— По действующему штату на каждый истребительный полк положено иметь 7 штук. Но чаще всего выдают не более 1 машины на каждую эскадрилью. Порой даже меньше. Так что, в зависимости от количества эскадрилий в полку, выходит от 3 до 5 машин на полк, — вступил в разговор находившийся всё это время под боком полковник Тараненко, заметивший как Копец подаёт ему рукой сигналы, так как сам генерал-майор авиации подобной информацией банально не владел. Больно уж часто в последние пару лет менялись штаты авиационных полков, бригад и дивизий, так что отслеживать вообще все тонкости привносимых изменений у него просто-напросто не находилось времени.

— Но, насколько я могу сейчас видеть, все эти машины стоят у каждого самолёта минут по пять, — тут же сообщил о своих наблюдениях Павлов, как раз смотря на то, как под зубодробительный скрежет КПП очередной АС-2 сдал назад от заведённого истребителя. Проехав чуть вперед, водитель спецтехники вновь сдал назад, чтобы оказаться капот к капоту с очередным И-16, после чего начал очень медленно двигаться тому навстречу, явно опасаясь проткнуть выступающим за габариты автомобиля валом нос самолёта, но в то же время, выгадывая расстояние так, чтобы не оказаться слишком далеко от него. А после того, как удовлетворился должным положением в пространстве своего ГАЗ-ика, подобно обезьянке полез на капот грузовика, чтобы уже оттуда откинуть специальную площадку, и, взгромоздившись на ту, приняться подстраивать кончик вала или как было принято говорить в авиации — вилку хобота, под приёмную часть храповика, смонтированного на авиационном двигателе. — Это сколько же необходимо потратить времени, чтобы запустить моторы всех самолётов полка?

— Копаются, — недовольно дёрнул щекой Копец, внимательно наблюдая за тем же самым процессом. — Так-то им положено тратить не более двух минут на каждый пуск.

— Но даже если брать в расчёты 2 минуты, это же выходит минимум полчаса! — ужаснулся открывающейся ему неприглядной картиной командующий ЗОВО. — Да за это время потенциальный противник, разбомбит аэродром и ещё на свой успеет вернуться!

— Нет, товарищ генерал армии. За полчаса весь полк мы в воздух не поднимем, — опять дал о себе знать заместитель начальника штаба ВВС по тылу. — Самолёты ведь ещё требуется зарядить патронами, заправить топливом и маслом. А тех же бензовозов, бензо- и водомаслозаправщиков у нас такой же некомплект, как и аэродромных стартеров. К тому же бензовозу придётся сделать 3 рейса от стоянки самолётов к топливохранилищу, чтобы заправить топливом все 15 самолётов эскадрильи, включая резервное звено. И за полчаса он точно не управится. В лучшем случае, потребуется час. Да и то лишь после того, как старший инженер полка проверит подготовленную топливную смесь и даст добро на её применение.

— Что ещё за топливная смесь? — потерев пальцами внезапно занывшие виски, как-то даже устало поинтересовался Павлов, всё так же наблюдая за поползновениями водителя ближайшего АС-2, что, стоя на цыпочках и максимально вытянув вверх руки, до сих пор прилаживал вал к винту самолёта.

— Нам под каждый тип двигателя всегда необходимо подготавливать свою уникальную топливную смесь на основе одной из четырёх доступных нам марок бензинов и особых присадок. К примеру, топливо, что подойдёт старым «ишачкам», быстро и с гарантией убьёт моторы новых И-16. Да и не смогут они нормально летать на нём, если вообще взлетят, — продолжил просвещать генералов об особенностях эксплуатации авиатехники полковник Тараненко.

— А заранее её подготовить нельзя что ли? — уточнил молчавший всё это время Мерецков.

— Почему же нельзя? Можно, — подражая своему непосредственному начальнику, пожал плечами полковник. — Но тогда придётся очень быстро всё это топливо потратить, иначе эффект от присадок со временем сильно упадёт и октановое число топлива понизится, тем самым сделав его неприемлемым для применения. Потому, чтобы не терять дефицитное топливо, мы вынуждены каждый раз изготавливать потребную смесь только непосредственно перед вылетом. Ну и замешивать его сразу в аэродромном топливохранилище, конечно же, нельзя ни в коем случае. Максимум — в бензовозе. После чего уйдёт ещё с четверть часа на проверку результата и выдачу разрешения на заправку.

