— Барин! — ахнула она. — Вы уже встали? Так рано?

— Рано? — усмехнулся я. — Нормально. Работать идти надо.

— Но вы же обычно… — Она осеклась, смутилась. — То есть, раньше вы вставали за пятнадцать минут до выхода. А по выходным — и вовсе к полудню…

— Раньше было раньше, — махнул рукой. — Сейчас не до лени, надо решать проблемы. А что там готовишь?

— Кашу, барин. Овсяную. Еще есть хлеб вчерашний, масло. — Она засуетилась, начала накрывать на стол. — Сейчас подам, присаживайтесь…

— Не торопись, — остановил я ее. — Сначала умоюсь.

Прошел в умывальную комнату рядом с кухней. Небольшая, тесная. Рукомойник старый, эмалированный. Вода холодная — набрал в ладони, плеснул в лицо, затем еще раз. Ну, вроде начал просыпаться.

Посмотрел в маленькое зеркало над рукомойником. Да уж… Седой, изможденный, морщинистый старик посмотрел в ответ. Но стоит отметить, что глаза уже другие. Живые, что ли… Не такие потухшие, как вчера.

Вернулся на кухню, гда Анна Ивановна уже поставила на стол тарелку с кашей, кружку с чем-то горячим и ломоть хлеба с маслом.

Сразу принялся за завтрах и ел довольно быстро, по-военному. Не смаковал, не жевал долго, просто забрасывал в себя еду, запивал чаем. Минуты три, и тарелка пустая.

Анна Ивановна стояла у плиты, смотрела на меня с удивлением. Наверное, раньше старик ковырялся в тарелке по полчаса, а тут — раз, и готово.

— Спасибо, было вкусно, — похвалил кухарку и направился к выходу.

— Не… не за что, барин, — пробормотала она, все еще не привыкнув к такому обращению.

Вышел из кухни, поднялся наверх, в спальню старика, ведь еще вчера заметил там шкаф с одеждой. Тот, что стоял в кабинете меня совершенно не привлекал, так как там были какие-то совсем средневековые тряпки. Подумал, вдруг во втором шкафу будет что-то поприличнее. Открыл, начал рыться в поисках нормальной одежды, ведь в академию в домашнем халате не пойдешь.

Впрочем, оказалось, что старик не такой уж и пропащий. Нашел темно-серый костюм, относительно целый. Брюки немного протерлись на коленях, пиджак с потертостями на локтях, но в целом ничего. Белая рубашка, правда, с желтоватым воротником, но чистая. Галстук темный, строгий.

Переоделся. Правда довольно медленно, ведь тело пока не слушается. Рубашку застегивал долго, всё-таки пальцы дрожат, мелкая моторика никудышная. Галстук завязал кое-как, криво, но держится.

Посмотрел на себя в зеркало. Ну, похож на профессора. Старого, изношенного, но профессора.

В холле меня уже ждал Петр Семенович. Стоял, выпрямившись, руки за спиной. Увидел меня и кивнул с одобрением.

— Господин, вы выглядите достойно, — проговорил он. — Позвольте, я поправлю галстук.

Подошел, быстрыми движениями перевязал галстук. Поправил воротник рубашки, расправил плечи пиджака.

— Вот так, — кивнул он. — Теперь в самый раз.

— Спасибо, Петр, — я похлопал его по плечу. — И скажи… Что мне нужно знать про академию? Напомни, сам знаешь, память плохая стала.

Старик помолчал, собираясь с мыслями.

— Академия открывается в восемь утра, — начал он размеренно. — Ваша первая лекция в девять, аудитория номер двенадцать, второй этаж, левое крыло. Студенты третьего курса, человек двадцать пять, может тридцать.

— Понятно, — кивнул я. — Еще что? Можешь говорить даже то, что должно быть для меня очевидным.

— Ректор — Дмитрий Сергеевич Громов. Строгий человек, но справедливый. Не любит опозданий и прогулов. Вы уже пропустили два занятия за последний месяц. Еще один прогул, и он поставит вопрос о вашем увольнении перед советом.

— Ясно, — хмыкнул я. — Значит, сегодня нельзя опаздывать.

— Именно так, господин. — Петр Семенович помолчал пару секунд, после чего продолжил. — И еще… Профессор Малков Арсений Петрович. Он преподает теорию магии, его кабинет рядом с вашим.

— И что с ним?

