Я не стал резать. Не стал колоть.

Я схватил обеими руками, с когтями, впившимися в щель. И с диким, звериным рыком, со всей силой, которую дали мне вампиризм, Ци, ярость и страх, РВАНУЛ.

Панцирь хрустнул, плоть и сухожилия затрещали, как канаты. Что-то поддалось.

В моих руках, в потоке замедленного времени, оказалась его голова. Огромная, тяжёлая, с застывшим в вечном рыке лицом. Тело рухнуло, обезглавленное, сотрясая землю последним, судорожным толчком.

И в этот же миг, от удара падающего гиганта и от энергии, высвободившейся при его смерти, не выдержали опоры второго этажа у входа в ТЦ.

Раздался оглушительный грохот. Балки, бетонные плиты, обломки кирпича — всё это рухнуло вниз, прямо на площадку перед входом и на ещё остававшихся там людей. Пыль взметнулась столбом. Крики, уже слабые, оборвались под многотонными завалами.

Я стоял, держа в руках голову Громилы, истекая его кровью и своей. Волна опыта от него была такой чудовищной, что я чуть не потерял сознание. Она не просто влилась — она затопила меня. Уровень прыгнул. Ступень дернулась. Но в тот момент мне было не до цифр.

Я смотрел на завал, на пыль, на море трупов вокруг. На Мишку, который медленно опускал руку, его бледное лицо было пустым.

Мы убили Громилу. Перерождённого. Мы снесли половину входа в их крепость. Мы утопили в крови десятки, может, сотни людей. И мы всё ещё стояли. Более того — мы стали сильнее.

Но в этой силе не было торжества. Была только леденящая, всепоглощающая пустота. И осознание, что мы перешли черту, от которой нет возврата. Мы были не героями. Не мстителями. Мы были стихийным бедствием. Двумя безумными богами, сошедшими с ума в кровавом танце на руинах чужого мира.

И танец ещё не закончился. Где-то там, в глубинах этой каменной гробницы, ждал паук. И нам предстояло спуститься в его логово...

Я проснулся от собственного крика. Не громкого, а сдавленного, хриплого, будто кто-то душил меня во сне.

Резко сел. Грудную клетку сдавило невыносимой, леденящей тяжестью. Руки тряслись так, что пальцы стучали по коленям. Во рту стоял вкус крови — густой, металлический, настоящий. Я инстинктивно провёл языком по зубам, ища острые клыки. Ничего. Обычные зубы. Десны не болели.

Я огляделся. Склад. Ржавые стены, стеллажи, запах пыли и химии. Наш склад. Мои мешки. В углу — припасённые консервы, бочка с водой. Тишина. Ни криков. Ни грохота обрушений. Ни запаха свежей крови и пороха.

Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я сжал руки в кулаки — никаких когтей. Только влажная от холодного пота кожа.

Сон. Это был сон. Кошмар. Невероятно... реальный, подробный, прожитый до каждой детали кошмар.

Я помнил всё. Каждый удар. Вкус крови Громилы. Холод в глазах Мишки. Звук ломающихся костей. Чувство всепоглощающей, хищной ярости. Ощущение, как навык «Вампир» просыпается и пожирает всё на своём пути.

Меня затрясло. От ужаса. От осознания того, на что я был способен. На что мы оба были способны. И это было не просто фантазией мозга. Это было... предсказание? Прогноз? Возможный путь?

Я попытался встать — ноги подкосились. Свалился обратно на мешки, прислонился спиной к холодной стене и просто сидел, пытаясь отдышаться. Воздух не шёл. В груди всё сжималось паническим спазмом.

И тут, как будто в ответ на этот всплеск эмоций, в глубине сознания вспыхнуло.