— Это что же выходит? На заправку машин всего полка уйдёт, — что-то подсчитав в уме, московский гость выдал, — почти два часа?

— Больше, — не согласился с ним Копец, имевший богатую практику полётов и потому хорошо знакомый именно с этой кухней. — Проверку ведь топлива придётся делать для всех бензовозов полка, а не одной какой-либо отдельной эскадрильи. А это время. Много времени. Лаборатория-то у нас одна на полк. Так что рассчитывайте на 4 часа минимум. Ну, или же мы точно будем знать, что гарантированно потратим абсолютно всё топливо, заправляя им лишь один определённый тип самолётов. Тогда выйдет замешать требуемую смесь сразу во всём топливохранилище.

— Вот… правильная у тебя фамилия товарищ генерал-майор авиации. Правильная! Соответствует моменту! — непонятно для всех окружающих молвил Павлов, прежде чем едва слышно выругаться.

Чего-чего, а таких проблем с банальнейшей заправкой самолётов он совершенно точно не ожидал повстречать на своём пути к избеганию грядущего разгрома. Зато теперь ему становилось совершенно ясно, с чего это советские ВВС в начале войны, да и после тоже, зачастую летали столь малыми группами — звеном или же максимум одной эскадрильей, а не всем полком. Наличествующими силами и при существующих порядках все имеющиеся самолёты банально невозможно было выпустить в небо до того, как у первых взлетевших машин топливо уже подойдёт к концу.

[1] ОСОАВИАХИМ — общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Предшественник ДОСААФ.

[2] АС-2 — аэродромный стартер модель №2. Чаще всего изготавливался на базе грузовика ГАЗ-АА и ГАЗ-ММ

— Ты, Иван Иванович, знаешь что? — помолчав с пару минут, вновь обратился к Копцу командующий ЗОВО. — Подготовь-ка мне самый полный и актуальный на сегодняшний день список распределения нашей авиации по аэродромам. С обязательным указанием всех имеющихся на них в наличии моделей и типов самолётов, а также марок потребляемого ими топлива! — сделал он немаловажное уточнение, основанное на вновь полученной информации. — Два дня тебе на всё про всё даю. Так что к 9 утра во вторник буду ждать обстоятельный доклад. И, чего уж тут мелочиться, вызови-ка к этому времени к нам в штаб всех командиров авиадивизий и авиаполков. Чую я, что надо нам вместе собраться да поговорить по душам.

Дмитрию Григорьевичу хотелось бы, конечно, получить всю эту информацию вот прямо здесь и сейчас. Однако он прекрасно осознавал, что быстрее собрать ни интересующие его данные, ни людей никак не выйдет. Чай на дворе был отнюдь не век интернета с мобильными телефонами и скоростными шоссе. Да и выходной день играл свою негативную роль. Ведь вряд ли во всех прочих полках дела с нахождением командного состава на местах в воскресенье могло обстоять лучше, нежели он наблюдал в данный конкретный момент своими собственными глазами на аэродроме близ Минска.

— Будет сделано, товарищ генерал армии, — козырнул явно приунывший генерал-майор авиации, уже прекрасно понимающий, насколько тяжко всё это будет осуществить в указанные сроки.

— Ну и техническое состояние машин, конечно, пусть не забудут указать. Вдруг там половина техники находится не в кондиции, а мы и не знаем того! — прекрасно помня обеими доставшимися ему памятями о катастрофической нехватке в Красной Армии запасных частей вообще к любой технике, что сухопутной, что авиационной, на всякий случай дополнил Павлов. — Хочу, знаешь ли, посмотреть, насколько адекватно были распределены машины. А то, сдаётся мне, что сейчас у нас выходит полнейший караул в плане снабжения их всех потребным топливом. Кстати! О топливе пусть тоже отчитаются! Какое и сколько имеется у них у всех на действующих аэродромах. Тогда как ты сам уточни данные по его запасам на окружных и головных складах. — Общее примерное представление он уже имел, наткнувшись в будущем на один отчёт. Но в нём отражалось то, как должно было быть в идеале, а не как оно имело место быть в реальности.