Девочка не могла оторвать взгляда от этой картины и со всей силы сжала кулаки, часто задышав. Она будто погрузилась в вакуум, где слышала свое тяжелое дыхание и сердцебиение, отдававшееся громкими ударами в ушах.

В голове гулким эхом пронеслись последние слова Никифора:

— Если вдруг твоя душа не успокоится, пускай сразу идет к той, перед кем склоняет голову даже император!

Яриловка почувствовала, как ее колени подгибаются. Могла ли она ошибаться? Мог ли фермер неправильно выразиться? Кого именно видел в лесу Онисим?

Снова сотня вопросов и ни одного ответа.

— Отпустим детей, — Владимир поднялся с места, со скрипом отодвинув свой стул. Он увидел, как от усталости и шока пошатнулась Мирослава, а София вообще была бледной, как мавка, и его терпение лопнуло.

— Мы еще не все выяснили! — возразила Яга, также приподнимаясь со своего стула. Она недобро смотрела на своего бывшего ученика и поджимала тонкие губы.

— От них мы сейчас ничего нового не узнаем! — не поддаваясь на провокации, ответил Владимир. — А ребятам пора спать, иначе они скоро сознание начнут терять от усталости.

Молодой ратиборец поклонился императору, затем подхватил за плечи Софию и Мирославу, а Яромиру просто кивнул на выход.

Дальнейшего хода собрания они уже не слышали, отправившись по своим хребтам. Но и до хребта они дошли не сразу. На полпути их перехватила Валентина Петровна Пирогова, забрав всех в медзнахарские палаты. Она еще раз осмотрела каждого на повреждения, сделала у себя в карточках какие-то пометки, всем троим раздала лекарства в прозрачных бутыльках и только после этого отпустила всех спать. Медзнахарка хотела оставить всех в госпитале, но подростки громко заспорили, желая спать в своих кроватях.

Владимир, все это время ждавший ребят в коридоре госпиталя, молча повел Софию до хребта общины коляды, перед этим шикнув брату:

— Я с тебя три шкуры сдеру, волчара, за самодеятельность!!!

После этого Мирослава и ничуть не смутившийся Яромир, у которого совесть сейчас крепко спала, поковыляли к себе в “курятник”, негромко охая при каждом шаге. Они медленно дошли до главной лестницы, везущей школьников наверх. Полоцкий оперся о перила спиной и некоторое время стоял молча. Но вдруг, кинув быстрый взгляд на подругу, рассмеялся, тут же скривившись от жжения шрамов.

Мирослава, повернувшись к нему, подняла брови. Она была такой уставшей и разбитой, что ей совершенно не хотелось подвергать излишнему анализу поведение друга. Девочка вздохнула и, приподняв плечи, спросила:

— Так, кажется, у кого-то истерика?

Парень аккуратно вытер выступившие слезы обветренной ладонью и выдохнул, смотря в потолок.

— Я просто вдруг понял, — он снова глянул на Мирославу, выглядевшую, как побитый жизнью бездомный щенок, — время пять утра! А мы с тобой идем в хребет, прогуляв всю ночь на кладбище!

— И нас чуть не грохнул упырь! — засмеялась она в ответ, позволяя всем скопившимся эмоциям и нервному напряжению выйти наружу.

— И выглядим мы так, словно побывали в мясорубке!

— А если выражаться точнее: сегодняшнее приключение можно назвать кровосоской!

Друзья, хватаясь за животы от смеха и постанывая от боли, ожогов и обморожений, добрались до главного входа в хребет.

— Слушай, хотела еще спросить. Ты почему не позвал Парадис? Она бы точно могла помочь!

Яромир, толкнул дубовую тяжелую дверь и тяжело вздохнул.

— Отец строго настрого наказал ей больше не вмешиваться в процесс моего обучения. Он узнал, что она помогала нам на кухне осенью, и остался… ммм… недоволен.

— И она так запросто послушалась его?

