— Итак, мы подошли ко входу в наш хребет. Называется он “Феникс”, но ученики называют его «курятником». Схема у нас такая: сеть нешироких коридоров ведет к жилым блокам. В нишах коридоров стоят столы, кресла и стеллажи с книгами и настолками. Проходя по коридорам, можно увидеть двери с названием комнат по левую и правую сторону. Табличек с именами нет. Запоминайте свою спальню по расположению и названию. В одном блоке две больших спальни на 8-12 человек, общие душевые кабинки, туалеты и купальни, а также небольшая гостиная, комфортно вмещающая в себя всех проживающих блока. В банные дни будете спускаться к Пуще.

Дети волнительно загалдели. Многие из них вообще не привыкли делить с кем-то комнату, но правила школы неизменны.

— Паролей при входе в хребет не бывает. Но есть бесшумные сигнальные чары, они срабатывают, когда кто-то нарушает комендантский час. Он, кстати говоря, у нас с 23:00 до 7:00, попрошу вас в это время нигде по школе не «ползать». Будете отбывать наказание у классрука, ну, или что хуже, у заведующего общиной. Так, что еще... — Илья задумался, почесывая лоб указательным пальцем, на котором блестел серебряный перстень с каким-то темным камнем. — А! Сейчас я зачитаю список, запоминайте название своей комнаты. Будем идти по коридорам, видите свой блок, сразу заходите и располагайтесь. На кроватях лежит ваша школьная форма. У вас есть час, чтобы привести себя в порядок. Далее встречаемся здесь и идем дальше по запланированному маршрутом графику, дел сегодня много.

Староста повел за собой первогодок по извилистым каменно-деревянным коридорам. Свет от заряженных магией кристаллов отбрасывал теплые ровные тени на стены. Коридоры и правда были неширокие, изредка в их углублениях встречались стол с парой стульев да стеллаж.

Когда Мирослава увидела название своего блока на двери, она, отстав от толпы, потащила свой чемодан в сторону, чтобы не мешать остальным. Как и она, отстали еще около двадцати девочек, каждая неуверенно подходила к блоку под названием “Терем”.

Мирослава зашла внутрь вслед за миниатюрной девчушкой со светлыми волосами, выглядевшей младше своих лет. Они оказались в большой гостиной, сразу говорившей о том, почему название их блока именно такое. Внутренняя отделка стен сделана из сруба какого-то светлого дерева. Окна во всю стену были завешены кружевным тюлем. Посреди гостиной росла высокая ива, раскидывая в стороны ниспадающие к полу ветви. В углу комнаты стояла русская печка, облицованная орнаментной кафельной мозаикой. Огонь тихонько полыхал, не давая гостиной остыть.

Вокруг стояли мягкие диванчики и кресла, укрытые накидками с народными узорами. На столиках были расставлены вазы с полевыми цветами, а также чайные наборы: самовар и блюдца с кружками, расписанные под хохлому. По бокам гостиной возвышались книжные стеллажи, под завязку забитые разной литературой. Несколько учебных столов с рабочими стульями, корзины для мусора и бумаг стояли вдоль стен.

Второй этаж гостиной представлял собой неширокую галерею, огражденную деревянными перилами. Около высоких окон располагались небольшие ниши с мягкими сидушками, миниатюрными подушками и пледами.

Восторженные вздохи девчонок вывели Мирославу из ступора. На ее вкус тут оказалось довольно мило. В бабушкином доме было не намного современней, поэтому рассчитывать на роскошные убранства она и не думала. Выглядело все очень колоритно и прям по-русски.

Спальни располагались по две стороны гостиной так же, как и душевые с туалетными комнатами: всего их было пять штук. Что ж, с утра тут явно будут громадные очереди, учитывая, как долго собираются девушки… Большая общая купель, похожая на грот, располагалась за отдельной дверью.

