Мирослава ошарашено кивнула, а Яромир продолжил:

— Я всегда буду рядом, а когда ты встретишь кого-то, и вы начнете встречаться, то я буду как старший брат тебя оберегать. Либо же исчезну, если ты того пожелаешь, согласна?

Мирослава кивнула во второй раз, хотя все сказанное Яромиром ее удивляло. Зачем вообще это сейчас обсуждать? И какие еще парни, господи, о чем он вообще говорит...

— Поэтому предлагаю быть открытыми друг с другом. Все, что бы ни случилось, мы можем спокойно обсудить и придумать решение проблемы. Я младший сын в моей семье, у меня два старших брата. Они уже давно закончили Ведоград, а я всегда хотел сестру. Ты хоть и не пай-девочка...

Она легонько и как-то игриво пихнула его в плечо.

— Эй, — улыбнулся Яромир. — Вот, я об этом и говорю! Ты мне как сестра, которая и мне еще может щей прописать, но все-таки девочка.

— Могу. Я в семье вообще одна у родителей, поэтому против брата ничего не имею, — с облегчением сказала Мирослава и обняла Яромира, но тут же расцепила руки, ощутив его мокрую спину. — Даже такого нечистоплотного, — она посмотрела на рукава своей некогда белой рубахи, которые стали грязно-зелеными из-за рубахи парня, ранее валявшегося на земле.

— Так значит, да?!

Парень схватил девчушку и обтер руки об ее предплечья.

— Дурак! — вырываясь, взвизгнула Мирослава, не представляя, как это отстирывать.

— Друзья?

— Друзья!

Отсмеявшись и выплеснув все скопившиеся за эту неделю отрицательные эмоции, они пошли в сторону ярмарки. Набрав себе разных кушаний на поднос, сели за деревянный стол, с удовольствием уплетая горячую солянку с сосисками, гречку со шкварками и запивая все это имбирным чаем вприкуску с вишневым пирогом.

На душе стало легче, когда решился этот висевший в воздухе и накалившийся до предела вопрос. Дружить она умела, и так ей было легче, чем заводить ненужные романтические отношения. Нет, Полоцкий был хорош собой, разумеется. Но… все ведь в жизни успеется, а сейчас необходимо сосредоточиться на том, чтобы не вылететь из Ведограда за неуспеваемость.

Жуя сладкий пирог и разглядывая толпу, Мирослава увидела Ягу. Она стояла в сторонке и нервно, как показалось яриловке, оглядывалась. Выглядела она при этом, как молодая девушка. Яромир, поймав направление взгляда и найдя объект внимания подруги, напрягся.

— Сегодня все учителя здесь? — спросила девочка, отпивая чай из кружки и не сводя глаз с преподавателя.

— Наверное, а что?

— Не знаю, просто... — она и сама не знала, что было не так. Или это чувство неприязни к этой женщине так на нее действует?

— Куда это она? — спросил Полоцкий, наблюдая, как Ягишна Виевна короткими шажками направляется к лесу. В центре гуляний все собирались поджигать чучело соломенной птицы и делать подношения предкам, поэтому сосредоточение гуляющих было там. — В... туалет?

Он поморщился. Сам спросил, сам предположил, молодец.

— Кабинки с биотуалетами находятся не там, — ответила Мирослава и резко подскочила с места. — Пойдем, посмотрим.

— С ума сошла?! А если она по личным делам, там, ну или еще куда... — растерялся парень, но все же двинулся следом. Дал обещание всегда помогать — имей мужество его выполнять.

— Да ладно! Проверим, что ничего противозаконного, и уйдем с чистой совестью.

Они шли по узкой петляющей тропинке, которая, чем дальше они углублялись в заросли, все хуже освещалась. Платок, который все же нацепил на подмерзшую девочку Яромир, теперь цеплялся за ветки кустарников, там и тут приходилось его отдирать. Ферязь она оставила на лавке у ярмарки, о чем сейчас очень жалела, так как рубашка уже была вся в колючках, а также и температура воздуха с заходом солнца значительно понизилась.

Спустя некоторое время, когда силуэт Яги стал скрываться в темноте, ребята пробирались практически на ощупь. Тропинка была едва утоптана, а слева и справа от нее сразу росли кусты.