— Он… не очень хорошо к вам относится, господин, — осторожно сказал старик. — Постоянно подкалывает, язвит. При каждой встрече находит повод унизить. Вы раньше терпели, но…

— Но сейчас терпеть не буду, — закончил я за него. Кажется мне, Пётр начал о чем-то догадываться… Например о том, что перед ним уже не тот старик Клинцов, а совсем другой человек. Впрочем, отношение от этого никак не поменялось. — Понял. Спасибо за предупреждение.

Петр Семенович кивнул, подал мне портфель. Старый, кожаный, потертый. Внутри пара книг по истории магии, блокнот, перо с чернильницей.

— Удачи, господин, — тихо проговорил он. — И… берегите себя.

— Постараюсь, — усмехнулся я и вышел из дома.

Ну что, здравствуй, новый мир. Утро довольно прохладное, свежее, небо затянуто облаками. На улице пока еще пусто, рано для большинства горожан.

До академии решил прогуляться пешком, всё-таки полезно для здоровья, да и денег на извозчика нет. Плюс, нет привычки тратиться по таким мелочам. Ноги свои есть, вот и пойду.

Шел медленно, без спешки. Старое тело не позволяет торопиться, ноги быстро устают, дыхание сбивается. И даже так приходилось несколько раз останавливаться, восстанавливать дыхание, мотать головой, чтобы остановить головокружение.

По дороге внимательно рассматривал совершенно новый для меня город. Днем он выглядел совсем иначе, да и из окна сложно рассмотреть его в деталях.

Улицы мощеные, камень кое-где выбит, в выбоинах стоит вода от вчерашнего дождя. По краям тротуары, узкие, люди идут плотным потоком. Здания каменные, три-четыре этажа, с резными фасадами и балконами. Вывески на магазинах яркие, разноцветные.

Электричество есть, но далеко не везде. Провода тянутся только по главным улицам, фонари редкие, и большинство из них газовые или магические. Магические светятся сами по себе, без огня, тусклым голубоватым светом.

Транспорт тоже довольно интересный, в основном это извозчики на повозках с запряженными в них лошадьми. Самые разные, от простых телег до богатых карет с резными дверцами и кучерами в ливреях. Машины тоже встречаются, но довольно редко.

Видел всего одну, и это довольно странная конструкция, похожая на автомобиль начала двадцатого века, но без выхлопной трубы. Работает, видимо, на магии. Ползет медленно, шумит негромко. В общем, скорее просто дорогая игрушка для богатых.

Люди одеты по-разному. Рабочие в простых холщовых рубахах и штанах, некоторые в джинсах и футболках. Торговцы в жилетах и передниках, а аристократы в дорогих камзолах, плащах, шляпах. Даже так стараются выделиться, хотя как по мне, выглядят довольно глупо. Женщины тоже одеваются по-разному, некоторые в длинных платьях и шляпках с вуалями, а другие одеты по-простому.

Прошел мимо площади, в центре которой установлена статуя какого-то мага в мантии, с посохом в руке. Постамент высокий, на нем какая-то надпись. Видимо, местный герой, или просто был при жизни важной шишкой.

В общем, путь до академии занял минут тридцать, и это с учетом передышек. К концу пути ноги уже гудели, спина ныла, но я старался не обращать на это внимания. Остановился перед воротами, выдохнул, расправил плечи и вошел сюда совершенно другим человеком. Не тем безвольным стариком, что входил сюда в прошлый раз.

Вот она какая, Императорская академия магии… Четыре этажа, башни по углам с остроконечными крышами, окна высокие, с витражами. На фасаде красуется герб Империи: двуглавый орел с мечом и скипетром. Ворота железные, широкие, с коваными узорами.

Зайдя в них, я оказался на внутреннем дворе. Клумбы с цветами, скамейки под деревьями. Студенты уже снуют, группками стоят, разговаривают. Причем все в мантиях и у каждого факультета свой цвет. Синие, зеленые, красные, желтые.

Не спеша прогулялся по внутреннему двору, посмотрел на чудеса местной архитектуры и вскоре оказался у главного входа в здание. Швейцар, старый солдат с седыми усами, в форменной шинели, приветственно кивнул мне. Узнал, видать. Уж не знаю, здоровался ли с ним прежний Клинцов, но я кивнул в ответ, а то было бы как-то невежливо.

Внутри меня встретил просторный холл. Мраморный пол, высокие потолки, колонны по бокам, а между ними портреты в массивных рамах. Великие маги прошлого, наверное. Все в мантиях, с посохами, с важными лицами. Смотрят сверху вниз на потомков.