Не став больше задерживаться в общей комнате, Мирослава толкнула дубовую тяжелую дверь, которая, к удивлению девочки, с легкостью и без скрипа открылась. Большая прямоугольная комната с покатым потолком вмещала в себя пять двухъярусных широких кроватей, стоявших параллельно стене, создавая возможность закрыться пологом и изолироваться от остальных.

Белое накрахмаленное постельное белье и пуховые перины застелены лоскутными покрывалами. Около каждой кровати стояла тумбочка с настольной лампой и двустворчатый шкаф. Посередине комнаты на толстых коврах расположились рабочие столы, у стен стояли в ряд высокие, под завязку набитые учебной литературой книжные шкафы. Мирослава с удивлением отметила, что ими было заставлено все свободное пространство помещения.

В комнате не было таких больших окон, как в гостиной, но небольшие форточки все же имелись, давая возможность проветривать помещение.. На деревянном столбе кровати были выгравированы инициалы, и девочка неуверенно подошла ближе. Поставив осточертевший за долгое утро чемодан около кровати на нижнем ярусе, она устало села на мягкую постель. Как бы сейчас хотелось просто лечь и никуда не идти...

На верхнюю кровать второго яруса закинула свой рюкзак та самая миниатюрная девочка. Девочки собирались в душ и занимали очередь. Мирослава решила идти последней.

— Привет, — тихо, но уверенно поздоровалась ее соседка. — Иванна Линь, — она протянула руку для знакомства.

— Мирослава Морозова, приятно познакомиться.

— И мне!

Решив все-таки не терять времени, Мирослава стянула с себя грязные вещи, скинув их в корзину для грязного белья. Как только девочка кинула туда свой спортивный костюм, вещи исчезли.

— Жалко, такой функции не было у меня дома.

— Ты из семьи простецов? — поинтересовалась Иванна, расплетая свою светлую косу, в которой имелись красные пряди. Интересно, натуральные или крашеные?

— Вообще нет, как оказалось. Моя бабушка и отец тоже заканчивали эту школу, но узнала я об этом только этим летом. Мои способности проявились в мой пятнадцатый день рождения, — как на духу поведала Мирослава, чуть смутившись от того, что рассказала больше, чем требовалось.

— Да? И как это произошло? — с интересом посмотрела на нее Иванна, прочесывая волосы деревянным гребнем..

— В бане на меня напал то ли банник, то ли анчутка во время гадания на Ивана Купала, — усмехнулась Мирослава и, завернувшись в душистое и мягкое полотенце, влезла в тапочки.

Иванна застенчиво улыбнулась и, завязывая на голове аккуратный пучок, тоже стала собираться в душ.

— Значит, ты ведьма.

Мирослава нахмурилась, наконец внимательно посмотрев на соседку.

— А ты разве нет?

— Формально да, но вообще нет... Как тебе объяснить, — Иванна задумалась, закусив нижнюю пухлую губу. Тут Мирослава заметила уникальность ее внешности: ее соседка явно имела не только русские корни. Глаза Иванны были раскосыми и узкими, тем самым указывая на кровь другого народа. Конечно, стоило обратить на это внимание еще тогда, когда девочка назвала свою фамилию. — У нас у каждого свои способности. Учить нас будут по одинаковой программе, однако получаться у нас будет у каждого свое. Если говорить обо мне, — она чуть невнятно произносила слова из-за заколки в зубах, — то мои первые выплески случились через перевоплощение. Не меня, разумеется, это очень сложно, но я превратила свою игрушку в настоящую летучую мышь...

— В мышь? — с испугом переспросила Мирослава, и Иванна рассмеялась, от чего ее глаза превратились в «щелочки».

— Да! В тот день мне хорошенько досталось. Мама их безумно боится. Хотя папа был в восторге! Знаешь, он у меня китаец и почему-то очень обрадовался, когда мне пришло приглашение не только из китайской школы магии, но и от славянской! Он немного... — девочка пощелкала костяшками пальцев, подбирая слова, — …повернут на местной культуре! Мое имя тому подтверждение! Да и себе он взял имя Николай!

Девочки ненадолго замолчали, погруженные в собственные мысли.