Так и шли.

— Мира, что мы делаем? — зашептал Яромир, когда уже не видно стало ни зги.

— Если честно, я и сама уже не знаю, — ответила Мирослава, но где-то впереди послышался хруст ломающегося дерева.

Девочка остановилась, а Яромир потащил ее подальше от тропинки в чащу, чтобы можно было спрятаться. Шум продолжался, а затем послышались голоса. Один точно принадлежал Яге, когда та была в ее старческом обличии. Второй, более низкий и грубый, какой-то гортанный, было очень сложно расслышать.

Ребята затаились и прикрыли рты ладошками, чтобы можно было хоть что-то услышать, не мешая себе громким дыханием.

— Прекрати все крушить! — раздался тихий голос Ягишны. Снова какое-то шевеление, будто кто-то прорубал себе путь, расчищая дорогу огромным серпом. Мирослава посмотрела туда, где находилось лицо Яромира. Парень тоже был напряжен. Второй говоривший имел странный акцент, либо же говорил на незнакомом языке или наречии. Но распознать слова было невозможно.

— Цыц! — заткнула бабуся своего собеседника. — Бестолочь бесстыжая! Обещания я выполняю, тебе их и давала! Но сроков мы не обговаривали! Как ты себе это представляешь?! Да меня же при первой возможности метлой поганой отсюда погонят, а ты без меня здесь точно сдохнешь! — шипела Яга.

Послышался скрип дерева, который Мирослава вообще не могла приписать ни одному явлению. Кто-то терся о стволы деревьев? Или стволом какой-нибудь несчастной березки себе в зубах ковырялся?

— Твою за ногу! Как я это сделаю?! Давай распугаем всех мелких идиотов, да нас все учителя дежурные сразу и прикокошат! — гневалась Яга. — Сиди и не высовывайся, повторяю для тупоголовых. А иначе я свою голову под топор из-за тебя подкладывать не буду! Жди!!!

Голоса стихли, послышался еще какой-то шум раздвигаемых в стороны кустарников. Собеседник Яги уходил в пущу, а где же она сама?

Ребята сидели, притаившись еще пуще прежнего. Спустя пару минут, когда ничего не было ни видно, ни слышно, Мирослава уже попыталась встать, но Яромир быстро пригвоздил ее на место и закрыл собой. На нем был темно-синий ферязь, отлично сливающийся с общей темнотой, а белое одеяние девочки могло и в ночной мгле их выдать.

Послышались шаркающие шаги, и Яга прошла мимо них по направлению к ярмарке. Выждав пять минут, яриловцы встали и быстро пошли в ту же сторону. Яромир держал Мирославу за руку и отпустил только тогда, когда стало отчетливо видно и тропинку, и даже пылающее чучело в центре поляны.

Друзья подошли к толпе, кинули в костер по пирогу, почитая и благодаря предков, а также и Богов за плодородное лето. Огромное соломенное чучело птицы ярко полыхало, протягивая к темному звездному небу свои огненные крылья.

— Дорогие ученики славной школы Ведоград! — сквозь толпу прошла молодая женщина со светлыми, длиною до колен волосами и в длинной белой атласной рубахе с красной вышивкой. Полы ее расписного платка с длинной бахромой летели над вытоптанной тропинкой. — Поздравляю всех вас с осенним Новолетием! Пускай новый год в Подгорье будет для нас плодотворным и, главное, счастливым!

— Это кто? — шепнула Мирослава стоящему рядом Яромиру. Парень, нагнувшись к ней, ответил:

— Хозяйка Подгорья.

Девочка во все глаза уставилась на их директора, что славилась мудростью, острым умом и невиданной красотой. Голос ее был мягок, словно мед обволакивал уши, привлекая внимание активных подростков и вынуждая к нему прислушиваться.

— Я рада приветствовать тех, кто вновь вернулся в Ведоград, а также добро пожаловать нашим юным ведьмагам, которые только-только начали постигать родную магию! — раздались громкие овации. — Давайте же проводим эту ночь, благословя наш дом! Нашу школу, наших предков, нашу магию!