— Тогда начнём, — бросил он, и его копьё превратилось в размытую линию.

Я даже не успел моргнуть. Удар шёл прямо в грудь, быстрый до невозможности. Инстинкт заставил меня шагнуть вправо, но не обычным шагом, тело само нашло ритм, а легко отклоняя корпус в полушаге. Копьё Леви прошло мимо, рассекая воздух в сантиметре от рёбер, а я уже наносил ответный выпад в открывшуюся зону под его правым плечом.

Леви отступил, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Или мне показалось. Практики не удивляются.

— Интересно, — протянул он, и в его голосе прозвучала нотка, которую я не мог определить. — Ещё раз.

Мы закружились в танце копий, и я понял, что это действительно танец. Сержант атаковал методично, проверяя мою защиту с разных углов, словно экзаменатор, который точно знает, где ты споткнёшься. Но я не спотыкался. Тело двигалось само, находя правильные позиции, вывозя буквально на инстинктах, а не на реальном понимании боя. Слишком много раз меня убивали во время обучения. Шаг, поворот корпуса, контратака. Копьё описывает дугу, блокирует, отводит удар в сторону.

Копьё Леви снова метнулось вперёд, целясь в бок. На этот раз я не уклонился. Принял на щит. Всё же нужно понять, как он работает. Именно принятие решения во время активного боя, показало мне что я уже не новичок, мягко говоря. Но при этом сражаться я старался, не выкладываясь в полную, и ориентируясь на то, как нас учил сам сержант, а не на свой стиль. Тогда приходилось напрягаться полностью. Иначе слишком много будет вопросов. Точнее вопросы уже будут, я видел по лицу сержанта, но постарался смягчить их тон.

Рунный барьер вспыхнул голубым светом, принимая на себя удар. Глухой звук, вибрация, пробежавшая по костям. Всё же это удар практика уровня закалки костей последней стадии, силы, которая могла пробить мою грудную клетку, как гнилую доску.

Щит выдержал.

Я почувствовал, как этер внутри пластины просел, словно кто-то выпил половину бутылки за один глоток. Второй удар последовал немедленно, вертикальная атака сверху, тяжёлая и убойная, сержант сломал бы мне все ребра, попади он копьем в тело, но толстый, обмотанный в несколько слоёв кожи наконечник уперся в щит. Снова вспышка света, снова глухой звук удара о барьер, отозвавшийся в зубах.

И тишина.

Руны на щите мигнули и погасли. Этер иссяк и я остался без защиты.

— Два удара, — констатировал Леви, опуская копьё и разглядывая меня с тем выражением, которым смотрят на странное насекомое. — Неплохо для первого прототипа. Но ты дерёшься странно, Корвин. Это не та техника, что я преподавал. Я такого вообще не видел.

Я вытер пот со лба, пытаясь отдышаться. Сам бой длился всего пару минут, но скорость, с которой начал сержант, а я продолжил были слишком велики для меня, и я чувствовал себя выжатым как лимон. Спарринг с бойцом на две головы выше по силе давал о себе знать каждой мышцей.

— Мне приснилось сержант. — выдавил я, понимая, как идиотски это звучит.

— Приснилось? — Леви прищурился, изучая меня с новым интересом, словно я только что заявил, что умею летать. — Шаги у тебя какие-то необычные. Словно ты заранее знаешь, куда я ударю. Так не бьются новички. Интересно… Ладно, молодец, пожалуй, я доволен. Косяков у тебя хватает, но и прогресс радует, ты очень быстр.

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Вместо этого вытащил пластину и рассмотрел ее, затем протянул сержанту.

— Может, у тебя талант запоздалый проснулся, — усмехнулся сержант, продолжая, но в его голосе не было насмешки. Только любопытство. Он изучил руны и посмотрел на меня. — Получается, что она многоразовая? И может выдержать пару ударов.

— Да, любой может зарядить. — кивнул я. — Два удара, хотя я уверен, что если буду бить я, то хватит и на больше. Ну как любой, тут как с светильниками, дурак и взорваться может.

— И место крепления. — сержант кивнул на руку. — Если мы поставим сюда не один щит, а допустим пять?

— Тоже можно, почему-бы и нет. — пожал я плечами. — Главная проблема только в том, что эти щиты нужно еще сделать. Фонарики я закончил, почти.