Целая пластина информации, холодной и неумолимой, как гранитная плита, вставшая в моём внутреннем взоре.

| Навык «Информатор» (Срединный ранг, ур. 3) достиг порога качественной трансформации. |

| Активирована скрытая ветвь развития, соответствующая уникальной природе энергии Ци и повышенному «Коэффициенту Синхронизации» (1.0). | (и когда только?)

| Навык эволюционировал. |

| Новый навык: «ЗАРОЖДЕНИЕ ВСЕВЕДУЩЕГО» (Высший ранг, Уровень 1) |

| ОПИСАНИЕ: Потенциальная вершина информационных способностей. Навык позволяет владельцу не просто запрашивать данные у Системы, но интуитивно ощущать и просчитывать вероятности, цепочки причинно-следственных связей, возможные варианты развития событий на основе имеющихся данных. В пассивном режиме повышает интуицию и способность к анализу. В активном — может генерировать кратковременные, яркие «видения» наиболее вероятных сценариев (как личных, так и глобальных) на короткий промежуток времени вперёд. |

| ВНИМАНИЕ: Полный потенциал навыка НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАСКРЫТ до достижения владельцем ступени «КОРОЛЕВСКИХ КРОВЕЙ» (3). Текущие проявления ограничены и могут быть нестабильны. Использование в активном режиме требует колоссальных затрат Ци и может вызывать временную потерю связи с реальностью, головные боли, провалы в памяти. |

| Первое проявление: Получено спонтанное «видение» вероятного будущего (вероятность реализации в текущих условиях: ~37%). |

37%. У нас был почти каждый третий шанс скатиться в тот кровавый ад. Стать теми монстрами. Убить сотни. Снести пол-крепости. Проснуться навыком вампира и упиться силой.

Меня вырвало. Судорожно, болезненно, в пустой угол. Желудок был пуст, выходила только желчь, но тело тряслось в конвульсиях, будто пытаясь изгнать из себя сам образ того, кем я мог стать.

Когда спазмы прошли, я лежал на боку, слабый, разбитый, плача беззвучными, сухими рыданиями. Страх был уже не рациональным. Он был животным. Первобытным. Как если бы ты посмотрел в зеркало и увидел там не себя, а хищного зверя с твоими глазами.

Мишка. Где Мишка?

Паника, ещё более острая, вонзилась в мозг. А если он... а если он уже пошёл? А если сон был не просто видением, а... подсказкой? Толчком?

Я заставил себя подняться. На четвереньках, потом, держась за стеллаж, на ноги. Побежал, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, к его углу склада.

Он был там. Спал. Сидя, прислонившись к стене, с ножом на коленях, как обычно. Его лицо в тусклом свете, пробивавшемся сквозь щели, было бледным, но спокойным. Никакой крови. Никакого безумного блеска в глазах. Он просто спал.

Словно что-то лопнуло внутри. Вся сдержанность, весь контроль, всё, что держало меня последние недели, испарилось. Я рухнул рядом с ним на колени, схватил его за плечо и начал трясти.

— Миш... Миш, проснись! — мой голос был сдавленным, хриплым, полным слёз. — Проснись, бл*ть, сейчас же!

Он дёрнулся, глаза мгновенно открылись. В них не было сна — только привычная, мгновенная готовность. Его рука с ножом взметнулась, но замерла, увидев меня.

— Колян? Что? Нападение? — Он огляделся, но склад был тих.

Я не мог говорить. Я просто трясся и смотрел на него, на его обычное, пусть и бледное, но человеческое лицо. И рыдал. Громко, безудержно, как ребёнок, который только что увидел самое страшное в своей жизни и не может с этим справиться.

Мишка отложил нож, его настороженность сменилась полной растерянностью. Он видел меня разным — испуганным, злым, решительным. Но никогда — в такой истерической, абсолютной панике.

— Эй, эй, что случилось? — он перехватил мои трясущиеся руки, его пальцы были прохладными, но живыми. — Колян, дыши! Говори! Ты ранен? Тебя что, нашёл кто?

— Всё... это... было... не... — я пытался выговорить сквозь спазмы рыданий и удушья. — Мы... мы убили... всех... Громилу... ты... я... с клыками... кровь...

Слова вылетали обрывочно, бессвязно. Но Мишка, кажется, начал понимать. Не факты. Но суть. Панику перед чем-то внутренним, перед тем, что мы несём в себе.

— Кошмар, — тихо сказал он, и это не был вопрос. — Сильный кошмар. Опять про того... с трона?

Я замотал головой, слёзы летели во все стороны.

— Нет... хуже... мы... мы сами... — я вцепился в его куртку, впиваясь пальцами в ткань. — Миш, поклянись... поклянись, что не пойдёшь... к Касьяну. Один. Никогда. Поклянись!

Он замер. Его чёрные глаза вглядывались в моё лицо, читая не просто страх, а знание. Предвидение. Ту самую информацию, которой теперь обладал мой навык.