— Ей пришлось. Она служит нашему роду, а не только мне…

— Ясно… И кстати, — Мирослава охнула, когда они переступили порог их "курятника". — Этот день рождения ты теперь точно не забудешь!

И она обняла шокированного друга. Тот почти сразу же обнял ее в ответ, стараясь не делать лишних движений, чтобы не причинять себе и ей дополнительную боль.

— Черт, я даже забыл!

— Что ж, с днем рождения, волчонок! — последнюю фразу она сказала шепотом. — С шестнадцатилетием!

— Спасибо! — в тон ей ответил яриловец, довольно улыбаясь ей в растрепанные светлые волосы.

— Долго будете обжиматься? — раздался ворчливый голос сбоку, и ребята отпрянули друг от друга. Персей сидел на ближайшей к выходу тумбочке. Видимо, все это время он ждал их здесь и не летел спать. — Давай, волчара, гони свою закадычную подружку отсыпаться! А то выглядите вы отвратно, что греха таить.

И ворон, широко взмахнув крыльями, полетел к блоку “Терем”, где в одной из спален жила Мирослава. Друзья отправились укладываться спать, переглядываясь счастливыми взглядами, уже и забыв о том ужасе, что им пришлось пережить.

ᛣᛉ

На следующий день уроки прошли, как во сне. Яромир и Мирослава подоспели только к послеобеденным занятиям, даже не став обедать. После тяжелой ночи, эмоционального потрясения и физических увечий аппетита не было даже у молодых организмов, которые раньше всегда были голодными.

Урок Превращений дался им с трудом. Велеслав Трофимович рассказывал о самых запомнившихся трансформациях. Пока упор на занятиях делался на теорию и общие законы, а также на несложные превращения предметов и мелких животных. Но со следующего года будет подключаться практика, включающая возможность изучения сложной магии под названием териантропия — каждый из учеников мог в дальнейшем стать перевертышем.

Испокон веков было доподлинно известно, что ведьмаги и ведьмы, выросшие не только в Подгорье Ведограда, но также и те, кто имел корни предков, родившихся на землях империи, имели врожденные способности обращаться в животного или какой-то неодушевленный предмет, а некоторые даже в нескольких.

— Так и наши Боги, — как всегда добродушно продолжал лекцию преподаватель, — напоминают нам о таких способностях. Допустим, Велес превращался в медведя, все же помнят?

Класс активно закивал. Уж что-то, а слушать Велеслава Трофимовича было одно удовольствие.

— Богиня Лада умела превращаться в лебедушку, Сварог в огненного вепря, Купала в рыжего петуха. А излюбленным обликом Ярилы был волчий!

На этих словах Яромир непроизвольно посмотрел на Мирославу, которая ему улыбнулась и хитро подмигнула.

— Может, если мы учимся в его общине, то все сможем в волков оборачиваться? — спросил Вершинин, который был сегодня веселее обычного.

Он уже успел с утра разбудить все хребет, не дав Полоцкому нормально отоспаться после ночных приключений. Парень кричал и прыгал на кровати друга, а затем к нему присоединился и весь блок, поздравляя молодого князя, как его здесь прозвали, с шестнадцатилетием.

— Ты скорее будешь птицей-говоруном, чем волком, — подметил их одногруппник Елисей Войнович, и его сосед по парте Влас Кочубей отбил ему пять. Класс дружно засмеялся. Никита скорчил рожу и, постеснявшись преподавателя, сдержался от того, чтобы показать ему неприличный жест.

— А правда, — подала голос Иванна, опираясь локтями о парту, — что также чертог сварожьего круга может иметь значение при превращении?

Мирослава в очередной раз почувствовала себя недалекой. Поглядев на своего друга, вопросительно выгнула бровь.

— Твой чертог — конь, — ухмыльнулся ей Яромир, и девушка фыркнула.

— Конем обернусь?! Нет уж, это больше Астре подходит!

Черноволосая девочка тут же обернулась в их сторону и довольно улыбнулась.

— Я была бы даже за! — все знали о том, что у Кузнецовой дома большие конюшни, а она сама являлась заядлой наездницей.