— Их бросай, — отмахнулся Леви. — Я пойду к лейтенанту и сообщу о результатах. Образец возьму с собой. Еще есть что-то интересное.

— Только заточка копья. — сказал я немного подумав. — Вы видели моё копье? Где развалился наконечник? Я нанёс на него руны, получилось хорошо, но хватает ненадолго, ударов на десять.

— Скорпиона ты таким же завалил?

— Да.

— Отлично, отлично. Я… — сержант не договорил.

— ЛЕВИАФАН! — вопль сорвал наш разговор, разорвав тишину.

Один из часовых на верхнем этаже башни орал во всё горло, размахивая руками и указывая в небо.

— ЛЕВИАФАН ЛЕТИТ! ЛЕВИАФАН!

— Да в бездну! Неужели эти… — сержант бросился наверх, и я за ним, вся башня была моментально поднята на ноги и сотни сапог стучали по лестницах, стремясь подняться на самый верх и увидеть нашего спасителя!

Когда мы добрались, Левиафан уже был в нескольких километрах от нас, огромный, стремительный и такой долгожданный. Когда до башни оставалось пара километров, летучий корабль остановился, и замер. А вместе с ним замерли и все мы, ожидавшие что сейчас придёт приказ и нас заберут. А какой смысл сидеть в этой дурацкой древней каменюке, если наши силы могут пригодиться в городах? Так думали все.

Но видимо не наши командиры, так как спустя пять минут с корабля на землю спустился ящик, подсеченный светильником, и затем, огромный корабль развернулся на месте и пошел обратно в сторону Утёса.

— Нет, — прошептал кто-то рядом. — Нет, вернитесь! Мы здесь! Мы живые!

Солдаты размахивали руками, кричали, зажигали факелы, пытаясь привлечь внимание. Кто-то даже выстрелил из арбалета, словно болт мог достать до корабля на километровой дистанции. Бесполезно. Левиафан удалялся, становясь всё меньше, превращаясь из величественного корабля в игрушечную модель, потом в точку на горизонте.

Потом исчез совсем.

Молчание на крыше было гнетущим. Ни у кого не было слов. Я стоял, глядя в пустое небо, чувствуя, как надежда, вспыхнувшая было в груди, медленно умирает, оставляя горький привкус пепла во рту.

— Они даже не снизились, — произнёс Серг где-то рядом. Его голос звучал пусто, словно выжатая тряпка. — Просто сбросили груз и свалили.

— Ну он же не сядет на землю. Может там приказ, собраться для погрузки. — неуверенно пояснил Томас. — Кто его знает.

Лейтенант Стейни, вместе с нами наблюдавший за кораблём, не терял времени. Пока гарнизон стоял на крыше, глядя в пустое небо и тихо сходя с ума, он уже отдавал приказы сержантам. Его голос разносился по башне, резкий и чёткий.

— Гаррет, бери пятерых и марш за тем грузом. Быстро, пока нежить не учуяла. Остальные отбой! Это приказ, обсуждать будем утром.

Я спустился с крыши вместе со всеми, чувствуя себя опустошённым. Было действительно чертовски обидно, что Левиафан пролетел мимо, словно нас здесь нет. Словно сотня солдат, запертых в этой башне, не стоит даже особого внимания.

Но так как у меня в отличие от других, были небольшие преференции в виде приказа лейтенанта сделать сотню артефактов, то я в казармы не пошел, а с открытой дверью сидел, рисуя руны на пластинках, создавая новые щиты. Почему-то уверенность что они нам точно понадобятся, росла с каждой минутой. Ну а что они нам могли еще скинуть, кроме приказа? Остаётся только понять какого, хотя утром мы, естественно всё узнаем. Но хотелось узнать пораньше.

Поэтому, когда Гаррет с парнями вернулся через час, таща с собой здоровенный деревянный ящик, я услышал и аккуратно вышел из комнаты, прислонившись к стене рядом с приоткрытой дверью, чтобы, оставаясь в тени рассмотреть всё что происходит подробно.

Ящик волокли на самодельных носилках, матерясь и потея. Двое бойцов шли по краям, держа копья наготове, остальные таскали груз.

— Тяжёлая сволочь, — выругался один из них, вытирая пот. — Словно там камни.

— Все свободны. Приказал лейтенант солдатам и кивнул Гаррету. — Открывай.