

— Смотрите. — я включил оба щита. И через несколько секунд народ ахнув рассматривал и пытался потрогать это силовое поле, или как его еще правильно назвать. Всё же мой барьер получался гораздо меньше и слабее чем дядин, и от чего это зависело я пока толком не разобрался. Ну кроме очевидного про качественный и разный материал.

Томас первым протянул руку, осторожно, словно боялся обжечься. Его пальцы упёрлись в невидимую преграду, и он присвистнул.

— Это же… это невероятно, Корвин. Ты серьёзно можешь делать такое?

— Могу. Правда, хватает ненадолго, — я выключил щиты, чувствуя, как этер в пластинах просел. — На пару ударов, может три, если повезёт. Зависит от силы атаки. И заметьте, что он запускается не сразу после нажатия, а через пару секунд, и его всегда можно дозарядить.

Дорн потянулся, чтобы разглядеть перчатки получше. Его обычно невозмутимое лицо выражало что-то похожее на уважение.

— А ты можешь сделать такие же для нас?

Вопрос висел в воздухе. Я обвёл взглядом собравшихся. Парни, готовые отправиться в самоубийственный рейд со своими, сейчас очень хотели немного чуда. Даже Алекс, стоявший чуть поодаль, бросил короткий взгляд в мою сторону, хотя и отвернулся сразу же. И я постараюсь это сделать.

— Могу, — ответил я после паузы. — У меня есть ещё пластины. Правда, придётся повозиться с креплениями, но это решаемо. А вот если вы мне поможете, то я сделаю гораздо больше.

И следующие три часа, моя мастерская превратилась в разъерошенный муравейник, народ притащил скамьи, стулья и столы и сидел, накручивая вокруг своих перчаток руны, а потом приклеивая их бинтами, которых у медика оказалось очень даже много, из старых бесполезных запасов.

Один за другим парни получали свои щиты. Серг, Томас, Марк. Дорн проверил свою перчатку, несколько раз включая и выключая барьер, и кивнул с удовлетворением.

— Это может спасти нам жизнь там, — сказал он тихо, и в его голосе не было сомнений.

Когда очередь дошла до Алекса, я протянул ему готовую перчатку. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то мимо меня.

— На, — сказал я. — Тебе тоже пригодится.

Алекс не шевельнулся. Молчание затянулось, и я уже готов был убрать руку, но он вдруг разжал губы.

— Я не возьму.

— Что? — я не понял. — Ты идиот? Там нас будут убивать, а ты отказываешься от защиты?

— Не хочу быть тебе должен, — ответил он сухо, но в его голосе прозвучало что-то ещё. Что-то, чего я не мог разобрать.

— Ты мне ничего не должен, — я сжал перчатку в руке, чувствуя, как раздражение поднимается волной. — Это не про долги, Алекс. Это про то, чтобы выжить. Какого хрена ты так упираешься?

Он наконец посмотрел на меня. В его глазах было что-то тяжёлое, словно он нёс груз, о котором я не знал.

— Потому что я был мудаком, — выдавил он. — Когда ты вызвался следом, я подумал, что ты делаешь это, чтобы доказать мне что-то. Что ты лучше. А потом понял, что просто последовал за мной, как друг. И из-за меня теперь вся наша команда идёт на смерть.

Я моргнул. Не ожидал такого поворота.

— Ты серьёзно думаешь, что я вызвался из-за тебя? — я фыркнул. — Алекс, я вызвался, потому что не хотел, чтобы ты один пошёл и сдох там как дурак. А парни пошли, потому что мы команда. Это их выбор. Не твоя вина.

Он молчал, глядя в пол. Я протянул перчатку снова.

— Возьми. Если ты сдохнешь, мне будет неловко объяснять сержанту и лейтенанту, почему я не дал тебе щит, когда он есть у всех из нашей группы.

Алекс медленно взял перчатку. Его пальцы коснулись моих на секунду, и он кивнул, коротко и резко.

— Извини, — сказал он тихо. — За всё.